И загорится снег (СИ)
И вот, когда я наелся, Илона как раз закончила свой рассказ и стала ждать слова дяди. Тот, посмотрев на то, как я запихиваю в себя его выпечку, добродушно улыбнулся и заговорил: — Сочувствую тебе, дочка, сочувствую. Много тебе проблем выпало за последнее время, но я рад, что ты и твой спутник смогли выжить. По вашему делу скажу так, я помогу, чем смогу, но на многое рассчитывать не стоит, я уже давно ничем подобным не занимался.
— Но как выяснить, кто меня предал?
— По-хорошему, надо поймать кого-нибудь из твоих бывших соратников и допросить, думаю, твой друг легко справится с допросом. Да это еще не все, кириомаг прибыл сюда, вчера.
Услышав это, девушка тихонько ахнула, а я чуть не подавился сладким крендельком, последним, что был на столе.
— И что?
— Ничего! Он остановился в доме фон Роуланда, насколько я знаю, обсуждает свои дела с генерал-губернатором Хотрена. Никто его убить вчера и не пытался. Может, не надо тебе в это дело лезть, дорогая моя?
— Как ты не понимаешь? На совете родов было поставлено четкое условие — доказать Северу мою силу, убить архимага. Убийством фон Далхота я решу сразу множество проблем. Никак не отказаться от этого, дядя. Понимаешь, кто убьет его, тот и заслужит уважение и поддержку всего Севера, и благословление на войну с империей.
— А причем здесь «Черная правда»?
— Им нужна помощь, в будущем, когда они начнут, и сейчас надо империю отвлечь, немного, создать как можно больше проблем для Императора.
— Знаешь, мне сдается, они решили тебя исключить из цепочки, по одной простой причине — нашли того, с кем легче договорится о помощи и сотрудничестве. Я так понимаю, убивать его должен был твой друг?
Та кивнула, мельком глянув на меня, а затем ответила: — Да, это так. У них довольно много требований, пришлось спорить по каждому из них. Не все они хороши для Хотрена, дядя.
— Значит, есть люди, что считают иначе. Ну что же, вам следует отдохнуть, я постараюсь узнать, кто сейчас главный в подполье. Возможно, он и есть главный предатель. А вот что делать дальше, тут необходимо думать и думать.
Он выделил нам комнату на втором этаже своего магазинчика, хозяйскую, даже с небольшим балкончиком, шириной едва больше двух ладоней, и до середины окна забитым снегом. Комната убрана довольно скромно, жесткая кровать, пара тумб, крючки для одежды и небольшой ловец снов на стене. Что интересно, комната вроде бы и скромная, да и в магазинчике людей нет, но на окнах стекла, а это очень и очень дорого. Сдается мне, не магазин дяде Олаву доход приносит, не магазин.
Как только я коснулся подушки, сразу же заснул, общая усталость навалилась тяжким грузом, придавив меня к мягкой перине.
— Эм, вставай, Эм. — Из сна меня вырвал едва слышный шепот Илоны. Я приоткрыл глаза и увидел наклонившуюся ко мне девушку. — Они пришли за нами…
Все еще сонный, уставший, я даже не понял, о чем она говорит, осмотрелся по сторонам и увидел два красных глаза за окном, как раз на этом балкончике. Ангиак, его красные и холодные глаза, они отстраненно и холодно следили за каждым движением.
Осторожно взял меч и, прикрывая девушку, направился к окну, глаза не исчезли, на уши давить ничего не стало, перехватил оружие поудобнее, открыл окно и меня сразу же обдало ледяным ветром.
За окном, прямо на этом балкончике, сидела совсем юная, очень бледная и одетая в одну лишь сорочку девушка. Одна из той стаи, которую мы встретили накануне. Но при этом, как только окно открылась, она не набросилась на меня, а осталась сидеть, словно бы и ждала того, когда я ее замечу.
— Привет, Эмерик де Нибб. — Ее холодный голос прозвучал, как звук ледяного ветра на улице. — Меня зовут Фема, меня послал Карсилайс, поговорить с тобой. Девочка, можешь так не боятся, никто из нашей стаи тебя не тронет.
— Я и не боюсь! — Ответила северянка, но по ее голосу было понятно совсем другое. Она все-таки по-настоящему испугалась тогда.
— Что ему нужно от меня?
— Позволишь войти, а то ты мерзнешь, стоишь. — Неожиданно попросила Фема.
— Нет, давай уж так поговорим. — Ответил я, вспоминая детские страшилки. — Если бы ты могла войти, уверен, ты бы непременно вошла, я же угадал? Так что давай сразу к делу, что вашему вожаку от меня надо?
Девушка скорчила недовольное лицо, словно огорчилась тому, что я разгадал ее уловку, свесила ноги так, что они почти касались окна и заговорила: — Он отпустил тебя, отдал тебе девушку, надо отблагодарить, понимаешь?
— А если я не соглашусь?
— Рано или поздно ты выйдешь на улицу, Эмерик де Нибб, как и твоя подружка. Знаешь, почему моя стая так любит Хотрен? Единственное место, где мы можем ходить так же, как и днем. Здесь очень мало солнца, а зимой его и вовсе нет.
А она дело говорит, ведь. Насколько я слышал, эти твари не любят свет, а здесь, на севере, света всегда не много, особенно сейчас. Проклятая тварь поняла, что я был ослаблен спасением Илоны, чтобы ее проклятые сожрали. Отпустил, но не отпустил, в некотором роде интересный ход. Если они нападут все вместе, то могу и не отбиться, северянка теперь уж точно не отобьется, она их боится слишком сильно. Бессмертный враг, ожидающий, когда ты сделаешь промах, кто на такое согласится?
— Я понял, что ему надо? Говори быстрее, я замерз.
— Герцог Долиросс фон Роуланд, тебе знакомо это имя? Генерал-губернатор Хотрена, там, на площади, за соборным храмом, есть его дворец, который еще и ратуша городская. Так вот, тебе необходимо получить разрешение на вход для Карсилайса и его стаи. Власть меняется, а дворцы остаются.
Ничего себе, какие у кровопийц планы, далеко идущие. Да вот только я причем, что стоило похитить самого генерал-губернатора или кого-то из его охраны и попросить разрешение, не ясно. Замявшись, я спросил: — А причем здесь я? Неужели вы не можете сделать это сами?
— В этом-то и проблема, Эмерик де Нибб. Сам фон Роуланд обвешан оберегами, с ног до пяток, а его дворец заговорен одним из лучших шаманов Хотрена, под охраной еще и местных духов. Только он самолично может разрешить нам войти, а похитить его и заставить мы не можем, да и слишком много внимания привлечем.
— Задача не простая, но я попробую сделать, что смогу, не обещаю. Да вот только и вам придется мне помочь. — Нагло ответил на ее слова я. — Надо выяснить, какие планы у кириомага фон Далхота, что недавно прибыл в Хотрен. Карсилайс поможет мне, а я помогу ему.
— Очень дерзко, для смертного, ты себя ведешь, человек. — С плохо скрываемой ненавистью возмутилась кровопийца. — Смотри, как бы ни остался без головы.
Сказав это, ангиак ловко, словно кошка, прыгнула на крышу и растворилась в темноте. Согласились ли твари мне помочь или нет, она не ответила, да и не надо. Я не отказал им в услуге, формально ко мне сложно по этому вопросу пристать. Обернулся назад и увидел Илону, с большими, напуганными глазами.
— Они ушли, можешь расслабиться.
— Да как тут расслабишься, Эм, с такими гостями. — Девушка потянула меня в кровать, после чего, укутавшись в одеяло, прижалась ко мне. Я закрыл глаза, и уже собирался было продолжить спать, чтобы утром обдумать ночной визит, как Илона неожиданно произнесла: — Эм, после того, что случилось в тоннелях, я не знаю, мне страшно.
— Все уже закончилось, тебе нечего боятся. — Довольно сухо ответил я, не став оборачиваться к ней. — Отдыхай, завтра тяжелый день.
— Я заметила, сегодня, что иногда мне кажется, что из мира словно уходят все краски… — Робко начала она. — Все становится таким серым и пустым, кроме людей, они словно светятся. А потом так же резко все возвращается в норму. Как думаешь, я стала немного такой, как они?
Обернулся и посмотрел на девушку, ее слегка трусило, и даже в темноте было понятно, что она напугана.
— И как часто это бывало?
— Около дюжины раз, с того момента, как пришла в себя на полу той пещеры. — Она всхлипнула и заплакала. — Я что, теперь такая же как они?
Посмотрел на девушку аурным зрением, а затем прижал ее к себе, наклонившись, медленно сказал: — Теперь ты такая же, как и Агвид, как и я.