В Эфире. Дилогия (СИ)
— На, выпей. — Ачи протянул мне флягу, от которой пахло еще хуже, чем от шишки.
— Что это? Микстура из раздавленных клопов? — Голова гудела, а показатель жизни был всего на двадцати процентах, так что было бы неплохо побыстрее поправить здоровье.
— Нет, что ты. Пей. — Ачи влил в меня несколько глотков, на вкус оказавшихся даже приятными, напомнило крем-соду. — Это не клопы, это личинки медноножки, и немного икринок обыкновенного гниложаба.
Меня не стошнило только потому, что система уже преобразовала выпитое в восстановившееся здоровье. Глядя на мое лицо, Ачи засмеялся.
— Ты бы себя видел! Шучу я, это живница, а запах из-за миндаля.
Здоровье почти добралось до верхней отметки, а я продолжал сидеть и хлопать глазами. НПС шутит! Не поверил бы, если бы сам сейчас не услышал.
Судя по ощущениям, в отключке я был меньше минуты, но в освещенном факелами помещении никого уже не осталось. Оперативно работают туземцы — как саранча прошлись и все подчистили. Даже тушки убитых мной ангиаков уже почти развоплотились. Похоже, облом с трофеями по итогам моей первой битвы в новой роли…
Я открыл окно характеристик и хоть здесь порадовался — дали одно достижение, подняли уровень сразу по двум навыкам, и почти на полтора процента заполнилась шкала отыгрыша контракта. За результативную стрельбу по толпе с близкого расстояния я получил ачивку «один выстрел — один труп», которая увеличивала шанс нанесения критического урона на целых два процента. Навык стрельбы из огнестрела поднялся на второй уровень, что ускоряло перезарядку на пять процентов и экономило боезапас — теперь каждый десятый выпущенный патрон возвращался в подсумок или патронташ. «Темное зрение» увеличило дальность и длительность действия — ненамного, но все равно приятно.
— Вставай уже, надо наших догонять. — Ачи протянул мне остатки ружья, прочность которого снизилась до критического уровня. — Богато здесь было, старое логово, много чего нахапать успели. Но ты не переживай, я твою долю взял клыками ангиаков. Кое-что сделаю и отдам их тебе.
Ачи говорил все это с такой гордостью, что у меня даже ни сил, ни желания возмущаться не было. Я тупо кивнул, пнул кучу с костями и пошел за Ачи на выход.
В Уасиока мы вернулись уже глубокой ночью, но вместо мирно спящей деревни застали очередную пьянку. Точтли по кругу, каждый раз добавляя все больше выдуманных подробностей, рассказывал о героическом спасении Куечучу и меня. Вроде даже хвалил меня при этом, но с таким пренебрежением и издевкой, что, будь в деревне хоть сотня девушек, ни одна не выбрала бы меня своим прекрасным принцем. То, как пьяный Точтли строил из себя альфа-самца, меня даже позабавило. Расстроило только то, что казенное ружье у меня изъяли-таки.
Куечучу спал во главе стола. Перевязанная нога — на лавке, голова — в миске с лепешками. Остальные мои новые родичи были не лучше, кто-то храпел под столом, кого-то тошнило в переулке. Глядя на этих любителей пульке и текилы, или что они там пили, закрадывалось впечатление, что страну они профукали не по причине превосходящей силы противника, а из-за обильного празднования первых побед. Убедившись, что система не оштрафует меня за отказ играть в игру «кто кого уважает», я тихонько ушел домой.
***
Гильдию монстроловов временно закрыли, Куечучу восстанавливался, а Точтли отсыпался. Придет сейчас какой-нибудь игрок в гильдию, так ему сначала придется квест пройти либо на поиск подходящего лекарства, либо на опохмел. Знаем, проходили подобное в гильдии пивоваров на Теллусе…
Я же занимался благоустройством. Два дня ушло на починку дома, и результат мне даже понравился. Вместе с Ачи мы восстановили стену и перестелили крышу. Плотник помог сварганить простую, но крепкую кровать и поделился досками, из которых я смастерил полку в кухонную часть дома. Там же мы обновили очаг для готовки и обогрева. А главным хитом интерьера стал новый сундук на тридцать предметов с условным двойным дном для вещей, которые нельзя украсть. Сейчас там одиноко лежал чертеж робопса.
За строительные работы прилетело немного опыта, и зашевелилась полоска отыгрыша контракта. Я еще раз перечитал все условия. Получалось, что помимо основной службы в гильдии, любые действия, которые добавляют персонажу естественности и правдоподобности в глазах окружающих, идут в плюс. То есть нужно было бухать и мериться пиписьками с Точтли, как повел бы себя обычный туземец. Я решил, что буду стараться, но без экстремальных моментов. Раз я местный, то надо заботиться о благополучии племени и деревни, а начать можно со строительства и благоустройства.
Я обошел всю деревню — знакомился с жителями, спрашивал, нужна ли помощь, а где-то просто разгребал мусор, чинил что-нибудь простенькое красил и белил. В общем, Тимур бы мной гордился и взял бы в команду.
Как минимум у каждого второго туземца был квест для игроков, но мне его дать не могли. Поэтому я научился узнавать потребности окольными витиеватыми вопросами. Все по мелочи — одному добыть десять лисьих шкур, другому растение с болот, а от третьего передать весточку родственникам в соседнюю деревню. Кто знает, может, награду удастся забрать себе.
Особо меня интересовал собственный квест, который я мог выдавать игрокам — узнать о судьбе дедушки-охотника и принести то, что найдется. Как правило, в подобных квестах то, что приносишь, тебе же и отдают. А я знаю примерное место поисков, и можно будет рискнуть, поднабравшись опыта и найдя снарягу получше.
Что касается экипировки, по местным меркам я был достаточно хорошо прикинут — у меня имелись куртка и плащ. Но местные мерки меня не устраивали, и требовалось хоть какое-нибудь оружие. В деревне никто его на продажу не выставлял, а на игровой аукцион я пойти не мог — не имел ни денег, ни желания светиться.
Обращение к местным мастерам тоже не дало результата. Кузнец заломил совершенно непомерную цену — я скорее смог бы отбиться палкой от орка, чем оплатить заказ. Староста же слушал про мои нужды очень внимательно и участливо, кивал и хлопал по плечу, пока я расписывал свои будущие подвиги с новым оружием, но вместо того чтобы вручить мне копье, дразняще висевшее на стене, указал на дверь и отправил ждать открытия гильдии — там, дескать, все будет.
Помощь пришла с неожиданной стороны — я получил подарок из реала. Кто-то неизвестный с ником Форром отправил на мою учетную запись лутбокс редкого уровня. Вместе с подарком пришло сообщение.
«Друг, мы знаем, что с тобой произошло. Не можем найти тебя в игре, не можем помочь открыто. Постараемся продлить время бета-теста, важна победа над 999. SPQR».
Интересно девки пляшут, как говорили старожилы в Академии Таламус. Ох уж эта любовь к лаконичности в сопроводительных текстах к подаркам! Из-за нее мне приходилось теперь гадать.
Три девятки — это явно Тринайти, а SPQR — девиз Легиона. То есть администрация в курсе всех этих дел, но ничего поделать не может? И тем более не может открыто идти против совета директоров, где, по слухам, сменяются наследники основателей. То есть мое сообщение в техподдержку было вдвойне бесполезным, даже если бы его не перехватили Хранители.
Но есть и положительные моменты. Первый состоит в том, что если анонимные доброжелатели не могут меня найти, то и Эйп не сможет, пока я сам не вылезу. А вылезать я точно не собираюсь, учитывая объявленную Эйпом награду за мою голову. Ну а второй положительный момент — вот он, стоит прямо передо мной. Сверкающий нефритовый сундук с золотым логотипом Эфира. Всегда хотел купить такой, даже смотрел видео, как блогеры распаковывают, но цена кусалась. Да и гарантии не было получить что-то действительно ценное — мог выпасть как премиальный аккаунт или редкое снаряжение, так и ящик дешевого пива.
Я призвал силы сознания, чтобы убедить Эфир, что мне сейчас повезет, зажмурился и открыл сундук. И Эфир, похоже, услышал-таки меня. Под торжественные звуки, спугнувшие стайку птиц за окном, я стал обладателем премиум-аккаунта на три дня, что давало мне пятьдесят процентов к опыту и шанс находить больше золота в тушках поверженных врагов.