И загорится снег (СИ)
— Да… — Ответил я, все еще не понимания, к чему она ведет. Девушка освободилась из моих объятий и сказала: — За спасение тебя, он взял наше с тобой счастье. Нам не суждено быть вместе, такова его плата. Ты не можешь остаться со мной, я не скажу тебе — «да», у нас не может быть детей, семьи, нам будет лучше, если ты покинешь Хотрен навсегда.
Как только она это сказала, с ее глаз потекли большие слезы, она задрожала, словно лист на ветру.
— Скоро заклинания рассеются, и здесь все станет как прежде. Тебе надо взять его тело с собой, зови своих людей и попроси их найти мне одежду. — Неожиданно подала голос Алтана и стала вставать на ноги. — Я очень хочу есть, вы даже не представляете, как сильно.
Илона глянула на меня и направилась прочь с поля камней, оставив меня и Агдатор вместе, наедине. Я хотел было что-то сказать ей в след, но передумал, ведь и так все ясно.
Та плата, которую проклятый дух попросил у нее за мое спасение, это наши с ней отношения. Что тут не ясного, в самом-то деле. Я подошел к своей союзнице, ее раны уже перестали кровоточить, но еще не стали затягиваться, коснулся Источника, там все еще не появилось силы, да и плевать, создал еще одно заклинание исцеления и отправил его на женщину.
— И что мне делать?
— Дух, которого вызвал Датхар две сотни лет назад, и у него попросил невыносимую плату, от чего шаман и запер его здесь. — Тихо сказала Алтана. — Она не должна нарушать свое обещание, иначе он отомстит. Даже я ничего не могу тут поделать, она знала, на что идет, когда заключала с ним сделку. Пойдем, надо тебе найти плащ, а то замерзнешь.
Мы направились прочь, с Камней Датхара, и, как только прошли неосязаемую стену, оказались на все том же темном и холодном севере, я подошел к какому-то мертвому егерю и снял с него его полушубок, накинул на себя. Тем временем, к Алтане уже подошла вся обожженная Фема, такое ощущение, что ее словно из печи достали.
— Передай генералу Карсилайсу, что мы в расчете. — Строго сказала Агдатор кровопийце, та ей в ответ поклонилась и поковыляла прочь, растворившись в темноте, словно ее и не было вовсе. Я подошел к ней поближе, а она спросила: — Как тебе мой вид?
— Признаюсь честно, выглядишь ты ужасно.
— Твой прадед постарался, там, в Пограничном мире, все иначе, совсем иначе, и когда я оказалась здесь, то я оказалось именно в том виде, в котором он меня туда и отправил. — Она вздохнула. — Ну, ничего, это все поправимо.
К нам подошла Илона, и мне показалось, она боится смотреть мне в глаза, и пригласила нас в деревню Рода Ужа отпраздновать победу и отдохнуть. Я хотел было с ней поговорить, но Алтана взяла меня за руку, ясно давая понять, что разговоры уже не нужны.
Я и моя союзница, Алтана Бенезет Агдатор, которую я сам и вызволил из тысячелетнего плена в Пограничном мире, ведь именно так завещал мой великий предок, покинули гостеприимный Хотрен через три дня, основательно отдохнув в Доме Ужа. В нагрузку мне дали мою супругу Агнессу де Нибб, чтобы путь до столицы не был таким скучным, наверное.
Важно ли говорить, что с того самого момента, на поле камней, когда я узнал о том, что северянка отдала за мое спасение духу, мы с Илоной больше не разговаривали, кроме нашего прощания, когда она вышла к саням, поблагодарила меня и Алтану за помощь, еще раз.
Что будет делать величайший маг в истории человечества, маг, ставший подобным богу, Алтана Бенезет Агдатор, освободившись из многовекового плена? Не знаю, но мне и не важно, признаюсь.
Конец.