Время проснуться дракону. Часть 1 (СИ)

А когда на четвертый день во время утренней трапезы Ройджен объявил, что скоро прибудет охрана, и они двинутся во дворец, на него напала неуправляемая паника.
Она, паника эта, сразу зашептала, что если он второго дня так реагировал на крыши Эльмера, увиденные вдалеке, то уж в самом городе ему точно несдобровать — опять накинуться на него и черная тоска, и плохой сон, и «холодный кисель». Он, поджав ее, пока еще только зарождающуюся, потихоньку стал просить братца разрешить ему еще хоть на недельку остаться в Лиллаке.
Рой же сделал вид, что не услышал.
От братниного равнодушия паника, которая до этого лишь тихо ныла в мозгах, стала кусаться и брыкаться, вопя уже во весь голос, что у него, Вика то есть, крыша совсем в дворце-то съедет!
— Тебе что, жалко?! — воскликнул он.
Тот, уже более внимательно посмотрев на Вика, попросил всех выйти из трапезной и, дождавшись пока захлопнется дверь за последним… взревел:
— Ты что, совсем ничего не понимаешь в этой жизни?!
— Что я такого не понимаю? Я знаю, что там, в Эльмере, мне покою не будет, что я изведусь, вспоминая отца и его последние дни! А тебе, видишь ли, жалко, что я тут побуду! — возмущенно воскликнул Вик в ответ.
— Говорил я отцу, что тебя давно пора было из Ястребиного Утеса вызывать. Одичал ты там братец, совсем, а ты, все-таки, принц королевства, как-никак! У тебя обязанности есть и перед Семьей, и перед страной. Тебе двадцать четыре, так что прекращай вести себя как подросток — бери на себя хоть какие-то обязанности и привыкай нести ответственность!
— Да кому я там нужен — там Рич теперь король, вот пусть он и правит! А не хочешь, чтоб я здесь оставался — тогда в Орден уйду!
— А вот шиш тебе, а не Орден! Я не позволю! Не забывай, кто теперь Верховный Святитель!
— Ну, Ро-ой! Ну, пожалуйста! — поприжав гонор, стал просить Вик.
Старший принц посмотрел на него отстраненно, но с жалостью, как на незнакомого, малость убогого человечка, который ясных каждому вещей не понимает:
— Ты вот за меня прячешься и цепляешься, а ты случаем не забыл, что я всего на год тебя старше? М-м? И я тебе не папа с мамой, у которых ты любимчиком был. А ты в курсе, что после Рича и меня они о дочери мечтали?
— Не-ет… — протянул, слегка обалдевший от такого неожиданного заявления брата, Вик.
— Угу, и воспитывали тебя отчасти, как девчонку — в ласке и баловстве, на радость себе, а не для пользы королевству, как нас.
Вик, как ни прискорбно это было осознавать, был согласен с братом, стоило только припомнить свое детство и отношение к нему родителей.
— Впрочем, и мы любовью и заботой родительской обделены не были. Но вот то, что у нас воспитание разное — это уж точно. Но жизнь сложилась так, что именно ты теперь Наследник, а это налагает на тебя соответствующие обязанности.
Вик, еще не отошедший от «девочки», пригорюнился в очередной раз — эта мысль, что именно он теперь наследный принц, как-то и в голову ему пока не приходила.
— Или ты думаешь, что мы с Ричардом не скорбим по отцу?! — меж тем продолжал свой возмущенный выговор брат. — Ладно, у меня есть Обитель, куда я могу удалиться. А Рич? Подумай хотя бы о нем! Он, уже со следующей десятницы должен будет посещать Совет. Ты хочешь знать, что там такого случиться? А вот что — он, еще ни одного дела не провозгласивший сам, будет обсуждать то, что начато отцом. Каждые несколько минут в многочасовых разговорах будет всплывать его имя, он станет перебирать бумаги, каждая из которых еще помнит его руку! Ты понимаешь это? Или думаешь, ему уже не больно? В связи же с его свадьбой траур объявлен недолгим, и после сорока дней потихоньку начнет просыпаться придворная жизнь. А это значит, станут назначаться встречи, трапезы и рауты. И ему, как королю, придется там бывать, улыбаться, с людьми беседовать. И, кстати… тебе тоже!
— Нет! И не подумаю! Как так можно? В обычное время траур по королю длиться год! Я не смогу — пусть веселятся без меня! — раздосадовано воскликнул Вик.
— Будешь, как миленький! Во-первых, не забывай, это была последняя воля отца — поскорее женить Рича. Во-вторых, ты теперь Наследник и должен быть везде, где это предписано протоколом, — как маленькому, монотонно и настойчиво выговаривал Вику брат.
 
Осознавать, что с тобой говорят, как с неразумным ребенком, было обидно. Но и мысль, что ему совсем скоро придется посещать вечеринки и торжественные трапезы, была для Вика невыносима.
— Так пусть Рич отменит все сборища своей волей — он же, король! — было нашел выход из создавшегося положения младший принц. Но старший и здесь его осадил, не дав порадоваться своей догадливости. И в уже привычном этой беседе тоне, то есть, нравоучительно и веско, он сказал:
— Заканчивай уже дурить, Вик. Пора понять тебе, что власть, в первую очередь — это ответственность, и только в последнюю, вседозволенность. И переставлять их местами, дело хоть и нехитрое, но недопустимое — так можно вообще этой самой власти лишиться.
— А что, они сами не могут повеселиться, без нас с Ричем, если уж им так приспичило? — в какой-то уже тающей надежде на избавление, выдвинул последний возможный довод Вик. В общем-то, уже понимая наперед, что брат сейчас ответит что-нибудь правильное… а ему все равно этого не избежать.
— Я тебе вот, что скажу: не забывай, что королевский двор — это не только сборище родовитых бездельников — это жизнь королевства в миниатюре. Место, где во время, казалось бы, легкомысленного музыкального вечера или какого-нибудь пикника в розарии встречаются важные люди в неформальной обстановке, ведутся серьезные разговоры, принимаются решения. Многие такие договоренности — и дипломатические, и торговые, и брачные, потом лягут в основу не только частных, но и государственных дел. Так что… собирайся с мыслями, бери волю в кулак и становись достойным Наследником!
А уже через час после этого разговора, или, вернее сказать, разгона, который устроил ему брат, Виктор удалялся от Лиллака в сторону столицы.
При въезде в лес он обернулся, чтоб бросить последний взгляд на тихий замок. И в тот момент, когда поворот дороги и ветви подлеска скрыли из виду белые башни и гладь озера, ему в голову пришла мысль, что картинка эта очень символична: его спокойная, размеренная и в какой-то мере беззаботная часть жизни закончена. Прощайте детство и юность — пора вступать во взрослую жизнь.
Опять вспомнились ушедшие в безвременье отец и мать, но почему-то теперь, от возникших в памяти образов его мысли не нырнули в «холодный кисель», а собрались и насторожились, становясь сосредоточенными и серьезными. Сразу подумалось, что по приезду в город надо бы сразу навестить Рича и выразить ему поддержку — он-то все это время никуда не сбегал, а находился в погруженном в траур дворце.
«— Нужно у него узнать, что же это вообще значит, быть Наследником!» — брат-то в этом статусе провел всю свою жизнь, а вот он, Вик, даже и не ожидал, что станет вторым лицом в королевстве.
Да и никто, по всей видимости, этого не ожидал…
Отец был здоров и уверен в себе, а после Ричарда шел еще Рой, и всегда казалось, что вероятность стать Вику Наследником, ничтожно мала.
Кто ж знал, что король, чье здоровье блюли толпы известных знахарей и магов, скончается так внезапно? Кто ж знал, что во втором сыне проснется Дар в таком небывало взрослом возрасте, и никто не сможет ни предсказать его, ни предупредить? И так же никто не мог предвидеть, что брак, договоренность о котором была составлена двадцать зим назад, не будет до сих пор заключен, а дети, которые уже могли бы появиться на свет, еще так и остаются не рожденными?
 
И вот, теперь он, Вик, который и родителями-то не рассматривался как возможный Наследник и, что уж греха таить — Рой прав, не воспитывался соответственно, теперь вдруг стал вторым лицом в королевстве и надеждой трона.
Опять появился страх, но не тот оглашенный и мечущийся, который управлял его мыслями во время болезни отца, а другой — целеустремленный и сосредоточенный, ищущий выход из создавшегося положения.