Китайцы. Моя страна и мой народ

В Китае подобные случаи происходят у нас на глазах каждый день. Иногда мне кажется, что очаровательная модница, которая, применяя по-женски жестокие средства, выгнала прежнюю жену, очень похожа на своих предков эпохи варварства. Отличие лишь в том, что она уже настолько современна, что не в состоянии терпеть под одной крышей другую, равную ей женщину. В прошлом, когда порядочная женщина, полюбив женатого мужчину, проявляла инициативу и становилась его наложницей, она все же демонстрировала уважение к его жене. А теперь под предлогом моногамии одна женщина изгоняет другую, занимает ее место, и это кажется лучшим выходом из положения. Таков современный, с позволения сказать, цивилизованный способ решения проблемы. Если женщинам это нравится, пусть они так и поступают, потому что их это касается в первую очередь. Однако в конкуренции полов молодые и красивые женщины всегда берут верх над старшими по возрасту. Это новый и вместе с тем давний вопрос. Несовершенство системы брака связано с несовершенством человеческой природы и потому вечно. Оставим решать этот вопрос потомкам. Ибо только врожденное сознание равенства и справедливости, а также все большее осознание ответственности перед детьми сократит число случаев, о которых шла речь.
Конечно, отстаивая систему конкубината, мы попусту тратили бы время; тогда пришлось бы защищать и многоженство. Гу Хунмин, магистр Эдинбургского университета по гуманитарным наукам и большой любитель цитировать Томаса Карлайла и Мэтью Арнольда, однажды, защищая конкубинат, заявил: «Вам приходилось видеть вместе один чайник и четыре чашки, а видели ли вы когда-нибудь вместе одну чашку и четыре чайника?» На этот вопрос лучше всего ответить словами Пань Цзиньлянь — наложницы Симэнь Цина из романа «Цветы сливы в золотой вазе» («Цзин пин мэй»): «Вы когда-либо видели две ложки в одной чашке, которые бы не звякали друг о друга?» Она знала, о чем говорила.
  
Бинтование ног
 
Происхождение и смысл обычая бинтования ног трактуется в значительной степени неверно. Бинтование ног — символ системы затворничества и приниженного положения женщин. Такое толкование не является преувеличением. Великий конфуцианец эпохи Сунской династии Чжу Си ратовал за распространение этого обычая на юге провинции Фуцзянь, полагая, что этот обычай будет способствовать распространению китайской культуры в регионе, проповедуя при этом различный подход к мужчинам и женщинам. Однако, если считать бинтование ног только символом угнетения женщин, китайские матери не стали бы такими горячими поклонницами этого обычая и не заставляли бы дочерей следовать ему. На самом деле бинтование ног с самого начала имело сексуальную природу. Вне сомнения, оно берет начало в дворцовых покоях распутных правителей. Мужчинам так нравится этот обычай потому, что для них женские ножка и туфелька — это фетиш любви. Женщинам нравится этот обычай потому, что им хочется добиться любви мужчин.
По поводу того, когда возник этот обычай, идут споры, хотя проблема того не стоит. Скорее, больше пользы будет поговорить о его «трансформации», чем о происхождении. О бинтовании ног можно говорить только, если ступни обматывают длинными обмотками, которые заменяли чулки. Первой будто бы бинтовала ноги Наньтан Хоуцжу, одна из императриц династии Южная Тан (923—936). Ян Гуйфэй в VIII в. носила чулки, и один чулок после смерти этой императорской наложницы спрятала ее няня, которая выставила его напоказ, продавая входные билеты за сто монет с человека. В конце эпохи Тан маленькие женские ножки и «туфельки в форме изогнутого лука» вошли в моду. Носки таких туфелек были загнуты наподобие древнеримских ростр. Их носили дворцовые танцовщицы. Девушки начинали танцевать, и между расшитых жемчугом парчовых занавесей дворцовых покоев витал аромат пудры, смешанной с благовониями. В такой атмосфере, естественно, не могла не появиться творческая натура, которая последним штрихом довела до совершенства эту изощренную чувственность. Таким человеком оказался император династии Южная Тан, незаурядный поэт. Император приказал танцовщице петь и танцевать на высоте шести футов на лотосе, сделанном из золота и украшенном драгоценными камнями, жемчугом и золотыми нитями. Так возникла и быстро распространилась мода на бинтование ножек. Бинтованные ножки воспевавшие их поэты называли «золотым лотосом» или «душистым лотосом». Ключевое слово здесь — «душистый», оно подразумевает сладострастную атмосферу в доме богатого китайца, чьи покои наполнены ароматами редких благовоний. Об этом написаны целые тома.
 
Женщины ради моды готовы пожертвовать многим, в том числе и чисто телесным комфортом. И китаянки в этом не одиноки. Еще в 1820-х годах англичанки буквально втискивали дочерей в корсеты из китового уса, а девушки тем временем ничком лежали на полу. Корсеты из китового уса в XVIII — начале XIX в. порой давали возможность европейским девушкам в нужный момент падать в обморок. Еще один пример самоистязания — русский балет на пуантах, однако балет считают искусством и им принято наслаждаться.
Маленькие ножки китайских женщин не только восхищали взоры мужчин, но и влияли на осанку и походку китайских женщин. Зад чуть оттопырен, как будто надеты туфли на высоком каблуке, тело раскачивается настолько, что человек готов вот-вот упасть. Идущая женщина с бинтованными ножками похожа на канатоходца, все время боишься, что она упадет. Бинтование ножек — это самое удивительное творение чувственности китайских мужчин.
Китайцы превратили маленькие ножки в некий фетиш, предмет любовных игр, перед ними преклоняются, их воспевают. Ночные туфельки для бинтованных ножек заняли видное место в эротической поэзии, а культ «золотого лотоса», несомненно, входит в сферу сексуальной психопатологии. Любуясь маленькими ножками, китайцы создали немало произведений поэтического искусства, не уступающих порой шедеврам танской поэзии. Между тем по-настоящему изящные ножки встречаются крайне редко, возможно, не более чем у десяти женщин на целый город. Поэтому легко понять, почему этот раритет восхищает мужчин точно так, как восхищают их утонченные и изысканные стихи эпохи Тан. Фан Сянь, живший при династии Цин, написал книгу, целиком посвященную описанию искусства бинтования ножек. Он разделил маленькие ножки на пять категорий и восемнадцать видов. По его мнению, бинтованные ножки должны быть: 1) полными, 2) мягкими, 3) элегантными. Фан Сянь, в частности, писал:
 
Тонкие ножки холодны, а мускулистые тверды. Такие ножки безнадежно вульгарны. Полные ножки приятны на ощупь. Мягкие ножки благородны и радуют глаз, а элегантные ножки утонченны и красивы. Но полнота не зависит от плоти, мягкость не зависит от бинтования, а элегантность не зависит от туфелек. Более того, можно судить о полноте и мягкости по их форме, но наслаждаться элегантностью можно только глазами души.
 
Все, кто понимает власть моды над женщиной, могут понять, почему этот обычай соблюдался столь долго. Удивительно, что указ маньчжурского императора Кан-си о запрете бинтования ног спустя несколько лет после обнародования был отменен. Маньчжурские девушки очень скоро начали подражать китайским девушкам в бинтовании ног, и лишь император Цянь-лун наложил на это запрет. Дальновидные матери, успевшие выдать дочерей за пристойных людей, с детства начинали им бинтовать ноги. Когда невеста слышала, как восторгаются ее ножками, она, естественно, была благодарна родителям. Женщина гордилась не только красивым лицом, но и маленькими ножками. Так же, как современная девица гордится точеными изящными лодыжками, маленькие ножки китаянок в любом обществе привлекали внимание. Конечно, пока девушка росла и развивалась, бинтование ног приносило ей ужасные страдания. Однако прелестные маленькие ножки — предмет гордости на всю жизнь.
Этот дикий и абсурдный обычай критиковали, по крайней мере, трое ученых: Ли Жучжэнь (автор «феминистского» романа «Цветы в зеркале», 1825), Юань Мэй (1716—1799) и Юй Чжэнсе (1775—1840).