Две Наташки и пришельцы (СИ)

– Ну, валяй.
– Садись! – он подвинул ко мне кресло в викторианском стиле.
 Встал за моей спиной, снял заколку с волос и стал легонько жать на какие-то точки…
Черт, а это и впрямь безумно приятно. Я неожиданно для себя мгновенно расслабилась и поплыла… О головной боли забыла уже через несколько секунд.
– Так что там за исследования ты выбрала?
– …Редактированием генома зародыша… в наше время, конечно, занимаются. Сегодня это ни для кого не ново… Но, увы, до сих пор не решен вопрос по коррекции …генотипа взрослых людей, – я едва соображаю, слова вспоминаются с таким трудом. Вот уж не думала, что могу впасть в экстаз от обычного массажа головы, – Хочу решить эти задачи однажды. Хочу сделать… систему регенерации… человека безупречной. За исследование этого вопроса у нас пока еще никто не брался…
– Репродуктивная и регенеративная система людей очень волнуют меня… Я хочу глубже изучить законы вашей генетики.
– Нашей?..
Он не ответил.  А может, ответил, но я не услышала. В какой-то момент, я кажется, отключилась. А, когда очнулась, поняла, что нахожусь на крыше одна.
Я спустилась вниз, чувствуя себя одураченной. Он там вовсю ворковал с очередной красоткой. Остроумно шутил, красиво смеялся. И мне совсем не верилось, что он каждой девушке втирает ту же чушь, что и мне – после которой я даже засомневалась в его адекватности. Но харизма у него – закачаешься…
 Я не хочу быть одной из многих. Я хочу быть единственной. Послать бы его куда подальше и дело с концом. Забыть… Забыть… Забыть! Только вот проблема в том, что этот мудила Алекс не выходит у меня из головы. Никто еще так не цеплял меня, прям какая-то дикая химия. Мне мужчины всегда казались недалекими. Одно у них на уме. Я дико злюсь на себя за эту внезапную одержимость самцом. К несчастью, наши пути пересекаются только на лекциях по генетике. Но и там он только здоровается со мной.
С этими мрачными мыслями я отыскала на танцполе Наташу, которая вовсю отрывалась – вот уж зажигалочка, а ведь идти не хотела!
– Что-то я устала, домой пойду! – говорю, наклоняясь к ней, и пытаясь перекричать грохочущую музыку.
– А?!! – кричит она.
– Я говорю, я пошла! Ты со мной?
– Ну давай еще потусим! Весело же!
– Не обижайся, я пойду!
Но Наташка не пустила меня, а решительно взяв за руку, вывела из зала в фойе – туда, где можно было спокойно переговорить, не перекрикивая шума.
– Ты же сама меня сюда притащила. А теперь оставишь тут?
– Нууу да, – смущенно тяну я.
– Что красавчик не оправдал твоих ожиданий?
Я поморщилась.
– Он как шах персидский. Ему гарем подавай. На фиг мне такой… – я кратко пересказала наш диалог с ним и подытожила. – То он ли откровенно издевается надо мной, то ли… – я выразительно покрутила пальцем у виска – съехал чувак с катушек… В любом случае, я разочарована настолько, что мне лучше забыть о нем… Серьезно. Ну зачем мне такой?
Выслушав, Таша решительно положила ладони мне на плечи.
– Правильно мыслишь, подруга! Но улизнуть домой по-английски, я тебе не советую. Ни в коем случае. Сейчас ты вот такая, – она сгорбила плечи, опустила голову вниз и, шаркая по-старушечьи ногами, медленно потащилась по направлению к выходу. – Вот так нельзя. Не надо всем показывать, как тебе плохо и какая ты сейчас униженная или отвергнутая. Сегодня ты будешь веселиться, несмотря ни на что! Мы сейчас выпьем. И не фруктового коктейля, а нормального, алкогольного. И после этого ты пойдешь со мной танцевать. Будем веселиться и флиртовать с другими парнями, ясно тебе? А если ты поведешь себя, как унылая какашка, клянусь, я с тобой неделю не буду разговаривать! – с этими словами Натаха схватила меня за локоть и потащила к той самой барной стойке, где все еще расцветал «малинник» с Алексом.
Я сделала вид, что его для меня не существует. После второго бокала я оказалась в той хмельной кондиции, когда море становится по колено.
– Ты как хочешь, а я пошла танцевать, – заявила я Наташке.
– А вот это по-нашему! – энергично поддержала она.
 
 Музыка гремела и полностью выражала мой настрой. Я двигалась самозабвенно, словно исполняла шаманские пляски. Меня кружило в вихре цветовых пятен – музыка и огни танцпола стали единым целым. А потом ритмы сменились, к моему страшному разочарованию. Музыка стала более медленной и лиричной. Невольно пришлось затормозить и прийти в себя, когда вдруг чьи-то ладони легли на мою талию, и кто-то теплый прижался ко мне сзади. Странно, с чего это Алекс покинул свой «цветник» и переключил свое внимание на меня?
Из гордости я хотела оттолкнуть его, но кровь, кипящая в моих венах и пульсирующая в голове, затопила все мое существо, и меня несло в каком безумном вихре веселья. Блаженство и магия не прерывались, а руки Алекса казались естественным продолжением всей этой эйфорической вакханалии. Я почувствовала, как он прижимается губами к моему уху и от этого пошел ток по всему телу. Я повернулась к нему лицом, желая вдохнуть его опьяняющий запах. Позерские линзы, казалось бы, должны раздражать, намекая на персонажей фантастических игр, но странно, в них он выглядит ужасно органично. А глаза его обещают пожар…
Песня, пожалуйста, не прекращайся! Но она закончилась слишком быстро, а Алекс исчез, оставив меня беспомощно и одиноко стоять в толпе. Медлячок вновь сменился чем-то зубодробительно-ритмичным, но теперь это уже не заводило. Хмель улетучился, и моя решимость уйти домой посетила меня с новой силой.
  
ГЛАВА 2
 
Длинные пальцы Алекса быстро скользили по клавиатуре компьютера, усталые глаза с лихорадочным блеском впивались в светящийся экран. В дверь гостиничного номера, в котором они с другом Мефодием проживали почти полгода, постучали. Алекс медленно встал с кресла компьютера, и, на ходу разминая затекшие мышцы шеи, и пошел открывать. Вернулся быстро, держа широкую плоскую коробку в руках.
– Пиццу привезли! – Он направился к кухонному столу, где уже стоял поднос с электрическим чайником и парой чашек. Распаковал картонку и достал нож.
– Ну, наконец-то! – Мэфи подкатил свое кресло к столу, обхватил пятерней самый большой кусище и вонзил в него зубы. – Абазаю ету силавечискую липеху с мясым и сырам, – неразборчиво проговорил он с туго набитым ртом. Прожевав, поинтересовался. – Ну как успехи?
– Скупил все, что успел. Остальное распродали на аукционе, – Алекс не спеша разлил чай, прежде чем присоединиться к трапезе. – 73 осколка. Надо будет забрать их из банковских ячеек завтра. Поедешь со мной?
– Конечно!
– А что у тебя?
– 21 осколок.
– Эх ты! Слабак! – хохотнул Алекс. – Только и горазд, что пиццу уплетать!
– Да ладно тебе! Я ж не знал, что на камень такой ажиотажный спрос, – отмахнулся Мэфи, жуя. – Я завтра все наверстаю. Найду участников аукциона и перекуплю у них оставшиеся куски. Для землян он ровным счетом ничего не значит. Так… красивый сувенир, упавший с неба.
– А может, подождать, пока шумиха вокруг неоритов утрясется? Ведь из-за сенсации и цены взлетают. Хотя нет… – размышлял Алекс, – ожидание может быть опасно для жизни.
– Согласен, не стоит ждать. Скорей бы уж закончить эту катавасию с выкупом и вернуться обратно в Мексику… Все наши ведь там. Да и климат там привычнее. Российскую зиму с морозами с трудом переношу…
– Ничего, осталось недолго. Максимум полгода и вернемся… А как же поиск самочек? Тебе мексиканки больше по вкусу?
– О-о, от мексиканки я бы не отказался. Они веселые и темпераментные. Да и готовят так, что пальчики оближешь!
– А мне почему-то российские девушки больше приглянулись. Кстати, я тут нашел один интересный экземпляр… Я бы понаблюдал за ней еще какое-то время… Она студентка, занимается генным программированием. Сейчас готовит дипломную. Тему взяла неподъемную. Хочу немножко помочь ей в ее исследованиях.
– Только одну и нашел? Да они же вокруг тебя толпами вьются. Ладно хоть под дверью не караулят.