#Zолушка в постель (СИ)

Парни срываются на бег, один ударяет битой по лобовому, отчего оно покрывается мелкой сеткой трещин, а второй удар приходится по стеклу пассажирских сидений. На меня сыпется мелкое стекло, отчего я закрываю голову руками. Грохот и крики сливаются в непередаваемую какофонию звуков.
  
Глава 7
 
«Крокодил не ловится, не растет кокос», – с утра заело в голове и никак не вытравится. Бывают такие дни, когда все через задницу. Сначала Сашка, эта идиотка, привязалась. Игореша то, Игореша се, а поехали потрахаемся, ой, а что это за Золушка. Сделала вид, что ничего страшного не случилось.
Не то чтобы у них было что-то серьезное, он уезжал из Штатов, в общем-то, не планируя продолжать с ней общение. Но Игорю не слишком-то понравилось, что спустя сутки после его отъезда в Сети появилось видео с весьма откровенным содержанием. Не так он представлял себе работу модели и актрисы, хотя, если Сашка решила попробовать себя в фильмах для взрослых, он-то тут при чем? Вот только надеяться на что-то… Она это всерьез? Вот уж кто-кто, а шлюхи и эскортницы его никогда не привлекали.
А ведь когда-то с Сашкой было весело. Еще когда она снималась для рекламы супермаркетов, исполняла роли «ноги жертвы» в детективных сериалах и снимала крохотную квартирку неподалеку от его офиса. Помогал ей Игорь тоже, в общем-то, потому, что она его привлекала. А потом, как всегда бывает, Сашка решила, что всего добилась сама. Ну и хрен с ней, он уж и забыл про эту девицу. Добилась и добилась, правда, со стартом, который он ей дал, можно было добиться чего-то большего, чем любительские съемки в порно.
После ресторана этот идиот Иван встал в пробке, Игорь опоздал на встречу и нарычал на бедную Стаську, которая явно не просто так щеголяла в новеньком платье. Он все никак не мог понять, то ли Стаська реально влюблена, то ли придуривается. С ее характером не поймешь.
Мысли все время возвращались к Калининой, причем не всегда в том контексте, в котором Крестовскому бы хотелось. Одна из двух главных версий развалилась на куски, когда в заключении гинеколога он прочитал, что Анна девственница. Ладно, пожалуй, стоит признать, что версия с любовницей была абсурдной. Отец, конечно, жил не монахом после смерти жены, но его привлекали совершенно другие женщины. Сейчас, после Стаськиного апгрейда, Аня смотрелась молодой и красивой девчонкой. Но когда хотя бы теоретически отец мог ее знать, ей и восемнадцати-то не было.
Неужели сестра? Скорее всего так, Игорь помнил, как родители ссорились, когда ждали Крис, а они с Калининой одногодки. Вырисовывалась вполне логичная картина: брак отца трещит по швам, он находит любовницу, та беременеет и одновременно беременеет жена. Третий ребенок, непростая беременность, ссоры и недопонимания. Отец мучается от того, что приходится разрываться между семьей и любовницей, бросает ее и навсегда исчезает из жизни незаконнорожденной дочери. А перед смертью, как может, пытается исправить ошибку.
И как бы… это самый, мать его, логичный вариант, а значит, надо стиснуть зубы и ждать ДНК-тест. Он поднял на уши всю лабораторию, и там явно крестятся при упоминании их фамилии.
Рабочий день подходит к концу. Раньше Игорь часто задерживался на работе допоздна, но быстро сообразил, что не хочет повторить судьбу отца, и не разрешил себе задерживаться дольше, чем на пару часов. А еще в выходные работал из дома, и только до обеда. Поначалу это напоминало ломку наркомана, который не знает, чем себя занять, а потом ничего, втянулся. И даже нашел некоторое удовольствие в том, чтобы в назначенное время закрыть ноутбук и спуститься в гостиную, к камину.
Все, хватит. Надоело. Поедет домой, выпьет чего-нибудь легкого, выпросит у Марины блинов и откроет банку деревенской сметаны, которую экономка привезла от родителей.
Забудет и про Калинину, и про отца, и про все остальное. Наверное…
Мысли о радужном будущем прерывает телефонный звонок. Какой-то тревожный, хотя разве у звонков бывают оттенки?
 
– Слушаю.
– Игорь Олегович, это Иван, вашу машину кто-то разбил, и…
– Кто разбил? Как? Какого хрена, ты же ее на парковку загнал вниз!
– Простите, машину Анны Артемовны. Они ехали домой, когда произошло столкновение, там сейчас все наши и Михаил Сергеевич едет, а до вас не дозвонились…
Летит, как псих, сам садится за руль, отправив Ивана следом и, когда выворачивает на прямую дорогу, так резко оттормаживается, что чуть не улетает к ближайшим соснам.
Игорь ругается, увидев две ментовские машины и желто-красную «Скорую». Какого хрена здесь реанимация?! Он выскакивает, бросив машину открытой. Сразу замечает в толпе Майка, пару человек из охраны. Калининой и Льва нет. Твою мать.
– Игорь! – Майк замечает его и тут же подходит. – Мы не могли тебе дозвониться.
– Встреча, – коротко бросает он. – Что случилось?
– Да сами не знаем, перегородили им дорогу, Лев вызвал наших, ехали три минуты. Разбили лобовуху, боковое, пытались вытащить Аньку из машины, Лев выстрелил. Одного увезла реанимация, в частную клинику, я сказал, оплатим и допросим, и поставил охрану. Вызвал Никитина с ребятами.
– А машины где?
– Смылись, когда поняли, что Лев вооружен. Наши их не видели.
Неподалеку стоит машина – жалкое зрелище. Разбитые окна, несколько крупных вмятин. Однозначно на металлолом.
– Кто еще пострадал? – спрашивает Крестовский, имея в виду Калинину.
Почему-то задать вопрос конкретнее не поворачивается язык.
– Так, о стекло порезались и руку девчонке вывернули.
– Выясни кто. И сделай так, чтобы я это имя узнал раньше Никитина, хочу пообщаться прежде, чем их в СИЗО примут. Ты Анну проверил? У нее есть враги?
Майк мнется, и чутье Игоря мгновенно подсказывает, что дело тут вовсе не во врагах Калининой.
– Ну?
– Регистратор заснял все от и до. Смотри сам.
Майк протягивает Игорю планшет, куда уже выгрузили видео. При виде трех крепких парней с битами внутри взвивается ярость. Безудержная, темная. Та, что превращала отца в неадеквата, лишала его разума. Игорь знает, что нужно ей противиться, но…
Твари. Это его собственность. Его машина. Его водитель. Его… сестра или хрен ее знает, плевать, она живет у него, он платит за каждый ее вдох, а значит, ни одна сука не смеет даже смотреть в ее сторону без разрешения.
Грохот, звон стекла, испуганный и слабый девичий крик.
– Скажи братику, что счетчик сломался. Не будет денег – в следующий раз пустим тебя по кругу!
Потом выстрел. Маты, крики, скрип шин. Тихий всхлип Ани.
– Деньги? – Игорь хмурится: – Это чего за бригада на выезде? Какие деньги, Майк?
– Ну давай рассуждать методом исключения. Раз речь о братце, значит, Крис ни при чем. Раз ты никому не должен, тоже отметаем. Остаются Серж и Алекс.
– Н-да-а-а, – мрачно протягивает Крестовский. – Веселая будет ночка. Звони обоим, пусть ждут в моем кабинете, будем общаться. Всех действующих лиц найти и сдать куда надо, того, что в реанимации, подлатать и расспросить. Проследи, чтобы Льву не прилетело. Машину в утиль. Я домой, но держать в курсе.
Майк возвращается к полицейским, а Игорь идет к «Скорой», сам не зная, что там увидит. Надо быстро убираться отсюда, пока никто не заснял этот бардак. А может, уже и заснял, сейчас в каждом мобильнике камера.
Он не доходит до машины пару десятков шагов, когда из нее выходит Иван и аккуратно помогает спуститься Анне.
Жесть, какая она бледная и слабая. Пошатывается словно пьяная, с благодарностью цепляясь за крепкого парня. Рука забинтована, вторая рука, плечо и шея в зеленке, а еще большая царапина на лбу.
Странные чувства. Жалко ее. А еще бесит Иван, за которого она держится, как за спасательный круг. И улыбается ему. Слабо, устало, но улыбается.
– Иван. В мою машину.
Водитель кивает, а Калинина лишь равнодушно скользит по нему взглядом. Ни радости. Ни облегчения. Просто констатирует в своей голове факт: Игорь приехал и сейчас ее отведут к нему в машину. Конечно, он же ее не спасал от ублюдков с битами и не помогал выйти из машины, поддерживая под забинтованную ручку.