И загорится снег (СИ)
Услышав мои слова, девушка вздрогнула и отстранилась, словно ее обожгло огнем: — Ты что такое говоришь, Эмерик?
— А то, что я только сейчас, в глубине твой ауры заметил слабенький блеск Источника, как у мага. То, что ты видишь, это аурное зрение, и оно есть у каждого мага, в независимости от его дара. И у тебя тоже есть.
— Но разве это возможно?
— Невозможно, как я думал раньше. Дар либо есть, либо его нет. Если дар не открыли вовремя, человек уже никогда не станет магом, потому что открытие дара его убьет. У тебя дара не было никогда, по крайней мере, я его раньше у тебя не видел. Ну, а теперь есть, ничего страшного в этом не вижу, аурное зрение тебя не раз и не два выручит.
— А ты научишь меня пользоваться даром?
— Конечно, как все закончится, так и приступим к обучению.
— И еще вопрос, а то, что я слышу, иногда, стук чужого сердца далеко от человека, это нормально?
— Думаю, такое иногда бывает. Привыкай к новой жизни, красавица. Так, хватит говорить, теперь пора отдыхать. — Соврал девушке я, а затем поцеловал ее. Слышать биение сердца — это что-то новенькое, о таком никто никогда ничего не говорил. Хотя, ей об этом, думаю, знать необязательно. Возможно, из-за того, что с ней было, что-то внутри нее изменилось, а вот в какую сторону, там уже посмотрим.
Следующее утро не принесло ничего хорошего, как и следовало ожидать, хотя кое-что и прояснилось. Олав постарался на славу и его усилия оказались довольно полезными, старые связи он, судя по всему, не все растерял. Он собрал нас за обеденным столом, из вежливости дождался, пока мы закончим, и только потом рассказал о том, что узнал.
Удалось выяснить, что из-за преждевременной и ужасной кончины единственной наследницы Дома Зубра, командование отрядом повстанцев взял, с великой горечью, на себя лично Галорд Гладерсен, правая рука якобы покойной Илоны. А вот южанка Агни де Нибб, она, бедная, едва услышав, что ее супруг погиб, устроила истерику, да такую, какую женщины севера себе позволить не могут.
Новость о том, что Агни за меня переживала и очень расстроилась моей кончине, меня, несомненно, порадовала, хотя и доверия ей не было, от слова совсем. Сопротивление взяло небольшой перерыв, чтобы собрать силы и пока не проводило никаких существенных дел. Или, как говорят некоторые особо длинные языки, — готовило какое-то большое дело. Хотя, из всех слухов, что принес нам Олав, меня больше всего заинтересовал другой — шаман, что поддерживал повстанцев, Агвид по прозвищу «Орел», бесследно исчез, что могло наводить мысли о том, что в кончине наследницы Дома Зубра замешан именно он.
— Рассказ так же великолепен, как и ваше гостеприимство. — Выслушав все, что рассказал Олав, произнес я. — Понятное дело, что все, что мы будем делать дальше, зависит только от тебя, Илона, но я бы хотел внести предложение.
Девушка, что так же как и я внимательно слушала рассказ своего дяди, молча, кивнула, давая мне сказать.
— Вполне разумно ожидать, что после кончины мужа, жена будет в истерике, да и что повстанцы найдут себе нового командира. — Начал издалека я. — Возвращаться и наказывать исполнителей сейчас не имеет смысла, мы так ничего и не узнаем.
— Агвид? — Произнесла девушка, догадавшись, к чему я клоню.
— Агвид. Нам надо найти шамана, если он жив, и узнать у него, что случилось. В любом случае, разговор стоит все же начать с него. Он не только, ты не обижайся, самый опасный из вас, но и много знает. Если он не предатель, то мы его, может быть, спасем, а если предатель — убьем опасного и смертоносного врага.
— Я тоже об этом подумала, Эм. — Девушка повернулась к дяде, — Необходимо найти Агвида, ты не знаешь, как это можно сделать?
— Тут, моя дорогая, я ничем помочь не могу. — Старик грустно вздохнул. — Он шаман, а шамана найти невозможно, если он не захочет, их укрывают духи.
— А ты, Эмерик?
— Была бы его кровь, то нашел бы, а так, к сожалению, это невозможно. — Как только я это произнес, все сразу же задумались. Да, раз и я не могу, то как нам найти шамана так, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания от заговорщиков.
Обеденная комната, она же и кухня одновременно, у нашего хозяина пушной лавки не то, чтобы была большой, стол, кухонные шкафы, массивный камин, с котелком на вертеле, банки и склянки на полках, небольшое открытое окно. На второй полке от пола, как раз за спиной, сидящего напротив меня Олава я заметил уже знакомую мне и даже спасшую жизнь крысобелку. Мелкий лесной дух сидел возле небольшого, синего горшочка, с обмотанной тряпкой крышкой и пытался своими тонкими бледными лапами эту крышку достать. Но, учитывая, что этот горшочек был больше самой крысобелки, а крышка там воткнута плотно, у нее ничего не получалось. Каждый раз, когда попытка вынуть крышку из горлышка проваливалась, мелкий лесной дух картинно разводил свои мелкие лапки, беззвучно плевал в сторону и пытался снова. Один раз, второй раз, третий раз, все одно и то же, упрямая крышка никак не хотела поддаваться мелким лапкам, хотя, учитывая, что крысобелка — дух, может и не должна была.
Видя, что никто из сидящих за столом заговорщиков говорить не намерен, слишком уж заняты обдумываниями поиска Агвида, я встал из-за стола и, подойдя к полкам, взял горшочек в руки, от чего крысобелка понуро опустила лапы вниз.
— Ты захотел сладкого? — Спросил обернувшийся Олав, а Илона непонимающее на меня уставилась, словно я сделал что-то необычное. — Сказал бы, я бы тебе подал, зачем вставать.
— Да нет, просто горшочек понравился. — Ответил я, осмотрев его сверху и снизу, сразу же на донышке приметил незнакомую мне руну. Теперь понятно, почему дух бестелесный не может попасть внутрь этого горшка, защитная руна. Снял крышку, а затем неплотно положил ее наверх и вернул горшочек на место. Крысобелка, которая все там же сидела на полке, тут же словно туман, просочилась под крышку внутрь. А мне в голову пришла идея, как найти Агвида.
— Тайная стража следит за вами всеми, так?
— Так.
— А то, что со мной, с недавнего времени знаком сам граф Натанион де Маннет, капитан, командующий тайной стражи провинции Хотрен. — Выпалил я, вспомнив, как этот неприятный человек мне представился. — А что если спросить у него? Может быть, он что-то знает?
— Эм, ты в своем уме? Ты понимаешь, что ты предлагаешь? Напасть на тайную стражу Хотрена, вдвоем, да это самоубийство! — Илона тоже вскочила из-за стола. — Какие бы они не были, здесь, в Хотрене, они всегда отличные бойцы. А таких бойцов сколько, никто не знает, к этому еще добавь его ментального мага.
— А мы не будем нападать, а выкрадем всего одного человека, господина де Маннета, только и всего. Все равно этот хвост надо было бы отрубить, а так, сразу и спросим, может быть поможет. Господин Маттсен, вы же все знаете, не подскажите, где дом уважаемого господина де Маннета?
Старик сразу же оживился и, не давая Илоне и слова вставить, ответил: — Конечно, господин де Нибб, конечно, знаю, а как же. Все в этом городе знают, где живет человек, что может создать проблемы кому угодно. Но там десятка четыре человек охраны, если не больше.
— А мы не будем с ними сражаться, господин Маттсен, нас же всего двое. — Удивленно и довольно наигранно ответил я. — Мы просто с ним поговорим и все.
— Де Нибб, ты начинаешь забывать, что командую я! — Неожиданно выпалила Илона, словно почувствовала, что все внимание утекает от нее.
— Все, кем ты командовала, сейчас у тебя дома, дорогая. И, если мне не изменяет память, именно они оставили у тебя тот большой шрам, разве нет? Я думаю, что те договоренности, которых ты достигла с Агни, сейчас не столь уж и важны. Но опять же, хочешь командовать — командуй, только без меня. — Ответил я, еще раз мельком глянул на торчащий из невообразимо узкой щелки между крышкой и горшочком лысый хвост, покинул комнату и поднялся наверх.
В спальне, которую нам так приветливо выделил Олав, я надел свой меч, накинул на себя, рваную шубу и уже собирался было пойти и спустится вниз, как дверь снова отворилась, и вслед за мной в спальню зашла Илона.