Репо (ЛП)

— Отлично. Спасибо, Рейн. Я действительно…
— Отвали. Это то, что мы делаем, — он отмахнулся от моей благодарности и повесил трубку.
И я понял, уже не в первый раз, что он был прав. В нашем маленьком, хотя и постоянно расширяющемся кругу вопросов и объяснений не требовалось. Все, что было нужно это телефонный звонок, и остальные были на борту. Мне никогда раньше не приходило в голову, как я должен быть благодарен за всю их чертову кучу. Когда все будет сказано и сделано, я задолжал всем пару раундов у Чаза.
Добравшись до самого нижнего угла Пенсильвании, где последний знак, который мы видели, указывал на какой-то городишко под названием Старс-Лэндинг, мы съехали с шоссе и стали ждать звонка от Джейни, прежде чем отъехать слишком далеко от города.
Через полчаса после парковки, когда мы оба знали, что должны немного отдохнуть, но ни один из нас не хотел этого делать, телефон зазвонил в тишине, заставив нас обоих подпрыгнуть.
— Джейни…
— Да, все мы, сучки, взаимозаменяемы, — раздался голос, явно непринадлежавший Джейни.
— Эй, Алекс, у тебя есть что-нибудь для меня?
— Помимо очевидного синдрома запястного канала (прим.перев.: неврологическое заболевание рук)? — спросила она и на самом деле рассмеялась над рычанием, которое я издал в ответ. — Обидчивый. В общем, да. Вот почему я звоню. — Я переключил телефон на громкую связь по нетерпеливому щелчку Кея. — Джейни сейчас их выслеживает. Они в Мэриленде. — С этими словами внедорожник повернул и выехал со стоянки, на которой мы были припаркованы. — Они не замедляются, так что мы не можем точно определить ничего конкретного. Кроме того, ты на какое-то время отстаешь от них. Лучше всего для нас продолжать направлять вас в общих направлениях, пока они не остановятся и не закончат. Но сейчас еще рано, и они еще не так давно в пути, так что я бы не рассчитывала, что они остановятся до наступления ночи.
С этими словами мы отправились в Мэриленд.
Через полчаса телефон зазвонил снова, номер я не знал, поэтому сразу же включил громкую связь. — Репо, — сказал я, когда руки Кея сжали руль.
— Кей, это Шелли. Звонил Вермонт.
Я посмотрел на Кея, чьи глаза были полностью оторваны от дороги, подтверждая то, что я подозревал. Вермонт это была Мейз. — Что она сказала?
— Она сказала… — Шелли на секунду замолчала, перетасовывая бумаги, а затем перечитала то, что, очевидно, написала, чтобы ничего не забыть. Я не винил ее. Кей казался чертовски дотошным в деталях. — «Это Вермонт. Я не могу связаться с Кеем с тех пор, как сбежала. Я не знаю, в порядке ли он, или мне следует позвонить Ксандеру. Но у меня не так много времени. Я у Руслана Козлова. Мы в черном пикапе, направляемся в Майами. Мы уже почти в Вирджинии. Я не могу оставить свой телефон включенным, потому что у меня нет зарядного устройства. Я проверю сообщение, когда смогу, или перезвоню, если смогу освободиться, или у меня будет адрес, по которому кто-нибудь может меня найти. Эм… хорошо. Я в безопасности. Он не причинит мне вреда, но, ах, он поимел своего брата, так что Вик — это проблема. Я должна идти». Она поспешила с последней частью, ее голос упал, и я услышала, как кто-то зовет ее по имени.
— Спасибо, Шелли. Держите нас в курсе событий.
— Тройная сверхурочная работа, так как мне приходится спать на диване в офисе, — сказала Шелли и, даже не дождавшись ответа от своего босса, повесила трубку.
— Она думает, что со мной что-то случилось, — глухо сказал Кей. — Я такой гребаный идиот.
— Ты волновался. Ты не думал об этом…
— Это моя гребаная работа — мыслить здраво. Иначе какая, на хрен, польза от меня этим женщинам? — он возразил, и, ну, у меня действительно не было других слов утешения.
Мы все облажались.
Мы все допустили дерьмо, которого не должно было быть.
Но я понимал, что он так строг к себе. Мейз была одной из его девушек.
Я чувствовал такое же сожаление и гнев на себя, хотя на самом деле ничего не мог сделать по-другому.
Проблема была в том, что она была моей. Она была моей, и она была напугана и одинока, и я не защитил ее от этого. Это дерьмо не устраивало меня.
 
Телефон снова зазвонил около десяти вечера. — Они остановились, — сказала Джейни, и в ее голосе безошибочно угадывались нотки кофеина. — Гринвилл, Северная Каролина, Ист-роуд, 334. В Хэмптоне. Я посмотрю, что можно сделать с регистрацией номеров для гостей, чтобы вы, ребята, могли получить ключ, когда доберетесь туда.
— Спасибо, Джейни, — сказал я, слова были тяжелыми, и я знал, что она поняла это.
Мы оба заметно расслабились на оставшуюся часть поездки, обнаружив, что отстаем от них примерно на два часа, так что либо, они превышали скорость, либо нам нужно было больше останавливаться для заправки, либо кто знает, какого черта. Все, что я знал, это то, что была полночь, прежде чем мы въехали на стоянку Хэмптона. Кей припарковалась рядом с внедорожником русского, и мы направились в вестибюль с пистолетами за поясами, не совсем уверенные в том, каков был наш план, кроме как войти и вытащить ее.
Как и было обещано, Джейни, или Алекс, или они обе сработали. У нас был ключ и номер комнаты. Когда-нибудь в будущем я буду им чертовски обязан.
Мы вышли из лифта и в унисон прошли по коридору, вокруг нас не было ничего, кроме случайного низкого ворчания телевизора за закрытыми дверями.
Кей выуживал ключ из кармана, когда мы остановились у двери.
Когда внезапно она открылась, и Мейз с визгом остановилась, подняв голову, чтобы посмотреть на нас.
Все мы ошеломленно молчали в течение долгой секунды, прежде чем губы Мейз изогнулись в странной маленькой улыбке. — Тебе не кажется, что это своего рода антикульминационно? — спросила она, выдавив из меня сдавленный смешок, когда Кей протянул руку, схватил ее и прижал к своей груди.
Я постоял там секунду, испытывая зуд от желания прикоснуться к ней, но было бы правильно, если бы он сначала получил свое настоящее доказательство ее жизни. Он так много вложил в нее, провел с ней так много времени, и у него было еще больше времени, чтобы влюбиться в нее. Конечно, с ним, в строго платоническом смысле.
— Где он? — Я услышал, как тихо спросил Кей, рядом с ее ухом, когда он все еще прижимал ее к своей груди.
— На кровати, — ответила она, когда он наконец отпустил ее и ворвался внутрь, потянувшись за пистолетом. Она повернулась ко мне немного нерешительно, как будто не была уверена, что она стоит со мной.
— Мэйси, да? — спросил я, склонив голову набок. — Из Вермонта?
— Когда-то, да, — согласилась она, неуверенно кивнув.
— Я думаю, что Мейз подходит тебе больше, — сказал я, но ее плечи ни в малейшей степени не расслабились. — Ты меня обнимешь, милая, или как? — спросил я, раскрывая объятия. Ее плечи опустились, а затем она бросилась на меня, отбросив меня на фут назад, когда мои руки обхватили ее. — Эй, ты в порядке, — сказал я, когда она издала какой-то хныкающий звук в мою грудь, ее руки держались так, как будто от этого зависела ее жизнь.
— Я… — начала она, но была прервана ровным, раскатистым смехом Кея.
— Хочу ли я знать? — спросил я, улыбаясь ей в волосы.
Мейз фыркнула, отстраняясь от меня, ее рука скользнула вниз по моей руке, пока не нашла ее, обвиваясь вокруг нее. Она сжала один раз, затем повернулась, чтобы затащить меня в комнату, где Кей стоял в ногах кровати и Руслан…
Да, Руслан был привязан к этой гребаной штуке чем-то вроде ремня на одном запястье и набором шнурков для обуви и простыней на другом.
— Блядь, серьезно? — Я рассмеялся, когда очень серьезный Руслан уставился на меня.
 
— Он спит как убитый, — сообщила она нам и, если я не ошибаюсь, послала Руслану извиняющуюся улыбку.
— Я не собирался причинять тебе боль. Я собирался спасти тебя, котёнок, — сказал он, его голос был мягким и с убежденностью, что даже я не сомневался, и, ну, этот ублюдок украл мою женщину.
— Я знаю это, — сказала она, и я понял, что не ошибся, ей было стыдно за то, что она связала ублюдка. Черт, мне было жаль его. Это дерьмо выглядело унизительно. — Но я не хотела всю оставшуюся жизнь скрываться от Вика, Рус. Я не хотела уезжать из страны. Я не хотела уходить от… — она внезапно замолчала, глядя на меня немного смущенно.