Китайцы. Моя страна и мой народ

Все они отличались независимыми взглядами и оказали влияние на последующие поколения. Однако обычай бинтования не был упразднен до тех пор, пока христианские миссионеры не развернули против него методичную пропаганду, и за это китаянки должны быть им благодарны. Миссионерам, к счастью, помогло распространение в Китае западной моды. Китайские женщины обнаружили, что туфельки на высоких каблуках вполне могут заменить бинтование ножек. Туфли на каблуках сделали осанку женщины более стройной, походку более изящной, а ножки казались меньше, чем на самом деле. Ли Ливэн, например, писал: «Приходилось видеть ножки размером в три китайских дюйма в обуви без каблука и ножки размером в четыре-пять дюймов в туфлях на каблуке. Когда такие женщины стояли рядом, мне казалось, что трехдюймовые ножки больше четырех-пятидюймовых. Это оттого, что на каблуках большой палец смотрит вниз, а ровная стопа кажется смотрящей вверх, в то время как без каблуков побеги яшмового бамбука смотрят в небо и остроносая нога кажется плоской». Подобные глубокие рассуждения на досуге — характерная черта талантливых китайских литераторов.
  
Эмансипация
 
Ныне нет возврата к временам женского затворничества. Все идет вперед так стремительно, что уехавшие из Китая лет десять назад, вернувшись, только изумляются. Налицо глубокое и всестороннее изменение мировоззрения китайских девушек. Девушки нового поколения буквально во всем отличаются от «модных» девушек прошлого десятилетия. Причин этих резких изменений много, но основная — это влияние Запада.
Говоря конкретно, этими факторами стали свержение в 1911—1912 гг. монархии и провозглашение республики, признание равенства мужчин и женщин; начавшееся в 1916—1917 гг. «движение за новую культуру» во главе с Ху Ши и Чэнь Дусю. Следует особо отметить критику обычая соблюдения вдовой целомудрия, двойных стандартов в отношении мужчин и женщин и даже «людоедского учения Конфуция». Фактором обновления стало и студенческое «движение 4 мая 1919 г.», которое было вызвано ущемлением национальных интересов Китая на Версальской мирной конференции. В этом движении приняли участие молодые люди обоего пола. Осенью 1919 г. Пекинский университет впервые открыл двери для девушек, а вскоре все университеты Китая ввели совместное обучение полов. Студенты и студентки активно участвовали в политике, причем главной силой национальной революции 1925—1927 гг. стала студенческая молодежь. Руководили революцией и вдохновляли ее Гоминьдан и коммунистическая партия. В этой революции девушки принимали участие в качестве партийных работников, медицинских сестер и даже солдат. После сформирования нанкинского Национального правительства в 1927 г. женщины-члены партии Гоминьдан продолжали занимать свои должности. Нанкинское правительство издало закон, уравнивавший права мужчин и женщин при получении наследства; постепенно уходил в прошлое конкубинат; создавались женские школы. После 1930 г. одно время процветал женский спорт, в особенности в 1934 г., когда стали популярны женское плавание и обнаженная натура в живописи; все это обсуждалось ежедневно в газетах и журналах. Маргарет Сангер в 1922 г. приехала в Китай, началось планирование рождаемости и сексуальное воспитание по радио; введены противозачаточные средства (одно это могло вызвать революцию в области этики и морали); многочисленные газеты каждую неделю выпускали приложения для женщин, специально обсуждая женские вопросы; вышла в свет книга «История секса» (пошловатое издание некоего Чжан Цзиншэна — студента, обучавшегося во Франции); стали популярны киножурналы и фотографии кинозвезд — Греты Гарбо, Нормы Ширер, Мэй Вест, а также бары с пением и танцами, и китайские девушки поразительно легко стали частью этого нового для них мира. Вошли в моду также завивка, туфли на каблуках английских моделей, духи из Парижа, американские шелковые чулки. Халаты à la chinoise и бюстгальтеры сменили обтягивающую одежду; появились и женские купальные костюмы.
 
От бинтования ножек до купальных костюмов огромная дистанция. Хотя на первый взгляд эти изменения носили поверхностный характер, на самом деле они были весьма глубокими. Потому что жизнь и состоит из этих так называемых мелочей. Изменив все это, мы полностью изменили всю свою жизнь.
Современных модных девушек высмеяли читатели китайских журналов. Их называли пошлячками, высмеивали их любовь к роскоши, склонность к лени, забвение хороших манер. Было очевидно, что влияние Мэй Вест оказалось сильнее влияния Мэри Фолстонкрафт. Реально существуют два типа женщин: один — женщины, проявляющие активность в светской и общественной жизни; зачастую они не лучшие представительницы своего пола и не могут представлять всех женщин. Другой тип — серьезные и образованные женщины, не показывающиеся на людях и предпочитающие затворничество в «башне из слоновой кости». В целом эти современные веяния, надо сказать, отражали известное раскрепощение, полезное как для китайских женщин, так и для всей китайской нации. Первым и главным результатом стали изменения, происшедшие в отношении девушек к своему телу. Они стали оголять ноги на спортивных соревнованиях, вызывая осуждение и сожаление у людей старшего поколения, однако в конечном счете это принесло пользу стране. Внимание к развитию тела сделало более естественной и красивой походку женщин, они больше не семенят на маленьких ножках, выращенных в домашних задних покоях.
Изменения в отношении к женскому телу привели к переменам и в восприятии женской красоты. Теперь идеал — не задавленное, бессловесное, благовоспитанное существо женского пола, а женщина — живая, непосредственная и яркая, похожая на женщин европейских. Откровенные разговоры и непринужденный смех женщин, а не их сдавленное хихиканье воспринимаются теперь как должное. Свойственное конфуцианству пренебрежение ролью женщин в обществе, строгое разделение мужчин и женщин постепенно сменяется более гуманными отношениями полов. Недопустим возврат прежних ограничений. Правда, существует опасность десексуализации и утраты женственности. Женщины стремятся во всех областях жизни подражать мужчинам. Само по себе это признак зависимого положения женщин. Пусть они гордятся тем, что они женщины. Только развивая и совершенствуя качества, присущие именно их полу, китаянки сумеют достичь выдающихся высот. По сравнению с женщинами Запада современные китайские женщины, возможно, более уравновешены и в большей степени обладают чувством собственного достоинства. Им недостает естественности в поведении, независимого характера западных сестер. Может, это у китаянок в крови, но если это и так, пусть все остается как есть, ибо, только проявляя собственный национальный характер, можно завоевать известность и славу.
  
Глава 6 
 
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ
   
Отсутствие общественного сознания
 
Китайцы — нация индивидуалистов. Их заботит только собственная семья и не заботит общество, и такого рода восприятие семьи есть всего лишь эгоизм большего масштаба. Интересно, что философия традиционного Китая не выработала понятия «общество». В конфуцианской социально-политической философии мы наблюдаем непосредственный переход от семьи — цзя к государству — го. Как гласит древнее изречение, «совершенствуй себя, создай семью, управляй страной, умиротвори Поднебесную». Наиболее близким словом, отражающим понятие «общество», является гоцзя («государство»), состоящее из двух морфем: го — «страна» и цзя — «семья». Именно так — сложением — в китайском языке образуются абстрактные существительные.
«Дух общественности» — новый термин, точно так же как и «гражданское сознание», «социальная служба» и некоторые другие. В Китае нет такого товара. Правда, существует понятие «общественное мероприятие», например свадьба, похороны, день рождения, буддийские церемонии и ежегодные праздники. Однако такие неотъемлемые составные части англо-американской общественной жизни, как физкультура и спорт, политика, религия, в китайском обществе очевидным образом отсутствуют. В Китае нет церквей как религиозных институтов. Китайцы тщательно избегают любых рассуждений о политике. Они не участвуют в выборах, у них нет клубов, где можно говорить о политике, они не занимаются спортом, который объединяет людей, а в этом как раз и есть суть англо-американской общественной жизни. Конечно, они тоже играют, но их игры характеризуют китайский индивидуализм. Китайцы не делят игроков на две команды, как, например, в крикете. Командные игры китайцам неизвестны. В китайских карточных играх каждый играет за себя. Китайцам нравится покер и не нравится бридж, они всегда играли в мацзян, который ближе к покеру, чем к бриджу. В философии мацзяна отражаются черты китайского индивидуализма.