Мне больше не страшно (СИ)

На время им пришлось переехать к старшей сестре отца, очень строгой и очень набожной тётке, которая была сильно недовольна новыми сожителями и не скупилась высказывать это на каждом шагу.
Антон был уверен, что те несколько суток, что он провёл на холодном кафельном полу со связанными руками, были самыми ужасными в его жизни, но он ошибался. Первые дни, недели, месяцы после новости о самоубийстве отца были значительно ужаснее и тяжелее.
Он окончательно понял, что остался один.
Закончить школу экстерном, чтобы поскорее поступить в университет и получить общежитие стало его целью, ведь продолжать жить с вредной тёткой было невыносимо.
Пока Антон тихим шёпотом рассказывал, Денис то и дело прижимал его к себе, целуя в макушку, будто стремился уберечь от всего мира. Временами еле слышно ругался сквозь зубы, когда пришло понимание того, как именно была получена травма трахеи, а после снова невесомо прикасался губами к белокурым волосам, к щекам и скулам.
***
— Эй, Дэн, тебе на пары не надо что ли? — спросил сосед, натягивая обувь у двери.
— Мне ко второй, — сквозь зевок пробормотал Денис, старательно прикрывая спящего Антона одеялом. Хорошо, что он такой маленький.
Сосед понимающе хмыкнул и ушёл. Только после того, как дверь за ним закрылась, Денис убрал одеяло, открывая своему взору пшеничные волосы и ангельское лицо спящего Антона. Тяжело осознавать, что этому ангелу пришлось пройти через дьявольские испытания, будучи совсем юным. В этом они похожи.
Денис понимал, каково это – потерять единственного родного человека, ему вспомнилось то щемящее чувство одиночества, а перед мысленным взором вновь предстала ужасающая картина из детских кошмаров – белая бельевая верёвка, завязанная в петлю.
Парень потряс головой, прогоняя гнетущие мысли и посмотрел в окно. Осенний ветер уже почти полностью сорвал всю жёлтую листву с тополей, и деревья стояли голые, уже очень скоро их покроет первым пушистым снегом, он уже ощутимо чувствовался в воздухе.
Денис вновь устремил свой взор на спящего Антона, его губы слегка приоткрыты. Неистовое желание захватить их и целовать до умопомрачения даже немного напугало, но Денис ничего не предпринимал, продолжая рассматривать спящего.
Этот белокурый заводит его с пол-оборота, но это не было банальным желанием оттрахать, сюда примешивалось нечто иное, нечто такое, чего Денис раньше не испытывал и поэтому немного опасался, что всё испортит. Это нечто и не давало бесцеремонно разбудить парня и взять у него то, что хочется. Это нечто требовало и дальше наслаждаться видом трепетного ангельского личика. Он знал, что ангел в мгновение ока может превратиться в бешеную фурию.
Антон завозился, сонно приоткрыл глаза, растерянно посмотрев на Дениса, затем распахнул их шире, осознавая, что опоздал.
— Чёрт возьми! Сколько время?! Нас ведь могут увидеть!
Денис удержал его, крепче прижав к себе, с улыбкой ответил:
— Успокойся, Тош, сосед уже ушёл и даже не заметил тебя. Твой миниатюрный карманный размер мне очень нравится, тебя легко можно спрятать где угодно.
Вместо ответа ему прилетает кулаком в грудь:
— Я же на пару опоздал! Почему не разбудил меня?
— Решил, что тебе нужно выспаться, ночка у тебя выдалась непростая.
— Я же никогда не пропускал пары…
— Надо же когда-то начинать.
— Это потому что я с тобой связался, плохой пример заразителен.
— Я тебя ещё многим вещам могу научить.
— Не сомневаюсь…
Эта бессмысленная болтовня настраивала на умиротворенный лад, Антону с ним хорошо, спокойно. Но в безмятежность упрямо вклинивались пессимистические мысли о том, что долго так продолжаться не может.
«Ему ведь скоро надоест это, да? Как долго я буду отвыкать от него? Как долго буду снова привыкать к одиночеству?»
Как долго он будет рядом, Антон не знал, но хотел сполна им насладиться. Наверное, именно поэтому он не препятствовал, когда Денис, увлёк его в жаркий поцелуй, проникая языком в рот. Затем стал порывисто целовать скулы, мочки ушей, шею, ключицы, водя тёплыми руками по всему телу, сжимая в крепких объятиях.
 
— Денис, пары… — прошептал Антон дрогнувшим голосом, пытаясь не сорваться и не застонать.
— Ты меня с ума сводишь, Тош, — горячее дыхание опаляет щёку, ухо и Антон полностью отдаётся его прикосновениям, потому что не может иначе.
Светлеющее небо за окном, погасший фонарь, тишина комнаты и скрипучая кровать – это всё было так далеко и не важно. Важно только то, что он рядом, пронзительно смотрит потемневшим взглядом, неистово целует его тело, и время от времени что-то шепчет. Антон вновь чувствует знакомый мятный запах, стараясь максимально расслабиться во время процесса растяжки и мечтая только об одном – поскорее ощутить его внутри. Когда он, наконец, медленно проникает в него и аккуратно продвигается вперёд, Антон ощущает долгожданное чувство наполненности и, не сдержавшись, хрипло ахает.
Денис нетерпеливо нажимает ему на поясницу, прогибая сильнее и входя еще глубже. Антон чувствовал, как тот дрожит от еле сдерживаемого желания ускорить темп, затем нашарил его руку, судорожно сжимающую подушку и переплёл его пальцы со своими.
Движения становятся быстрее, звуки скрипучей кровати перемешивались со звуками шлепков, а облупившееся деревянное изголовье кровати с ритмичным звуком бьётся о стенку, оставляя следы на штукатурке. Но Антон ничего из этого не замечал, находясь на краю и готовясь с головой нырнуть в пучину наслаждения. Его хриплое «Денис» переплелось со сдавленным «Тоша», произнесённым в порыве наслаждения. Он излился на простынь, ощущая его тяжёлое дыхание на затылке и влажную от пота грудь.
Денис улёгся к нему лицом, тяжело дыша, и поднёс их переплетённые пальцы к своим губам, не сводя пронзительного взгляда с глаз Антона.
Нет.
Он никогда не сможет отвыкнуть от него.
Никогда не сможет забыть его.
Никогда.
Это выше его сил. Он пропал. Окончательно.
========== Часть 11 ==========
Промозглая и дождливая осень постепенно отдала бразды правления морозной зиме. На ветвях тополей вместо сухих листьев теперь красовались снежные шапки. В витринах магазинов появились разноцветные огоньки и другие праздничные атрибуты нового года.
Студенты праздновали наступающий праздник, осознавая, что впереди их ждёт Её Величество Сессия, жестокая и не знающая пощады.
Но пока студенты вовсю веселились, забыв на время о предстоящих зачётах и экзаменах. Студсовет организовал новогодний праздник на одном из лыжных спортивных комплексов, чтобы порадовать особо выдающихся студентов. Некоторые из преподавателей здесь тоже присутствовали, очевидно, чтобы осуществлять контроль за особо неугомонными студентами.
“Зачем я вообще согласился поехать сюда?”
Антон наблюдал за тем, как снежинки плавно падали с неба, исчезая в языках пламени большого костра, вокруг которого собралось большинство студентов. И, конечно, Воскресенский с гитарой в самом центре общей движухи, пел небезызвестную песню «Танцы минус»:
У ночного огня
Под огромной луной
Тёмный лес укрывал
Нас зелёной листвой
Я тебя целовал
У ночного огня
Я тебе подарил
Половинку себя.
Антон просыпался по утрам с мыслями о Воскресенском, понимая, что счастлив, понимая, что увяз в этом кареглазом гитаристе по уши, понимая, что без существенных потерь не сможет пережить их разрыв.
Парень понимал, что его голова не просто так забита пессимистичными мыслями, парень понимал, что Воскресенский слишком шикарен, чтобы принадлежать кому-то одному. Нет, не так, он слишком шикарен, чтобы принадлежать, кому бы то ни было. Душа любой компании, смешной и искромётный, он любит находиться в центре внимания и вряд ли представляет свою жизнь без всего этого. Антон – полная его противоположность во всём – нелюдимый и угрюмый. Они слишком разные. Почему они вообще вместе?
А вместе ли они?
Задай этот вопрос любому присутствующему здесь, и он ответит «Чё за бред, чувак?»