Убери руки, подонок (СИ)
— Сейчас у меня важная встреча…
— Свидание? — Мои брови сдвигаются к переносице.
— Нет, эта встреча носит исключительно деловой характер.
Я расслабляюсь и сажусь на место. Глаза сами устремляются на нетронутый хот-дог Эстер.
— Будешь? — протягивает угощение, будто прочитав мои мысли.
— Ешь сама, вон какая худая!
— Некрасиво указывать девушке на недостатки, — настойчиво запихивает еду в мои руки. — Я берегу фигуру, так что ешь! Набирайся сил, боец.
Она опирается локтями о стол и погружает лицо в ладони, с удовольствием наблюдая, как я с диким аппетитом поедаю фастфуд. Эта девчонка просто так не отвяжется.
***— Мам, давай оставим его себе? — обрывает мои воспоминания звонкий голос Малинки. Она аккуратно качает на руках спящего ребенка. Эстер выбирается из моих объятий и забирает мелкого себе. На ее губах расцветает та самая улыбка.
— Явор, мы доберемся сами, а ты поезжай в больницу. Тебе нужен доктор.
— А потом в участок, — напоминает Роналдс. — Нужно будет заменить твой браслет.
Я тяжело вздыхаю и растираю пальцами саднящую переносицу. Последние сутки стали для меня сплошным адом. Сил не осталось. Мне действительно нужно в больницу.
А еще я должен узнать, что с Кейси. Кто бы мог подумать, что эта надменная сука готова пожертвовать собой ради моей шкуры… Она не перестает удивлять, видимо, тормозная система у нее отсутствует напрочь. Сумасшедшая стерва рождает во мне дикие противоречия. Один ее поступок способен завладеть моими мыслями, а второй — убить, подобно выстрелу в лоб. Как, например, новость о том, что у меня есть ребенок. Блядь, до сих пор не могу свыкнуться с этим. Кейси приготовила мне настоящее фаталити[1]. Я прямо ощущаю, как меня штормит из стороны в стороны в ожидании завершающего удара. Если она оставит меня одного с ребенком, я лично достану эту чертовку из дьявольского котла. Она просто не имеет права сдохнуть. Я не готов брать на себя такую ответственность. Нет. Мне вообще это не нужно.
Во мне сейчас борются два чувства: благодарность за ее смелый поступок и в то же время нестерпимая ярость за ложь. И второй вариант имеет все шансы сжечь меня дотла. Полностью. До пары головешек на черном пепелище. Но это единственный способ избавиться от раздирающих мыслей, в которых пока лишь одна неизвестность. Возможно, я злюсь на Кейси из-за трусости Бриды. Возможно, не готов принять пугающую правду. А может, мне просто не суждено освободиться от всего этого дерьма, что тянется на протяжении всей моей жизни. Но что бы то ни было, причина всех моих бед кроется в этой чертовой блондинке.
***Пятнадцать часов я не вылезаю из мерзких белых стен пропитанных вонью медикаментов. Пятнадцать гребаных часов бесперебойных скитаний в своей голове. За это время нас с Раймоном успели подлатать, а мне даже заменили браслет прямо в больнице. С Эстер и Малинкой все в порядке, это единственное, что облегчало мое состояние. Рамо даже убийства замял по-тихому. Вечно сучонок выходит сухим из воды. Хотя его тоже неплохо разукрасили эти ублюдки. Не могу поверить, что все позади…
И вроде бы самое время успокоиться, но нет. Меня буквально разрывает на две части. Мне необходимо поговорить с Бридой и выкорчевать все идиотские мысли из ее головы, но сначала я должен убедиться, что с Кейси все в порядке. Из операционной неспешно выходит врач в белой, перепачканной кровью форме. Я тут же вскакиваю на ноги, но он рукой указывает мне вернуться на место.
— Сидите-сидите, молодой человек. Будет жить ваша ненаглядная.
Саркастично ухмыляюсь от его слов, но все же некое облегчение мягко разливается внутри, и я не могу игнорировать это чувство.
— Когда я смогу с ней поговорить?
— Когда она придет в себя, а это будет не так скоро. К сожалению, ранение серьезное, девушка потеряла много крови, но худшее уже позади. Идите. Поспите, и приходите со свежей головой.
— Я могу хотя бы увидеть ее?
— Мисс Холл еще не перевели в палату. Завтра вы сможете ненадолго навестить ее. Так что воспользуйтесь этим временем, чтобы восстановить собственные силы.
Одобрительно похлопав меня по плечу, пожилой мужчина не спеша уходит, а вслед за ним и еще несколько человек выползают из операционной, с таким же уставшим видом. Да уж. Она в любом состоянии высосет из человека все силы.
Я решил прислушаться к совету старика и поехать отоспаться, но сначала все же стоит поговорить с Бридой. Набираю ее, но вызов тут же обрывается. Я повторяю снова, но картина та же. Любит мелкая побесить меня. Каждая моя последующая попытка дозвониться до нее заканчивается тем же. Я опустошенно опускаюсь на лавку, опираясь локтями о колени, но звонкая трель входящего сообщения немного ободряет меня. Голосовое от Бриды. Поджимаю губу и стараюсь не обращать внимания на гулко бьющееся в груди сердце.
— Привет, — ее тихий голос не предвещает веселого разговора. — Прости, что так без предупреждения, но я на время покинула Нью-Йорк. Я должна все обдумать. Мне нелегко было принять это решение, но оно казалось единственно верным. Ты поймешь, что нужно тебе, а я наведу порядок в своей голове. — Она замолкает, и я слышу только неровное дыхание. Как же я сейчас злюсь на эту трусиху. Сбежала. Усмехаюсь сам над собой. Видимо, на мне клеймо одиночества. Но истерический смех Бриды прерывает мои мысли. — Боже… да у тебя вообще есть другая, еще и с ребенком в придачу. — Брида вновь ненадолго замолкает. — Явор, реши, что тебе нужно. Я не хочу быть твоей игрушкой для развлечений. Не верю, что произойдет чудо, и ты вдруг изменишься, но я очень хочу, чтобы ты подумал над тем, что происходит в твоей жизни. Возьмем тайм-аут. Он необходим нам обоим. И прошу, не звони мне. Я пока не готова к разговору, — мелодичный голос начинает дрожать, и во мне закипает злость, что я не могу обнять мелкую и успокоить ее, — прошу… подумай над моими словами… для меня это очень важно…
[1] Fatality (с англ. — «убийство») — элемент геймплея, встречающийся в Mortal Kombat, серии компьютерных игр жанра файтинг. Завершающее действие, направленное против находящегося к моменту его выполнения в бессознательном состоянии оппонента и приводящее к смертельному исходу.
34
Явор
Домой я так и не дошел. Остаток дня бесцельно бродил по улицам Нью-Йорка, упиваясь собственной болью. Сначала думал, что это можно вынести, я столько пережил, и поведение взбалмошной девчонки — это сущие пустяки, но на деле оказался жалким и беспомощным. Я обезумел. Заразился ей. И, видимо, это стало последней каплей, чтобы довести мое состояние до бесцветного пепла. Я медленно сходил с ума, создавалось впечатление, что мой собственный организм отторгал меня. Болезненное дыхание обжигало сжатые легкие, а ощущение тошноты только усиливалось. Окружающее пространство неприятно сдавливало меня в тугое кольцо: толпы вечно куда-то спешащих людей, стесняющие бесконечные здания, нависающие надо мной неоновые баннеры, витрины с кричащим содержимым… Я остановился у панорамного окна ресторана и просто таращился на беззаботно сидящих счастливых людей, не чувствуя февральского холода. Я вообще не ощущал себя живым, а с наступлением сумерек, повинуясь приказу заглушенного разума, забрался на крышу высотки.
Фатальный удар нанесла мне не Кейси, а малышка Брида. Кто бы мог подумать, что ее побег станет финальным щелчком по моей непоколебимой выдержке. Я стою на самом краю и смотрю вниз на оживленную улицу, на мельтешащих людей и беспрерывный поток машин. Моя жизнь лишена красок, одна бессмысленная пустота… К чему мне все это? Я устал от своего жалкого существования. А что теперь? Каждый гребаный день просыпаться с ноющей раной в груди? Мелкая пробила в моей обороне огромную брешь, и теперь эта зияющая дыра не даст мне покоя. Еще ни разу не было такого нездорового желания свести счеты с жизнью. Меня столько раз пытались убить, неужели это удалось несносной соплячке? Ответ очевиден. Сейчас у меня остается только одно решение, и, думаю, я готов к нему. Когда отрываю ногу от твердой поверхности, сердце пропускает глухой удар. Хватит и дуновения ветра, чтобы меня перевесило за борт. Пошатнувшись, я за доли секунды меняю решение и спрыгиваю с бордюра обратно на крышу, ошарашенно запуская пальцы в волосы. От сбитого дыхания голова идет кругом. Блядь! Истерический смех диким потоком вырывается из моей вздымающейся груди. Свести счеты с никчемной жизнью оказывается не так-то просто…