Грязная жизнь (ЛП)

Подсушив волосы в полотенце, я решаю снять его. Мои волосы падают длинными спутанными локонами на спину, щекоча мою кожу.
В дверь стучат.
Мое тело от страха замирает. Я неуверенно говорю.
— Да?
Женский голос говорит:
— Тапочки и кофе от мисс Смит, комплимент с ресепшена.
Мое тело покидает напряжение. Рассмеявшись, я пробегаю рукой по лицу и подхожу к двери. Я отпираю дверь и в секунду, как поворачиваю ручку, меня отбрасывает назад. От резкого удара приземляюсь на спину, боль тут же пробирает мое тело.
Я пару раз моргаю, затем поднимаю взгляд. И перестаю дышать.
Юлий с Линг стоят там и смотрят на меня. Линг наставляет на меня пистолет, и, задыхаясь, я начинаю отползать.
— Как вы нашли меня?
Юлий с безэмоциональным выражением лица входит внутрь. Я продолжаю отползать, пока не врезаюсь в стену. Мое тело дрожит от страха, когда он приближается. Присаживаясь возле меня, он громко вздыхает, прежде чем бормочет:
— Правило номер один успешного побега. — Он протягивает руку и пальцами убирает волосы с моего лба, прежде чем пригвождает меня взглядом. — Всегда заметай следы.
Глава 11
ЮЛИЙ
Подобные моменты ничем не примечательны для меня. Я не чувствую себя больше, или сильнее, или мужественнее. То, как Алехандра упала на пол, не осчастливило меня. Стоит отметить, что я был доволен шокированным выражением на ее лице, когда она отошла от своего падения, но наблюдать за тем, как ее хрупкое тело мечется, выглядя больше как тряпичная кукла, чем человек?
Нет. Мне не нравится это.
Осторожно взяв ее за руку, я помогаю ей подняться с пола и удивляюсь, что она даже не борется со мной. Подвожу ее к кровати, пока Линг запирает дверь на замок. Как только ее усаживаю, девушка замыкается, опуская подбородок, и делает вид, будто меня тут и нет.
Это движение такое детское, что мое обычно спокойное нутро буквально вспыхивает, и внезапно я хочу посшибать всем бошки.
Мое сердце громко колотится, пока нрав закипает. Я брожу туда-сюда перед ней, прежде чем низко и довольно грубо произношу:
— Я правда зол на тебя, Алехандра.
Она мгновенно отвечает:
— Да пошел ты.
Останавливаясь на полушаге, я поворачиваюсь к ней, стиснув челюсти. Это было простое и откровенное неуважение в мою сторону. Мой гнев взлетает до потолка, разливаясь, как горячая лава, по венам. Я бормочу убийственно спокойно:
— Еще раз так ответишь мне, и у нас будут проблемки, чика.
Подняв свое лицо к моему, она задирает подбородок, словно защищаясь.
— Ты мне не отец.
— Нет, всего лишь мужчина, на которого ты повесила смерть своего муженька. Того самого, которого обвинила в убийстве. Нет, я не твой отец, но если бы был им, — я качаю головой, — я бы отказался от тебя за то, что ты маленькая тварь.
Бам.
Пораженная моим честным замечанием, она выпучивает глазки и открывает рот, прежде чем берет себя в руки и захлопывает его. Она переводит взгляд поверх моего локтя куда-то в пустоту, теряя фокус, и что-то подсказывает мне, что я только что потерял Алехандру в ее собственной голове.
Линг, сидя на маленьком столике, размахивает пушкой, чтобы привлечь к себе внимание.
— И кстати, его смерть на мне, поскольку я пустила в него пулю, — она фыркает. — Не то чтобы он не заслужил эту пулю. Чувак был мудаком. — Она смотрит на Алехандру и пожимает плечами. — Без обид.
Алехандра сглатывает с трудом, зажмуривает глаза и затем шепчет:
— Пожалуйста, прекратите болтать.
Линг закатывает глаза. Она не любит такую драму. Я стараюсь молчать, пока присоединяюсь к Линг у стола. Наклонившись вперед, прижимаю рот к ее уху и шепчу:
— Что ты видишь?
Линг внимательно наблюдает за Алехандрой, прежде чем тихо отвечает:
— Я вижу перед собой напуганную маленькую девочку, которая пытается быть сильной.
Согласен.
Встаю и направляюсь к постели. Одним рывком поднимаю Алехандру, забираю сумку и бросаю Линг. Она ловит ее, открывает и затем ухмыляется.
 
— Алехандра, ты удивляешь меня, маленькая проныра.
Эти слова привлекают мое внимание.
— Что?
Линг вываливает кучу бабла из сумки, и я хмурюсь, затем сердито смотрю на Алехандру, которая отказывается встречаться со мной взглядом.
— Ну и как долго ты планировала это?
Она не отвечает, но заметно бледнеет. А я-то думал, что хорошо умею разбираться в людях. Но, как оказалось, моей интуиции нельзя доверять, если дело касается красивых женщин. Они заполняют мою голову всякой чепухой, и самое ужасное… я позволяю им. С отвращением поджимаю губы и дергаю Алехандру немного грубее, чем следовало.
— Пошли.
Но она упирается пятками, выучив глазенки, и пытается отодвинуться от меня, паникуя.
— Куда мы? Куда вы меня отвезете?
Не смотря на нее, сжимаю ее руку так сильно, что понимаю — останется синяк. Тащу ее к двери и бормочу:
— Я тебя предупреждал, что случится, если ты соврешь мне. Мы отвезем тебя домой. — Наконец, я опускаю на нее взгляд и злобно улыбаюсь. — А что ты думала? Что сможешь просто сбежать? — Я опускаю свое лицо к ее так, что мы оказываемся практически нос к носу. — Вито Гамбино жаждет твоей смерти.
Я не добавляю: «И он получит желаемое, потому что твой папаша, как девка».
Испуганная Алехандра, которая борется со мной изо всех сил, внезапно превращается в покорную Алехандру. Она перестает дергаться и позволяет мне вести себя. Ее внезапная покорность должна была насторожить меня, но я слишком доволен тем, что заполучил ее.
И как только мы оказываемся наружи, я осознаю свою ошибку. Я слышу, как она глубоко вздыхает и понимаю, что последует.
Маленькая ведьмочка сейчас закричит.
Я делаю то, что первое приходит в голову. Толкаю ее грубо к стене и хватаю за шею. Сквозь зубы шиплю:
— Даже не думай об этом, стерва. Я прикончу тебя прямо тут, если потребуется.
Одной рукой Алехандра пытается оцарапать мою, пока другую сжимает в кулак и бьет меня по руке. Ее глазенки выпучены, а рот открывается и закрывается, пока ей не хватает воздуха.
Мне стоит отпустить ее. Стоит даже извиниться. Но я не стану. Ей нужно понять, что пока она со мной — она принадлежит мне.
Линг проходит мимо нас и выдает.
— Господи, пошли. Ты уже привлекаешь внимание.
Я еще немного держу ее, даже не парясь. Реальность накрывает волной. Ведь если потребуется, я сам прикончу Алехандру.
Мне это не по вкусу, но я сделаю это.
Страх в глазах Алехандры такой настоящий, пока она буравит меня своим взглядом, он исходит волнами от нее и проникает в меня.
Я хмурюсь, пытаясь разгадать ее.
В чем, черт подери, ее проблема?
У ее семьи есть деньги. Она не нуждается в них. Те минуты, что я видел ее с Дино, она выглядела счастливой. Усталой, но все же счастливой. Каждый человек, с которым я говорил, утверждал, что Дино с Алехандрой были счастливы в браке. Почему эта крошечная женщина захотела смерти мужа? Я просто не мог найти в этом смысл.
Внезапно в голове мелькает мысль.
Возможно, Дино Гамбино изменял жене?
А затем мелькает другая мысль.
Может, Алехандра изменяла Дино и ребенок не его?
Мне кажется, это вероятнее.
Низким голосом я выдаю:
— Я тебя сейчас отпущу, и ты не станешь кричать, понятно?
Отчаянно желая сделать вдох, из-за чего ее лицо уже фиолетового оттенка, она яро трясет головой.
Как только я отпускаю руку с ее горла, дрожащими руками она вцепляется в мою. Я поддерживаю ее, пока она откашливается, хватая ртом воздух. На ее лбу выступает пот, она облегченно закрывает глаза, и от этого крошечного действия я буквально бешусь. Хватая ее за горло, рычу:
 
— Не заставляй меня повторять это.
Девушка открывает глаза и слабо ими моргает, ее нижняя губа дрожит. Мой взгляд сосредотачивается на ее губах. Я сквозь зубы добавляю: