#Zолушка в постель (СИ)
– Ой, Михаил Сергеевич! – улыбается моя спутница.
– Стасенька, привет, красавица! Сделай старому дураку кофейку, а? Как ты умеешь, а то я тут себе наворотил, пить невозможно.
– Конечно, сейчас все будет. Аньк, тебе кофе?
У меня и без кофе бьется сердце так, словно хочет выскочить из груди.
– Анна Артемовна, – говорит мужчина, – очень рад вас видеть. Меня зовут Михаил Сергеевич Селехов, я – семейный адвокат Крестовских. Всеми юридическими вопросами занимаемся мы с сотрудниками. Сейчас Игорь Олегович закончит встречу, и мы пройдем в его кабинет, чтобы все обсудить.
Я киваю, но все силы уходят на то, чтобы не показывать волнения. Почему я волнуюсь? Понятия не имею. Может, боюсь очевидной враждебности Игоря, проявленной в нестандартной обстановке. Может, просто слишком много всего навалилось и нервная система не справляется с количеством информации. У нас в классе была девочка, на каждую контрольную реагировавшая лихорадкой. Совершенно здоровая, красивая девчонка, почему-то очень тяжело переживающая все стрессы. Сейчас я себе напоминаю ее.
Стася приносит кофе Селехову и чашку с мятным чаем мне. Подмигивает и садится за стол.
– Ну и бумаг накидали, – беззлобно ворчит девушка. – Стоит взять один отгул, как всем срочно нужно что-то подписать, заполнить, заплатить, провести. Кошмар!
Пока она ворчит, из кабинета выходят несколько мужчин. Никто из них не замечает меня, а вот Игорь мрачно и долго рассматривает, а затем поворачивается к Стасе:
– Ты что, ее не переодела?
Та замирает над бумагами и удивленно поднимает одну бровь:
– А что, это настолько срочно, что нам надо было ныкаться в туалете, чтобы нацепить платье за две тыщи баксов?
– Ох, Стаська, как дерзить научилась, – смеется адвокат.
– Так и безработной стать недолго, – хмыкает Игорь и кивает, чтобы мы вошли в кабинет.
Он разделен на две части большой стеклянной перегородкой. В одной части стоит большой стол напротив интерактивного экрана, а во второй обычный письменный, с двумя стульями. Игорь ведет нас к большому, и я этому радуюсь. Можно отсесть подальше и почувствовать себя увереннее.
– Что ж, Анна Артемовна, давайте по порядку. Первое: завещание. Вы знаете об условиях, верно? Проживание под опекой Игоря Олеговича и получение образования. Как только все условия будут выполнены, приходите сразу ко мне и подпишите документы о вступлении в наследство. Дальше мы подумаем, как выделить вашу часть денег. Я подготовил контракт, для вас и Игоря Олеговича. Вы оба должны быть связаны взаимными обязательствами, чтобы у вас не возникло желания нарушить условия завещания, а у Игоря Олеговича… м-м-м…
– Смухлевать, – вырывается у меня.
Адвокат смеется:
– Да, типа того. Я зачитаю вам тезисно все пункты, а затем можете ознакомиться с контрактом. Итак, со стороны Игоря Олеговича действуют следующие обязательства: контролировать выполнение требований завещания Олега Александровича, а именно предоставить вам условия для проживания в доме по указанному адресу и обеспечить учебу в выбранном заведении. Он берет на себя обязательства по материальному обеспечению на все время учебы. Он и все остальные фигуранты завещания обязуются хранить в тайне ваши личные данные, переписку, фотографии, не обсуждать вас с прессой и не доводить ваше финансовое состояние до общественности. В отношении Игоря Олеговича действует ответственность за средства, замороженные в качестве вашего наследства. То есть распорядиться ими по своему усмотрению он не сможет и должен будет сохранить. Проценты с вложенного капитала он обязуется использовать на ваше содержание, однако траты на вас не ограничиваются размером процентов. То есть без медицинской помощи, оплаты за учебу или путешествия вы не останетесь ни в коем случае. Есть вопросы?
Мне хочется спросить, нельзя ли в его контракте прописать, чтобы Крестовские меня не задирали, но я понимаю, что это нереально, и только качаю головой. А я думала, Игорь максимально себя обезопасит, чтобы не быть мне должным.
– Теперь что касается ваших обязанностей, здесь тоже все просто. Первое: жить в доме Крестовских и получить образование на свой выбор. Добросовестно учиться вплоть до получения диплома.
Я киваю, это мне уже объяснили.
– Действует также раздел о неразглашении. Вам запрещено сливать в Сеть фото кого-либо из Крестовских без их прямого разрешения, запрещено общаться с прессой, за исключением случаев, одобренных Игорем Олеговичем, запрещено разглашать финансовую сторону вопроса. Ну и соответственно все зеркально предыдущему разделу. Теперь о некоторых… особых условиях контракта.
Я напрягаюсь. Игорь следит за мной своим пронизывающим насквозь взглядом. Я бы с удовольствием попросила его не пялиться, но не решаюсь вступить в открытый конфликт при постороннем.
– Есть некоторые условия жизни в доме Крестовских. Конечно, бережное отношение к имуществу, соблюдение норм безопасности и так далее. Уважительное отношение ко всем, кто живет в доме. Категорический запрет на внос в дом алкоголя и наркотиков.
– У нас, если что, свои девать некуда, – саркастично вставляет Игорь.
К собственному удивлению, мне хочется рассмеяться.
– И последний пункт. Это беспрекословное выполнение прямых указаний Игоря Олеговича, направленных на ваше воспитание, саморазвитие и обучение.
– Простите. – Я хмурюсь. – Немного не поняла, о каких указаниях идет речь?
– Анна Артемовна, вы – юны и неопытны. В скором времени вы получите состояние и войдете в круг людей, которые… довольно жестко встречают новичков. Игорь Олегович поможет вам адаптироваться в новой среде. Воспитание включает в себя финансовую грамотность, деловой этикет, переписку – все, что понадобится вам в новой жизни. Считайте это своеобразными курсами для новоиспеченных миллионеров. Данный пункт не затрагивает ваше свободное время, хобби и другие аспекты. Еще есть какие-то вопросы?
– А если я нарушу контракт? Какие санкции ко мне применят?
– В зависимости от тяжести проступка. В случае наркотической зависимости Игорь Олегович имеет право принять решение о принудительной реабилитации, например. В случае причинения ущерба дому или имуществу вы будете должны компенсировать его в указанный срок – обычно это происходит уже после принятия наследства. В случае каких-то личных конфликтов, поскольку за соблюдение условий завещания ответственен я, будем решать все совместно.
Я набираю в грудь воздуха и спрашиваю:
– Что будет, если я не подпишу и откажусь от наследства?
– Игорь Олегович лишится своей части. Главным наследником станет Сергей Олегович, а если и ему не удастся убедить вас принять верное решение, то Кристина Олеговна и Александр Олегович. Если и они не сумеют выполнить условия завещания, то все состояние отходит благотворительным фондам.
Меня забавляет одна мысль о том, что эти напыщенные Крестовские вмиг лишатся своих денег и поедут в какую-нибудь хрущевку спального района. Я вижу в таком исходе сразу три плюса.
Во-первых, Крестовские узнают, что такое настоящая жизнь. Во-вторых, я вернусь к привычным делам и забуду все как страшный сон. В-третьих, благотворительные фонды получат тонну бабла и спасут тысячи жизней.
Потом я натыкаюсь на взгляд Игоря и чувствую, что мне становится нехорошо. В темных глазах плещется бездна, она обещает мне самые страшные муки, стоит только оступиться, принять решение, неугодное этому дьяволу во плоти.
– Хорошо, – медленно говорю я. – Можно прочесть?
Я быстро читаю то, что он протягивает. Наверное, внутренне жду подвоха. Мне кажется, Игорь просто обязан попытаться как-то меня обмануть, чтобы не отдавать деньги своего отца, но это действительно просто бумажка, в которой написано, что я ознакомилась с завещанием. Что ж, обман не имеет смысла – если бы Крестовский хотел, он бы сделал все гораздо раньше и не одевал бы меня, как куклу, в дорогие шмотки.
Завещание лежит рядом, все части, где говорится обо мне, помечены стикерами. Там действительно под три сотни страниц, как и говорила Стася. Вся недвижимость, драгоценности, машины и так далее. Но меня касается лишь часть про деньги.