Убери руки, подонок (СИ)
Снимаю штаны с боксерами и, не давая златовласке прийти в себя, резко переворачиваю на живот. Склоняюсь над ней и плавно ввожу член во влажную киску, которая давно этого просила. Но я никуда не тороплюсь. Обхватываю шею и вновь задираю ей голову.
— Что мне с тобой сделать? — иронично интересуюсь, нависая над ней, и тут же впиваюсь в мягкие губы. Поцелуй выходит голодным и страстным. Проникаю языком как можно глубже, параллельно сдавливая шею.
— Трах… м… — пытается прошипеть блондиночка, но моя рука ей мешает.
Она заслужила награду, и я вхожу в нее до упора. Наполняю ее своим членом и начинаю жестко трахать, выбивая из нее громкие стоны. Выпускаю горло и, намотав волосы на кулак, безжалостно вдалбливаю ее в матрас. Эластичные стенки начинают сжиматься вокруг моего члена, и я вновь нажимаю на кнопку, пропуская по телу чертовки небольшой разряд и одновременно ускоряя т13емп. От возбуждения, переплетенного с разрядом тока, низ живота сводит в тугой ком и отдает в пах. Судорожная дрожь пронзает тела обоих, и вспышка оргазмов сплетает нас воедино. Впитываю ее пульсацию, как сладкий нектар, отчего окончательно сносит крышу, и я вонзаю зубы в хрупкое плечо златовласки. Она даже не в силах вскрикнуть, лежит обмякшая подо мной, и лишь глубокое дыхание свидетельствует о том, что стервочка еще жива. Я утыкаясь лбом в ее влажную спину и издаю хриплый вздох.
— Детка, ты просто космос…
Я снимаю повязку с ее глаз и начинаю аккуратно развязывать руки, постепенно выпуская из своих сетей.
На тонких запястьях вырисовываются узоры от джутового каната. Я знаю, с непривычки они онемели. Обычно девушки после связывания ощущают усталость, но Кейси досталось чуть больше. Учитывая тот факт, что я хорошенько ее оттрахал и неоднократно довел до бурных оргазмов, златовласка потеряла последние силы.
Прохожусь большим пальцем по следам от врезавшейся в кожу веревки и попутно разминаю онемевшие кисти, мягко растирая их, чтобы разогнать кровь по сдавленным сосудам и успокоить девочку поглаживаниями.
Не желаю дестабилизировать эмоциональное состояние синеглазки после первой… назовем ее мини-сессии. Хочу, чтобы жаркая ночь со мной намертво отпечаталась в ее памяти. А так оно и будет. Ни один мужчина после не сотрет это из нее. И мне этого достаточно.
Моя первостепенная задача — доставить максимальное удовольствие, которое девушка способна испытать в моих руках. Я же кайфую от самого процесса.
— Легче? — хрипло спрашиваю и прочищаю пересохшее горло.
— Да… все нормально…
Помогаю принять ей сидячее положение, а затем продолжаю бережно развязывать узлы и медленно вытягивать веревку, нарочно проводя ею по обнаженному телу.
Слегка задеваю соски, отчего округлая грудь вздымается в тихом стоне. Златовласка смотрит на меня глубокими синими глазами. Устала. Вижу. И понимаю ее. Она еще беззащитна передо мной. Просит ласки. Кейси отпустит немного позже. Связывание делает девушку слабой, и требуется какое-то время, чтобы отойти от этого состояния. А пока я даю то, в чем она нуждается — крепкие объятия.
Она сворачивается калачиком и прижимается ко мне. Ищет защиту и тепло. Поэтому я притягиваю ее ближе. Закутываю в одеяло и глажу ладонью по шелковым волосам, погружая в спокойствие и ласку. И пару минут спустя она засыпает…
6
Кейси
Я открываю глаза, и не могу понять, где нахожусь. Присаживаюсь на кровати и подтягиваю к груди колени.
Шелковая простыня соскальзывает, оголяя мои ноги и я бережно провожусь по ним ладонями, после чего ощущаю, что мои запястья немного саднят. Растираю их пальцами и непроизвольно вспоминаю прошедшую ночь. Отчего нервозно пробегаюсь пальцами по волосам и заправляю их за уши.
Такое количество оргазмов за одну ночь в своем сексуальном опыте я не припоминаю. Нет, нельзя об этом думать, иначе от подобных мыслей низ живота снова охватит истомой.
Надеюсь, я достаточно сблизилась с твоим врагом, дорогой Картер?
Ввязываясь в эту игру, я не отдавала себе отчет в том, что в блондинистом юнце скрывается настоящая мужская сила. Только вот теперь я почувствовала опасность и в тоже время магнетическое притяжение.
Он обездвижил меня и, подобно беспощадному тарантулу, окутал свою жертву тягучей паутиной. В таком бесправном положении любое прикосновение действовало сексуально-агрессивно, запуская по моим венам все новые порции адреналина.
Я испытала новые, непривычные для себя ощущения. Явор погрузил меня в свой мир, а мне ничего не оставалось, кроме как довериться ему и получить удовольствие. И я не то, что его получила — просто утонула в пучине эротической неги.
Такая власть над моим телом пугала, и в то же время околдовывала. Грубость, переплетенная с нежностью, манила в его крепкие объятия. Я была беззащитна перед ним и в то же время ощущала себя самой защищенной женщиной, которую пытали сладостными муками, а после, каждый раз вознаграждали фееричным оргазмом и лаской.
Он определенно в курсе, как обращаться с женщиной. И я наслаждалась приятной болью, которая перетекала сладкой дрожью в удовольствие.
Но больше всего меня удивило то, что после освобождения я сама хотела попасть обратно во властные руки Явора, почувствовать тепло шероховатой ладони. Я нуждалась в его внимании, и он подарил мне спокойствие и нежность, убаюкал в теплых объятиях. Явор приручил меня, он будто поставил на моем теле тавро со своим именем.
Сейчас это вызывает у меня страх, постепенно перетекающий в возбуждение.
Но! Есть большое НО! Если он расскажет Раймону, что увидел вчера в своем кабинете, план Картера рухнет в одночасье. Он воспримет это как предательство друга, и тогда открытой войны с непоправимыми последствиями не избежать. К тому же она повлечет за собой череду жертв.
У меня больше нет времени.
Сегодня вечеринка в «Лимбе».
Всю дорогу до клуба истязаю себя тошнотворными мыслями. Да, я готова помочь мужу, но подставлять Раймона, у которого жена и двое детей — это выше моих сил. Эстер даже не подозревает ничего. Не в курсе, что под прикрытием клуба муж скрывает подпольную торговлю наркотой и проституцию, а еще что во все это он втянул их приемного сына. Если Рамо посадят, Эс не перенесет удара, а когда она обо всем узнает, это окончательно убьет ее и разрушит семью.
Я сделаю то, что должна, но с небольшими изменениями. И неважно, что будет дальше. Сегодня ночью я исчезну из их жизней, но спасу хотя бы одну.
Сделав глубокий вздох, выхожу из такси и направляюсь в «Лимб». Вход сегодня переделали под пятиметровые врата ада. Сверху расположен высеченный кельтский знак — крест с заостренными концами, заключенный в обвитый колючей проволокой круг. Ниже красная неоновая надпись на итальянском языке: «Lasciate ogni speranza, voi ch’entrate» [1]. По всему периметру выступают мини-скульптуры различных персонажей, которые переплетаются между собой в эротических позах, а на полу имитация поглощающей грешников бездонной пропасти.
Я поправляю перекинутую через плечо сумку и переступаю порог, словно портал в другой мир, погружаясь в латексный ад.
Меня встречает самый настоящий привратник. Громадина выше меня на две, а то и три головы. Своей широкой грудью страж преграждает мне путь. На его массивных плечах покоятся жуткие черепа, на лице — железная маска с пугающими рогами, а на мускулистое голое тело накинут лишь черный готический плащ. От реальности происходящего по коже пробегают мурашки.
— Врата другого мира открываются для вас, моя госпожа. — Голос мужчины звучит утробно, будто это настоящий дьявол. — Здесь начинается путь в преисподнюю. Лишь тот, кто пройдет через девять кругов ада и заглянет в глаза тому, чье имя нельзя произносить, попадет в чистилище и поднимется к белому ангелу. Меня зовут Вергилий, я буду вашим проводником в иной мир. — Мурашки превращаются в болезненное покалывание под кожей. Впечатляющее начало. Я неуверенно прохожу внутрь, и страж хрипит мне в след: — Время пришло.