В Эфире. Дилогия (СИ)

С другой стороны вытоптанной поляны зашевелились кукурузные стебли, и появился Точтли со своими людьми. Он показал три пальца, и я решил, что надо стрелять спустя три удара сердца. Но толкователь знаков получился из меня так себе — мои товарищи атаковали сразу, без всякой паузы. В монстров с обеих сторон полетели стрелы и копья, раздалось два выстрела. Чуть замешкавшись, выпалил и я.
«В Эфире! Вы напали на союзника. Понижение репутации в общении с охотником за монстрами Точтли с нейтрального статуса до подозрительного».
То ли ангиак, в которого я целился, успел словить стрелу и свалиться на землю, то ли точность у моего ружья не оставляла шансов на попадание, но пуля прошла сквозь ряд монстров и оцарапала плечо Точтли. Пока я читал системные сообщения и пытался понять, чем мне грозит мой промах, на поляне все уже кончилось. Туземцы, выскочив с криком, добивали четверку ангиаков возле демона. А тройка у норы куда-то исчезла. Похоже, три пальца, которые показывал Точтли, означали не время атаки, а тех противников, в которых надо стрелять. Блин.
Точтли не стал тратить время на разборки, просто плюнул мне под ноги и пробурчал что-то среднее между «потом разберемся» и «наберут дебилов по объявлению». Достал топорик и стал рубить тушу кукурузного демона. Почти не испачкавшись, он достал из нее красный кристаллик приона, разломил его пополам и выпил содержимое.
Не знаю, что там у него стало с характеристиками, но такое лицо я когда-то видел у Руслана после приема синтетических веществ, запрещенных во всех цивилизованных государствах. Смесь блаженства, радости и готовности действовать. На шее Точтли появилось черное пятнышко, будто расчесали болячку, и она уже покрылось коростой. Это его совершенно не смутило. Он отечески похлопал меня по плечу и подтолкнул к норе.
Именно в эту нору, судя по следам, утащили нашего главу гильдии. Мы нашли его оторванную ступню, но Куечучу, кажется, чем-то перетянул обрубок. План у Точтли был простой — я лезу в нору, меня прикрывает Ачи, а остальные разбредаются по полю в поисках других выходов, чтобы никто из гадов не смог сбежать.
По взгляду возбужденного Точтли я понял, что, если не пойду сам, то меня запихнут насильно. Я посмотрел на Ачи, ища поддержки, но тот лишь попросил принести ему клыки ангиаков. Ты охотник, ты и лезь — так можно было истолковать его взгляд. Тогда я предложил Ачи пойти со мной. Он сделал вид, что не расслышал, зато расслышала система, и мне прилетел штраф за нарушение отыгрыша персонажа.
А, была не была. Я перезарядил ружье, разбежался и рыбкой нырнул в нору. Прополз несколько метров в узком туннеле и вывалился в широкое темное помещение, где можно было стоять в полный рост. Вместе со светом пропали все звуки. Я больше не слышал ни криков птиц, ни шелеста кукурузных листьев, ни кряхтения товарищей, разделывающих добычу.
Я активировал способность «темное зрение». Темнота перекрасилась в серые оттенки, а впереди замелькали оранжевые сполохи. Передо мной был широкий коридор с ответвлениями. Когда только прокопать столько успели? На земле нашлись следы — кровь и борозда от тела, которое волокли.
И тут на меня напали. Что-то липкое и холодное прыгнуло на спину и попыталось прокусить шею. Боли не было, и урон не прошел, только пощекотало татуировку на плечах, и от неожиданности я прикусил язык. Схватив нападавшего за волосы, я сдернул его с себя и выстрелил в упор. Меня оглушило грохотом, а пуля вошла ангиаку прямо в ощеренный кривой рот. Система выкатила серию оповещений про полученный опыт и временную дезориентацию в пространстве. Другие монстры, привлеченные шумом, бросились ко мне. В режиме «темного зрения» я воспринимал их как яркие пятна. Они были повсюду, в глазах зарябило. Группами по две-три особи они выбирались из каждого туннеля-ответвления. Я попытался допрыгнуть до края отверстия, через которое приполз сверху, но было слишком высоко. «Темное зрение» погасло, уйдя на перезарядку, и я остался во мраке, окруженный только слабо светящимися глазами монстров.
 
Терпеть не могу толпу. Тех персонажей, которые становятся сильными только в толпе. Давайте, подходите. Желательно по одному и с интервалом в пять секунд, чтобы я успевал перезаряжать ружье…
Впрочем, они, скорее всего, тоже не любят тех, у кого есть оружие. Я усмехнулся своим мыслям, пальнул в сторону, где вроде было поменьше глаз, и сам бросился туда же. Система добавила опыта — значит попал, значит, минус один противник. Я бежал, перезаряжался, стрелял с разворота — и опять бежал. Подсчитывал: минус два, минус три…
Попадать было легко, твари гнались за мной плотной массой, пытаясь опередить друг друга. Система прислала несколько оповещений о полученных достижениях и подняла навык перезарядки на пять процентов. «Темное зрение» тоже подросло, стало работать дольше и периодически помогало не врезаться в стены. В остальном же я просто носился по проходам, не разбирая дороги. Где-то успел пробежать уже дважды, начал уставать и спотыкаться о подстреленные тушки.
Эта игра в салочки привела меня в очередное большое помещение, где я снова споткнулся и уже не смог удержаться на ногах. Упал на что-то мягкое и на удивление горячее.
«В Эфире! Вы напали на союзника. Понижение репутации в общении с главой гильдии охотников за монстрами Куетлачтли с дружеского статуса до нейтрального».
Ну вот наконец и познакомились, Куечучу застонал — значит, еще жив. Правда, вокруг нас было около двадцати тварей. Глава гильдии в «темном зрении» не отображался, но была системная пометка, что на более высоких уровнях навыка я бы смог разглядеть и его. Как же обидно, что я не доживу до высоких уровней…
Я потеребил Куечучу в надежде получить от него помощь в схватке, но он был совсем плох. Рассеченная грудь и перетянутая жгутом культя говорили скорее о немедленной госпитализации, а не о сражении плечом к плечу. Мне нечем было подкрепить его силы — у меня с собой были только лепешки, которые раненый и прожевать-то не сможет. Я нашел у него на поясе тесак с массивным волнообразным лезвием и приготовился к бою.
Ангиаки приближались медленно, окружая нас по широкой дуге. Но когда первый из них бросился на меня, в глубине одного из туннеля раздался боевой клич моих соплеменников. Есть шанс на спасение! Не знаю, применимо ли название «кавалерия» к кучке оборванных туземцев в подземном лабиринте, но для меня это была именно она.
Улюлюканье уже слышалось как минимум с трех разных сторон. И уворачиваясь от первого монстра, я со всей дури рубанул тесаком ему по хребту и заорал. Второго монстра я сбил на подлете, но пропустил еще троих. Ангиак-переросток бросился сзади под колени, еще один прокусил предплечье так, что рука моментально онемела, и я выронил тесак. Полоска здоровья резкими толчками поползла вниз, а я брыкался и пытался кричать. На десяти процентах здоровья я потерял сознание, но успел увидеть отблески факелов в туннелях.
Я испытал уже знакомое ощущение полета и оказался в личной комнате Эйпа. Похоже, наши сознания до сих пор были связаны каким-то образом. И как минимум в те моменты, когда Эйп думал обо мне, а мой персонаж находился на краю гибели, я мог попадать сюда.
Эйп действительно думал обо мне — или, если быть точным, объявлял на меня заказ. Старательно интонируя, проговаривал голосовое сообщение в магическую раковину. Через его плечо я успел разглядеть даркнетовский интерфейс и символ Темного Братства — череп с вонзенным в затылок кинжалом. Объявление было коротким: оцифрованный игрок, отыгрывающий НПС-туземца; взять живым или мертвым; тройной бонус за повторные смерти. Эйп задумался на минуту, а потому встрепенулся, будто его посетила классная мысль, схватил раковину и добавил: «Особые приметы — психоз и навязчивые галлюцинации. Считает, что в реале у него похитили тело».
 
Дослушать, какую сумму за меня предлагают, я не успел. Неведомая сила будто рванула меня за шкирку, встряхнула и ударила электрошоком. Я дернулся, подскочил и уставился на улыбающегося Ачи, который совал мне под нос какую-то вонючую шишку.