#Zолушка в постель (СИ)
Когда я училась в школе, то, конечно, мечтала быть ветеринаром. Наивные и романтические представления об этой профессии включали меня в красивом медицинском костюме, спасающую несчастных пушистиков. Я не боялась крови, медицинских процедур, мне всегда было интересно, как это все происходит, а еще до ужаса жалко зверушек, которые болели и не могли объяснить, какая помощь им нужна. Родители скептически относились к этому желанию. Они пытались объяснить, что ветеринар не только спасает милых пушистых зверушек, но и усыпляет смертельно больных собачек, кастрирует котиков и препарирует в колледже лягушек. Но разве хоть кого-то на пути к мечте останавливали родительские уговоры?
Сейчас об учебе на ветеринара можно забыть. Во-первых, это противоречит условиям завещания, ветеринарный у нас только колледж, а это все же не высшее образование. Во-вторых, спасение котиков и собачек никак не поможет мне разобраться с полученным наследством, а его все же следует как-то сохранить, раз уж по какой-то причине Крестовский-старший доверил его мне. В-третьих, за время болезни папы я так насиделась в больницах, насмотрелась на процедуры, что теперь одна мысль о том, чтобы снова войти в стены какого-нибудь стационара, вводит меня в ступор. Я всю дорогу до медцентра сидела в машине, словно оцепеневшая, и успокоилась, только когда поняла, что выглядит он скорее как дорогой отель, нежели как больница. Похоже, в частных клиниках нет гнетущей атмосферы, наполненной тяжестью и смертью.
Все это проносится в мыслях, пока мы молча плывем по кругу. Спустя полчаса я понимаю, что устала и, пожалуй, для первого раза хватит. Никто здесь не ограничивает время плавания, удивительный контраст между миром обычных людей и шикарным досугом тех, у кого куча денег.
Я чувствую легкое сожаление, что парень со мной больше не говорит. Даже смешно от самой себя: три дня назад думала о том, как бы взять побольше смен, чтобы подзаработать, а теперь вот надо же, какая проблема, симпатичный богатый мальчик вежливо закруглил диалог.
Но когда я выхожу на улицу, вижу его у входа и…
Черт возьми. Я его знаю.
Он ждет не меня. Не меня же? Я, должно быть, ошиблась и в бассейне мне повстречался не он, но… черт, да, пожалуй, «Эдеа элит» – то место, где можно встретить такого, как он, но неужели я сейчас реально стою и смотрю…
– Не узнала? – смеется он. – Мы плавали вместе. Ща, погоди, я очки и шапочку достану, в них я больше похож.
– Узнала, – медленно говорю я. – Но боюсь обидеть, если ошиблась.
– Пошли, попьем чего-нибудь, жарко. Заодно и выясним, кого ты там узнала.
Мы идем к ресторану, закатываем по коктейлю с мороженым, и я все время украдкой рассматриваю спутника.
– Мне это кажется, да? И ты это не ты?
Он усмехается, на щеках появляются милые ямочки.
– Я – это я, как бы ни хотелось утверждать обратное. Значит, слышала мои песни?
– Шутишь? У меня весь плей-лист ими забит, я все наизусть знаю! Они мне здорово помогли… ну, в общем, сложное было время. Я просто не ожидала вот так вот встретить и… Так, мне нужен автограф, но я даже блокнот с собой не захватила! Погоди, я позвоню водителю, у него наверняка есть хоть какая-нибудь завалящая визитка!
Парень смеется:
– Да погоди ты, успеется с этой закорючкой, я никуда не собираюсь сбегать.
– Извини, – смущаюсь я. – Просто очень хочется.
– Саша, – представляется он. – Хотя ты, наверное, знаешь.
Знаю. Еще как знаю, разве можно не узнать этого парня? Несколько лет назад его лицо знали только те, кто следил за малоизвестными песенными конкурсами. А теперь афиши Принzz смотрели с каждого второго щита в городе. Собственно, в причине такой популярности лично я не сомневалась: голосина там был что надо. А еще и внешность… Я что, всерьез сейчас сижу с ним за одним столиком и пью безалкогольный мохито из запотевшего бокала?
– Аня. – Я ругаю себя, что пялюсь, как неадекватная фанатка.
– Ну вот и познакомились, Аня. Значит, ты здесь в первый раз. Может, пообедаем тогда? Я угощаю.
Он достает карту, и в этот момент я как раз рассчитываюсь за коктейль. При виде моей карты у Саши глаза на лоб лезут.
– Вот так Аня. Похоже, ты сама можешь кого угодно угощать.
Мы смеемся и некоторое время препираемся, кто платит за его коктейль, но я, конечно, уступаю.
– На самом деле карту мне подарил владелец, – признаюсь я.
– Крестовский? – удивляется Саша. – Так ты – его девушка?
– Нет. Что-то типа сестры. Очень-очень далекой.
– Какая ты интересная, девушка Аня. Думаешь, куда пойти учиться, ходишь по платиновой карте поплавать в бассейн и слушаешь мои песни.
– И хочу твой автограф.
– Забили. В воскресенье дам, на вечеринке.
– На какой вечеринке?
– По случаю дня рождения. Мне совсем не с кем туда идти, а спеть очень просили. Кстати, а ты петь умеешь?
– Немного, в школе я ходила в кружок по вокалу, но никаких особенных успехов не добилась, потом пришлось бросить. Но музыку все равно люблю.
– Ну вот, значит, пошли со мной. Будет весело, никаких пьянок и оргий, просто концерт в частном клубе.
Мне жутко хочется согласиться, но при мысли о том, как отреагирует Игорь, становится плохо. Хотя, по сути, какая разница, куда я пойду вечером? На концерт, на день рождения, в библиотеку, в конце концов? Лишь бы не позорила известную фамилию и не доставала с дурацкими просьбами.
– Ладно, – улыбаюсь я. – Пойдем.
Пожалуй, это самое крутое, что происходит со мной за последние дни.
Мы пьем коктейли и разговариваем. Сначала обо всякой ерунде, потом Саша рассказывает разные истории с гастролей и концертов. Потом мы смотрим забавные ролики и заказываем уже полноценный обед, потому что время летит незаметно. Наконец, когда время переваливает за три часа, Саша встает.
– Что ж, похоже, мне пора на репетицию. Ты каждый день сюда ходишь? Завтра придешь?
– Приду, – без тени сомнений говорю я.
– Ну и супер, давай в это же время у бассейна. И не забудь про день рождения!
– Подожди, Саш! – Я вдруг понимаю, что, очарованная приглашением, даже забыла выяснить, у кого день рождения и что нужно дарить.
Но он только смеется и кричит уже издалека:
– Все потом!
Когда я возвращаюсь к машине, с лица не сходит улыбка, а в наушниках по сотому разу крутится «Нарисованный снег» в исполнении Принzzа.
– Куда едем, Анна Артемовна? – спрашивает водитель.
– Домой, – устало отвечаю я.
К книгам. К чаю. К тишине и размышлениям о будущем.
В этот час еще нет пробок, поэтому мы быстро выезжаем за город, и мимо проносятся целые лесные массивы. Даже воздух кажется не таким душным, благо небо затягивает серыми тучами и начинается дождь. Я погружена в размышления, в музыку и монотонный стук капель воды по стеклам, поэтому не сразу понимаю, что машина останавливается. Только когда щелкает замок на двери, я вытаскиваю наушники и недоуменно смотрю на дорогу.
От увиденного сердце начинает биться в сумасшедшем ритме.
Широкую двухполосную дорогу перегораживает машина, какая-то старенькая развалюха, кажется, «девятка». Возле нее стоят несколько парней крайне пугающего вида, с бейсбольными битами в руках. Вокруг только деревья – город уже кончился, а череда коттеджей и особняков еще не началась.
– Это кто? – спрашиваю я, поражаясь тому, как неуверенно звучит голос.
– Не знаю, но вам, Анна Артемовна, лучше оставаться в машине.
Я чувствую, как тело охватывает оцепенение. Все, на что меня хватает, – инстинктивно сесть на середину заднего сиденья, подальше от окон. Других идей совсем нет. Водитель бросает на меня короткий взгляд.
– Лучше бы вы пристегнулись, Анна Артемовна.
В его руке мелькает пистолет, и я нервно сглатываю, потому что… нет, такого я точно не ждала, когда думала о проблемах, связанных с семьей Крестовских. Бесполезно даже задавать самой себе вопросы, потому что ответы на них не у меня.
Несколько длинных, оглушающих гудков не производят никакого действия. Парни, те, что с битами, спешно направляются к машине, и водитель сдает назад, намереваясь развернуться и свалить. Мое сердце замирает в мучительном и пугающем ожидании, но сзади дорога перекрыта такой же раздолбанной машиной.