Неукротимый босс (СИ)

Камиль рычит мне в шею. У меня соски ноют, а когда он втягивает в рот набухшую вершинку, меня просто сносит убойной волной. Какой он жадный до меня и горячий!
Прямо в коридоре! Он трахает меня прямо на ксероксе! Сумасшедший! Ах… Боже… он такой горячий и пылкий любовник… с силой толкается в меня, отрываясь от груди, и что-то шепчет на ухо, а я ничего не слышу абсолютно, могу только чувствовать, как его член с силой входит меня, доводя до безумия. Адреналин смешался с кровью, декольте приспущено. А Камиль вновь целует мою грудь, сосок прикусывает и растирает во рту языком, распространяя дрожь в пояснице.
Хочется молить его не останавливаться. Никогда у меня так неудержимо и порочно не было.
— Ты ненормальный… Камиль… Да, еще… пожалуйста… еще… — сбивчиво шепчу в пустоту, зарываясь пальцами в его шевелюру, притягивая к себе его голову в неудержимом порыве.
Ещё немного, и он доведёт меня до оргазма.
Не могу сдержать громких стонов, они вдруг вырываются из груди, а Камиль накрывает ладонью мой рот и, вновь резко входя в меня и замирая, хрипло произносит:
— Вот этого не надо, Алин. Потише.
Неожиданно отстраняется, торопливо натягивая обратно вырез платья. И поправляет подол, быстро стаскивая меня с аппарата. Легонько отворачивает от себя, толкая к ксероксу. Хватает пачку бумаг, прикрывая обнаженный член, а один листок подносит к глазам, будто погружён в изучение документа. И прислоняется к стене.
Я, с трудом стараясь отдышаться и испытывая чувство великой досады, резко подбираюсь, улавливая приближающиеся голоса.
Как он их услышал? Через три секунды в коридоре появляются Елена — та девушка, что проводила тестирование при моем устройстве — и ее помощница. У них обед закончился.
— Здравствуйте, Камиль Абдулаевич. А… вы к нам?
— Нет. Я Тамару Алексеевну жду, — это наш бухгалтер. — Она в ПФР с утра уехала.
Девушки удивленно переводят взгляд на меня, а я с каменной физиономией как ни в чем не бывало проверяю бумагу в лотке.
— Лена, я жду список сотрудников. Как продвигается поиск тренеров на новый объект?
Вот как он это делает? Девчонки мигом переключились с вопросительного созерцания нас и быстренько стали оправдываться.
— Эм… я… в процессе. Инструктор по йоге приедет в понедельник. С рукопашкой пока проблемы… но я ищу. Камиль Абдулаевич, к открытию все будут на местах.
— Надеюсь на вас, девушки. Но список наших тренеров жду: возможно, кого-то переставим. Минут через двадцать.
Человек из любой ситуации может выпутаться. Наверное, поэтому он успешный руководитель, который может многое себе позволить. В том числе и оттрахать свою сотрудницу прямо в коридоре.
Лена меняется в лице, бросает волнительное «угу», и девчонки почти убегают в кабинет, чтобы требовательный руководитель не придумал на ходу новые задания.
Как только за ними закрывается дверь, Камиль хватает меня за плечи и заводит за ксерокс.
— Сюда иди.
Бережно толкает меня к аппарату, позволяя упереться ладонями, и давит на спину, а я прогибаюсь в пояснице. Спускает трусы. Упирается напряженной головкой. Входит так резко, что я подаюсь вперёд.
— Ты в курсе, что бумаги вверх ногами держал?
— Неа, — слышу, он улыбается, мягко продолжая, — ничего перед собой не вижу. Как же ты заводишь меня. Ведьма.
Я встречаю эмоциональное замечание с улыбкой на губах. Подаваясь назад и подстраиваясь под заданный темп. Расставляю ноги немного шире — так на каблуках стоять удобнее. Мужские пальцы крепко фиксируют бёдра. Камиль продолжает вколачиваться в меня, а я прикрываю глаза и облизываю губы, ловя каждое движение. В следующий раз хочу почувствовать вкус его члена. Он большой и гладкий. И дарит райские ощущения.
Аппарат у нас массивный и высокий. Если девчонки внезапно высунут носы, то они, конечно, могут догадаться, чем мы занимаемся. Но в целом я всегда успею одернуть подол.
Внезапно Камиль меняет темп: обрушивая каждый новый удар, задерживается во мне на несколько секунд. Он подтягивает меня к себе и кладёт ладонь на горло, чуть сдавливая пальцы. И именно от этого острого движения, а может, от тихого шепота: «Давай, малыш, дааа…» меня укрывает с головой тёплая волна неги. Я неконтролируемо ритмично сжимаю напряжённый член интимными мышцами, а слабость плавно распространяется по всему телу.
 
Камиль толкается ещё три раза, отстраняется с тяжёлым глухим выдохом и изливает семя в свою ладонь.
Стараясь отдышаться, я выпрямляюсь, поправляю одежду, прислушиваясь к звукам тишины, и стеснительно улыбаюсь. Это было ОХРЕНЕННО!
Начальник чмокает меня в висок, сдавленно замечая:
— Охуеть. Блядь. Просто космос.
Сердце до сих пор бешено колотится, но на душе так светло и тепло.
— Ты точно извращенец, Алиев.
— Сейчас руки ополосну и вернусь. И если ты всё ещё будешь здесь, я тебя трахну второй раз.
Я и забыла, что тут туалет на этаже. Уверена, что Камиль шутит, но проверять не хочется. Лучше я как-нибудь в другой раз «случайно» загляну к нему в кабинет. И надо будет в очередной раз чулки невзначай продемонстрировать! Вот же у человека от взгляда на них башню рвёт! Карандашик, что ли, обронить…
  
Глава 29
 
Накануне выходных Камиль снова звал нас с Артемом к себе. Ночевать у мужчины мы с сыном не остались, конечно же. Зато чудесно провели оба выходных вместе. Мы ходили гулять в ближайший парк, обедали в кафе. Волшебно.
Артём на новом месте вёл себя очень любопытно и спокойно.
С Камилем общался свободно. У него ещё такой возраст — он всегда слушается, и его можно запросто увлечь самыми простыми вещами, такими, как вода в кастрюле или кухонные приборы в выдвижном ящике.
Когда Артём днем засыпал, мы с мужчиной болтали на кухне или заваливались на диван, смотрели кино.
Камиль такой замечательный… в спортивных бриджах, без майки, с густой порослью темных волос на груди и ласковым взглядом. Объятия его нежные, крепкие. Он вообще такой домашний. Не командир с работы, а мужчина, которому уютно дома, со мной.
Я всё присматриваюсь к его общению с моим ребёнком. Ничего такого, Камиль не слишком упорствует и не старается из кожи вон лезть, чтобы установить контакт. Если Артём просит что-то — Камиль даёт или делает, подыгрывает малышу, разрешает потрогать желанный предмет или соглашается как-нибудь помочь.
Если сын никак не реагирует на замечание Камиля, мужчина не слишком упорствует. По принципу попросили — сделал. Не попросили — не сделал. А так как Артёму всё жутко интересно, он Камиля частенько дергал даже по мелочам и невзначай перетягивал внимание на себя.
В целом, общаются мальчики нормально: спокойно, часто, дружно.
— Алин! — окликает Марина. — Сегодня Диму поздравляем! Он принёс такие пирожки! Закачаешься! Все собрались, пойдём скорее!
Ой, я, кажется, задумалась. И мне понадобилось аж пять секунд, чтобы вернуться мыслями на работу.
Глаза Марины горят лукавством. Я знаю, что Дима ей нравится. А ещё позавчера они вместе уехали с работы, хотя заканчивают обычно в разное время.
Дима, кстати говоря, начал меня тренировать вот уже… сколько? Довольно давно. И ни одного замечания не прозвучало, мол, чего это Камиль за тебя договаривается.
— …от всего коллектива дружно поздравляем тебя…
Я молча улыбаюсь, готовая чуть позже взять слово и тоже сказать тост. У нас тут почти все трезвенники, поэтому народ запивает пирожки кто соком, кто морсом. Кто особо настроен против сахара — пьют воду. Но пирожки уплетают все наши фитоняши. Моя улыбка становится шире, когда Дима обращается ко мне:
— А ты чего филонишь? Давай-давай! Налетай.
— Да нет, я же… — хочу сказать «худею», но вовремя замолкаю, потому как Дима снисходительно перебивает:
— Считай, у тебя сегодня читмил*, завтра отработаем! Ешь! — и протягивает мне тарелку.
(читмил* — день, свободный от ПП (правильного питания) — прим. автора)
Ааааа, у меня слюнки текут — съем один, ничего ведь не случится! Вон как все трескают! Ну Дима, ну надо ж так! В зал притащить пирожки и пирожные! Я сейчас накинусь на эту вкуснятину, как будто три дня не ела!