Грязная жизнь (ЛП)

И на этом моменте я кладу трубку на место, прерывая звонок.
Интересно, последний ли раз Манда слышит мой голос. Внезапно, я сожалею, что сказала так мало, я не произнесла ничего важного, душевного. Надо было сказать, как много ее дружба значит для меня, что без нее я бы так долго не протянула.
Сижу на краю кровати и глубже погружаюсь в свои мысли.
Что-то говорит мне, что цена моей свободы будет очень высокой, и я, скорее всего, заплачу за нее своей жизнью.
ЮЛИЙ
Очень даже неплохо иметь друзей высоких чинов.
Я со многими в жизни общался. И многим помог. Можно сказать, я порядочный человек, или если вы меня хорошо знаете, то лучше сказать я знаю, где подстелить соломки.
Сделай одолжение, тебя ждет ответная помощь. Вот как люди выживают в моем мире.
Поэтому набираю старому товарищу, копу. Каспер Куэйд не удивлен моему звонку.
— А я все задавался вопросом, когда ж ты позвонишь.
Я сражаюсь с ухмылкой.
— Все не так плохо, как ты предполагаешь.
Каспер фыркает.
— Я могу из-за этого лишиться работы?
Я не отвечаю. Молчание становится моим ответом.
Каспер вздыхает.
— Что я должен сделать, Юлий?
Я скучающим тоном отвечаю.
— Просто пробьешь нахождение телефона.
Знаю, Каспер думал, просьба будет хуже. Это было понятно, потому что как только я сказал ему, что нужно сделать, он быстро согласился и перезвонил мне через полчаса.
— Телефон не двигается. Твой человек где-то между этими координатами. — Он быстренько продиктовал их, а я записал и передал Линг. Я поблагодарил его, и Каспер быстро произнес: — На этом все. Мы квиты. Ты больше не будешь звонить мне и просить об одолжении, правильно?
Затем я все же улыбаюсь.
— На этом все. Мы квиты. Удачи.
Каспер тут же отвечает.
— И тебе.
По дороге мы рассматривали места, которые могли бы привлечь внимание. Солнце начинало садиться, а наше время подходило к концу. Я потер шею, пока вел машину. От напряжения она зудела. Я ощущал взгляд Линг на себе, когда он произнесла:
— Эй, ты что. Мы исправим это. Все будет хорошо. Понял?
Я сильнее потер шею и ответил.
— Ага.
Я ответил хриплым голосом, и ни один из нас на самом деле не верил, что все будет хорошо. Как это возможно? У нас на счету мертвый невиновный мужчина, и мы охотимся за женщиной, которую ждет тоже смерть.
Не-а. Это не хорошо.
Даже близко не хорошо.
До нашего отъезда, Мигель распечатал нам две фотографии Алехандры, на одной она без макияжа и улыбается, а на второй половину ее лица закрывают огромные очки.
Линг, смотря по сторонам дороги, бормочет:
— Закусочная.
Я подъезжаю к закусочной, и мы выходим. Я проверяю, что бумажник в заднем кармане, и мы заходим внутрь. Официантка улыбается и приветствует нас.
— Добро пожаловать. Сегодня в меню бургеры. Если хотите, попросите специальное меню.
Подходя к прилавку, я смотрю женщине в глаза и выдавливаю улыбку.
— Мэм, я детектив Джей. Надеюсь, вы сможете нам помочь. Мы ищем эту женщину.
Я подаю фотографию Алехандры и наблюдаю, как она тут же узнает ее.
Она мнется.
— У нее проблемы?
Я качаю головой.
— Зависит от вашего понимания слова проблемы. Но чтобы убедиться в ее безопасности, мне надо быстрее ее найти.
Она хмурится.
— У вас есть удостоверение?
Я вытаскиваю из заднего кармана свое поддельное удостоверение и подаю ей. Она вздыхает.
— Да. Она сегодня была здесь.
Линг вступает в разговор.
— Давно?
Официантка пожимает плечами.
— Около двух.
Черт. Прошло уже четыре часа. Она давно куда-то уехала.
Линг шепчет:
— Проклятье.
Официантка улыбается.
— Вам стоит поговорить с Джимми. У нее вроде были проблемы с машиной, и она оставила ему ее. Я видела, как она уезжала на его развалюхе.
Воздавая молитву богам поломок машин, я терпеливо спрашиваю:
— На его машине, ага? А какая марка?
— Голубой кадилак. Классика. — Она показывает рукой мне над плечом. — А вот он. Если хотите его поймать, вам лучше поторопиться. Он не вернется до утра.
 
Здоровяк с бородой и в покрытом маслом комбинезоне уже садится в свой грузовик, собираясь уезжать. Я быстро бормочу официантке:
— Спасибо за помощь. Ох, и если кто-то будет спрашивать о ней еще, ничего не говорите. Для ее же безопасности. Надеюсь, вы понимаете.
Я поторапливаюсь, поскольку он уже заводит мотор, а потом срываюсь на бег. Я останавливаю грузовик, когда он только собирается отъезжать, становясь перед ним. Мужчина резко давит на тормоз и машина дергается. Джимми выпрыгивает и тут же начинает орать:
— Ты потерял рассудок, сынок, или просто решил помереть?
Я глубоко дышу, восстанавливая дыхание, качаю головой и поднимаю свое удостоверение и фотку Алехандры.
— Вы видели эту женщину?
Но Джимми даже не смотрит на картинку. Он пялится на меня, поджав губы.
— Нет.
О, да. Я точно не нравлюсь Джимми.
Я держу фотографию и пытаюсь вновь.
— Уверен?
Он даже не вздрагивает.
— Прости, не могу ничем помочь.
Мои челюсти сжимаются. Я уже собираюсь надрать этому чуваку задницу, когда нежный женский голосок звучит около меня.
— Простите, сэр. Любая информация, которая у вас имеется о местонахождении Алехандры Гамбино, будет нам полезна. Мы знаем, она где-то здесь. Знаем, что у нее проблемы с машиной. И знаем, что она говорила с вами, сэр.
Я смотрю на Линг, удивленный, что она так просто может вытянуть из себя эту нежность, когда жестокость — ее специализация. Джимми смотрит на милое личико Линг и бормочет:
— У нее были проблемы с машиной, но она уже уехала отсюда.
Линг делает шаг вперед.
— Куда? Куда она поехала?
Джимми не решается ответить.
Я помогаю ему принять решение.
— За ней гонятся люди. Они найдут ее. И если мы найдем ее вперед, мы можем спасти ее.
Джимми прикусывает щеку изнутри, борясь сам с собой, Линг кладет свою руку на его предплечье и давит:
— Пожалуйста. Помогите нам найти ее.
Положив руки на голову, он тяжело вздыхает, и отвечает на выдохе:
— Она в «Санфлоуер Инн». Это местечко моего отца. Ее комната под номером три, она там под именем Джейн Смит. Она не ответит никому, кто не знает этого имени. Таков уговор.
Облегчение. Чистое облегчение пробегает по моим венам. Я вытягиваю руку.
— Спасибо вам, сэр.
Джимми пожимает мою руку и пригвождает меня взглядом.
— Спаси ее.
Линг улыбается Джимми, прежде чем мы поворачиваемся и идем к машине. Линг забивает адрес «Санфлауэр Инн» в свой телефон.
— Ура. Через квартал.
Через квартал.
Даже не знаю, что я чувствую больше радость или разочарование.
Возможно, и то, и то.
АЛЕХАНДРА
Теплые струйки воды стекают по мне, пока я плачу. Прислонившись к холодной плитке, я тихо всхлипываю.
Что теперь мне делать?
Мне никогда не приходилось думать самой о себе. Обычно кто-то думал за меня. Вначале моя мама, затем отец, и последним это делал Дино. Единственное, мне нужно было только хорошо себя вести, быть прилежной дочерью и верной женой.
Кто я?
Алехандра Кастильо Гамбино мертва.
Не то чтобы она вообще жила.
Мария Гамбирелла. Кто она? Какая она? Веселая и милая? Может, умная и остра на язычок. Вот он мой шанс стать кем-то другим, кем-то, кем мне хотелось бы.
Шмыгнув носом, поднимаю лицо к струйкам, смывая свой стресс вместе с пенистой водой. Я провожу по лицу ладошками, затем выключаю воду и заворачиваю волосы в полотенце. Быстро надеваю лифчик, белую блузку и черные леггинсы.
В спешке покидая дом, даже не посмотрела, что закинула в сумку. У меня нет никакой подходящей друг к другу одежде. Но это не страшно, завтра я это поправлю с помощью кучи бабок из сумки.