Две Наташки и пришельцы (СИ)

– Да-да, вы правы, – рассеянно улыбнулся Танаар и поспешно схватил серебряный кубок с оранжевой жидкостью, стоящий перед ним.
Наташа едва успела задержать его руку.
– Подожди, не спеши, – предложила она. – У нас, у землян, есть традиция: в знак дружбы и доверия мы меняемся чарками. Я бы хотела обменяться с вами, чтоб вы знали о чистоте моих намерений в отношении вашего народа, – улыбнулась Таша, говоря с вышестоящими духовными лицами на их языке (благо, встроенного в диадему аппарата не видно).
Она решительно выхватила вино из рук императора и вместе со своей дозой алкоголя переставила на противоположную сторону стола, где восседали Зухруул и еще один жрец высокого ранга. А их полные чаши перенесла на свой край стола.
– За новый мир! – на русский манер предложила Наташа тост и отхлебнула. Похоже на персиковый сок, только с горчинкой, отметила она про себя.
Танаар пожал плечами и тоже выпил из чужого кубка. А вот шаманы пить не спешили.
– Что же вы? Пейте! – саркастично улыбнулся Танаар, заметив страх и растерянность в их лицах. – Пейте за истину и за милость наших богов.
Шаманы дрожащими руками поднесли кубки к губам. Пытались делать вид, что пьют.
– До дна, – добавила Наташа и, залпом опрокинув в себя содержимое, перевернула опустевшую серебряную чашу.
– Если боги на вашей стороне, то вы не умрете, – коварно осклабился Танаар. Улыбка его была хищной и жестокой. Он встал, и обращаясь ко всем, громко провозгласил. – Наши шаманы легко обрекают на смерть, утверждая, что боги спасут невиновных. Сейчас в руках шаманов кубки с отравленным вином, которым они хотели убить своего императора. Но боги уберегли Шеол-Кууля. Настал черед жрецов пройти испытание на угодность богам. Пусть выпьют яд, и докажут нам всем, что избранникам богов бояться нечего! Напряженная тишина повисла на площади. Сотни глаз обернулись к своим духовным лидерам в ожидании чудесного спасения.
Зухруул побледнел, беспокойно бегающие его глазки перескакивали с одного блюда на другое, словно он не мог выбрать, с чего начать трапезу, но взять в трясущиеся руки сосуд духу не хватило. У другого шамана нервно перекосилась физиономия из-за того, что одновременно задергались левая щека и левый глаз, но с маху хлобыстнуть стопарик он тоже не решился.
– Пейте! – прорычал Танаар. Глаза его загорелись недобрым огнем. – Взять обоих под арест! – с исказившимся от презрения лицом процедил Эл Ор Ритан Третий.
Стража, нерешительно переглядываясь, медлила с выполнением приказа.
Император нажал кнопку на вызов усиленного наряда. Конвоиры из состава личной императорской охраны стремительно оцепили участок расположения императорской семьи и ждали личного распоряжения правителя. Эл Ор Ритан, стараясь удержать хладнокровие, продолжал беседу со стражниками, саботировавшими приказ.
– Вы противитесь воле Шеол-Кууля и вашего вождя?
– Великий Воин, но это же… высшие шаманы… Они неприкосновенны. Они – уста богов… – растерянно пролепетал один.
– Шаманов нельзя… Уста богов, – тупо повторил другой, зеленея от страха.
– Они уста демонов, что погубили весь наш род. Десницы зла, которые превратили нас в чудовищ. Это из-за них Леа была разрушена. Хотя они и убеждали нас в обратном.
– Но ведь планету разрушили леары.
– Леары пытались спасти планету. А теранцы не дали им этого сделать. Теранцы попрали не только науку, но и всякий здравый смысл…
Землянка с изумлением смотрела на правителя теранцев. Да и в сознании Танаара его собственные слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. С каких это пор он стал так думать? А может он все время это знал, но боялся так думать, потому что это против веры и традиций?.. А может им руководило желание любыми способами очернить шаманов, но случайно выплеснулись эти слова? А что, если это правда? Все было именно так, а не иначе?
Танаар сызмальства слышал про подлость и никчемность леаров. Он безоговорочно верил тому, что говорили о них отец и жрецы. Мать никогда не боялась заявлять, что леары им не враги и, что первыми вражду затеяли теранцы. И это губительно для них самих, ведь леары и без них обойдутся. Но когда отец узнал, чему она учит детей, он запретил ей видеться с ними. Ребенком Танаар очень скучал по отлученной матери и радовался, когда в отсутствие отца, ей удавалось проникнуть к своим чадам и обнять их. Но, повзрослев, он и сам, подобно окружающим, стал считать ее чокнутой старухой. Тем более, что женщины в теранском обществе фактически были бесправны. Воин-отец, как само воплощение власти и силы, казался ему куда более авторитетным. Шаура среди многочисленных наложниц Эл Ор Ритана Второго имела единственное преимущество – в эпоху всеобщего бесплодия она стала матерью императорских детей, и за это ей прощалось многое, даже ее крамольные речи оставались безнаказанными. Спасал ее и целительский дар, благодаря которому она стала одной из сильнейших шаманок-знахарок и даже предсказательниц.
 
Выплеснув слова, которые рвались с языка, Эл Ор Ритан, наконец, отдал приказ начальнику караула.
– Охранников – под суд за неисполнение приказа. Верховного шамана и его заместителя арестовать за попытку отравления императора. Найдите всех, кто был к этому причастен. Бросьте в камеру императорского виночерпия до выяснения обстоятельств. – Кроме названных, есть еще такие, кто не согласен с решением императора? – он обратил жесткий пронизывающий взгляд к старейшинам. – В клетке остался еще один Шеол-Кууль. Кто-нибудь хочет узнать мнение богов? – Племя молчало. – Ну что ж…тогда продолжаем праздник! Ешьте и пейте больше Иасты! Завтрашнее утро будет ярче минувшего! Ритан не померк. Его лучи внутри нас. Ибо глаза богов больше не отвернутся от нас.
Наташу трясло. Мысль о том, что Танаара могли убить, казалась ей невыносимой. Хотелось обнять его и прижаться к нему. Но он был так суров. Пока мужчины ели, а женщины танцевали, ни землянка, ни Эл Ор Ритан так и не притронулись к еде. И даже ни словом, ни взглядом не перекинулись они друг с другом. Танаар говорил лишь с мужчинами, что сидели с ним за одним дастарханом и перебрасывался шутками на теранском языке. Их своеобразного юмора землянка плохо понимала, хотя некоторые фразы ей и удавалось разобрать.
«А у Танаара железные нервы, – удивлялась Наташа. – Смеется, как ни в чем не бывало. Лицо спокойное – ни один мускул не дрогнет. Движения барственные, без суеты. Ничто не выдает его страх».
Когда праздник закончился, было уже за полночь. После попытки отравления поначалу кусок в горло не лез, но к ночи она ужасно проголодалась и с аппетитом умяла несколько фруктов и закуску, напоминавшую баклажаны с сыром и чесноком. Танаар съел довольно много жареных лягушек и змеиных шашлыков, нанизанных на шампуры, и активно запивал все это Иастой. Кажется, все уже позабыли о произошедшем.
– Пойдем. Нам пора, – Танаар поднялся.
Очень вовремя. Таша успела зевнуть раз десять за последний час. Но как только он взглянул на нее, всю сонливость как рукой сняло. И полегчало сразу. Слава богу! Кажется, больше Тан не злится на нее. А Наташа просто исстрадалась, ожидая его внимания. Она и не думала, что будет, увядать и чахнуть, как цветок, от жажды, если он не посмотрит на нее, не заговорит с ней, не прикоснется к ней….
«Хотя бы за руку взял что ли… Так и шли, как чужие, он сам по себе, а я… как будто его безмолвная тень… Поворот к моей комнате мы пропустили. Значит он ведет меня к себе… Но может в своей каюте Танаар перестанет вести себя как чужой?»
Как только створки дверей за ее спиной стали съезжаться, Эл Ор Ритан, наконец-то, повернулся к ней лицом.
– Сегодняшнюю ночь тебе придется провести здесь. В целях твоей же безопасности. Располагайся, – сухо и безучастно проговорил он, едва удостоив ее взглядом.
– Подождите, не закрывайте… Танаар, можно тебя на минутку? – Принцесса Риннан стояла в дверном проеме и плечом упиралась в косяк. Лицо ее было холодное и злое.
***