“Водила” для стервы (СИ)

Дёргает входную дверь, и я лечу со всех ног, чтобы успеть выбраться, толкнуть его, выбежать, крикнуть...
Но прочное, металлическое полотно закрывается перед самым моим носом.
- Открой, урод! Быстро выпусти! Иначе потом самому же хуже будет! На этот раз двумя годами не отделаешься! – колочу трясущимися от гнева и страха кулаками в дверь. Да разве есть надежда, что он послушает?
Набираю полную грудь воздуха и начинаю орать во всё горло:
- Помогите! Кто-нибудь! Вызовите полицию! Меня похитили и заперли!
- Не надрывай свой сладкий ротик, киса. Он мне ещё пригодится. Соседи уехали на все праздники. Так что мы с тобой тет-а тет...
Грёбаный ушлёпок!
Жду, когда эта мразь уйдёт и снова начинаю звать на помощь. Бесполезно. Моим крикам и рыданиям вторят лишь далёкие, пёстрым вспышки фейерверка над Москвой. Надо же, какой шикарный в этот раз...
Глава 41
Максим
Уже куда-то улизнула. Как же! Разве наша принцесса будет сидеть и ждать своего холопа? Лжеца, обманщика, шута, каким я был весь этот месяц.
Подхватываю с лавки немного свежего, пушистого снега и трамбую в перчатках. Пытаюсь слепить комок, но засранец только рассыпается. И летит, подхваченный неожиданно поднявшимся, пронзительным ветром. А может, наши отношения тоже уже не слепить? Что, если они так же рассыпались в тот день, когда Аврора застукала меня с этим долбаным эскалопом?
Не-ет... Буду пытаться! Бороться, пробиваться к ней всеми способами.
Сил мне. Терпения. И, надеюсь, красноречие, которое никогда не подводило, сейчас тоже поможет склонить её к мирному диалогу.
До Нового года остаётся два часа, а до моей бывшей начальницы так и не дозвониться. Выключен. Аппарат. Абонента.
Ладно, была-не была!
Тыкаю в адресную книгу и выискиваю недавно добавленный номер своей новой “подруган”.
- Бабу... Ой! Клавдия Ильинична... Добрый вечер! С наступающим.
- Максимка? – натянуто заскрипел старческий говорок.
- Он самый – он самый. А Аврора, случайно не у вас? – тарабаню пальцами по рулю, так надеясь на положительный ответ.
- Пока нет, голубчик. Уже давно выехала, но видимо пробки...
- Да, да. Пробки сегодня, как очередь в Мавзолей в былые времена.
Хихикает от моего сравнения, будто заржавевшие колёса древней телеги приводят в движение.
- Клавдия Ильинична, а можно я тоже к вам приеду? А то я никак не могу до неё дозвониться, а поговорить нужно позарез. – Никогда в жизни ни к кому не напрашивался и, что странно, сейчас мне абсолютно не стрёмно это делать.
- Как в Кремль, да? – снова веселится бабуля.
- Именно. Как в Белый дом.
- Приезжай. Чего уж там. Аврорка и сама уже места себе не находит, не знает, как к тебе поступиться, как так выкрутиться, чтобы не задеть свою гордыню. Ну ты же её знаешь!
- Знаю, бабуля, знаю.
От этой чумовой, только что слитой старушкой информации, я осмелеваю и перехожу к более неформальному общению. По телу бежит тёплая волна и заводит сердце на полную мощность. Как мотор, что так же резво оживает от радостной спешки “водилы”- Максюни. Она хочет помириться! Она тоже хочет быть со мной!
Гоню в Сергиев Посад, как одержимый бесами. Как будто от того, что я приеду на минуту-две раньше, зависит моя жизнь. Или её. Рискую, пару раз нарушаю...
Никогда, слышите, никогда не нанимайте меня в личные шофера! Угроблю нахрен!
Тридцать пять минут и я на месте.
Звоню в заветную сто семьдесят вторую и жду, покручивая в руках букет алых роз и постукивая о голень пакетом с деликатесами и двумя бутылками “Remy Martin”.
- Аврора? – пробивается из отверстий домофона встревоженный голос её отца и меня начинает колотить озноб.
Она. Ещё. Не приехала.
Надежд дозвониться до Аврорки не осталось ни у кого из присутствующих. Даже спокойный, поначалу настроенный на юморное настроение “бывший Олежик”, зачем-то притащившийся в гости, сник в дальнем углу дивана.
И уже предположение бабули о том, что Аврора попала в пробку в тоннеле, где не ловит ни один мобильный оператор, звучит, как бред.
 
Она пропала. Ни у подруг нет. Ни у коллег.
Ну не могла поменять планы и не сообщить родным! Не могла...
Один... Два... Три... Четыре...
На первом канале Кремлёвские часы начинают ритмично отбивать двенадцать ударов, а мне кажется, что это вена пульсирует у меня в голове непереносимой болью.
Пять... Шесть... Семь...
И я ощущаю, как в униссон с последними ударами моё сердце колотит о грудную клетку, как шар о кегли в боулинге. Теряет с каждым биением по крупному куску.
- Хватит ждать! Нужно начинать действовать! – решительно выдаю я вместо поздравлений и мама Авроры не удерживает один упрямый и отчаянный всхлип.
- Спокойно. Не паникуем. – Полушепчу на выдохе, судорожно прикидывая, что же ещё сказать. Как уверить их, что всё не так страшно, как кажется. – Я уверен, что с нашей Авророй всё в порядке. Я скоро вернусь. Нужно проверить кое-какие предположения.
- Какие? – одновременно подскакивают все четверо.
Да если бы я сам знал. Если бы имел хоть малейшее представление, где искать!
- Потом скажу.
- Максим! – снова одновременно вздрагивают и бабуля и “Олежек”.
- Я с тобой! – решительно продолжает парень, а Клавдия Ильинична молчит. Может тоже хотела со мной, да вовремя осеклась?
И какого фига я сейчас об этом думаю?
Голова трещит. Мысли вразбег. Мутит и не хватает воздуха.
- Не нужно. Я сам. Буду на связи и, обещаю без Авроры не возвращаться.
Стремлюсь скорее на выход. Не выдержу больше ни единого вопроса, ответа на который у меня нет.
Загружаюсь в свой “Cayenne” и луплю, луплю кулаком по рулю, каким-то чудом не задев клаксон и не наделав кучу шума. Наконец, трогаюсь в сторону Москвы, в надежде, наверное, на то же самое, новогоднее чудо, что смогу отыскать её или хотя-бы дозвониться...
Глава 42
Стекаю по входной двери своей квартиры. На часах начало восьмого. За плечами километры дорог, несколько десятков звонков и просьб, обращённых к “своим” в полиции, больницах, травмпункте. Даже бывшую Альбину – управляющую одного из отделений мобильной сети, которой пользуется Аврорка, уломал выбраться из-за праздничного стола и проштудировать “секретные материалы” головного офиса. И ведь пошла ради меня на это преступление! А итог? Последние вызовы от подруг и от меня, драгоценного и незаменимого “работника”.
Тьфу! Сейчас вся эта затея Артёма со спором выглядит жалкой и стрёмной. Сейчас бы я не...
Стоп! Артём! Мать его! А ведь у этого баловня судьбы будущий тесть – генерал полиции!
Не долго думая, луплю пальцами по экрану Айфона и нетерпеливо жду, надеясь что друг не упился до поросячьего визга и не кинул, как он это любит делать, телефон где-нибудь в просторах дома одного из друзей. И не ушёл “танцевать сальсу” в спальне с одной из своих моделей. Бабник хренов!
- Аллё... на! – ну всё! Голос, словно дети загоняли свинью по двору, а потом малясь придушили.
- Рад за тебя, дружище! Но, придётся тебя вытащить от твоей “Алёны”, ты уж извини. У меня форс-мажор.
- Макс? Ты припух что ли? – долгая пауза, наполненная скрипами, стуками и каким-то неестественным скрежетом. – Я с Дашкой. Дома. – Шепчет в конце концов и врубает воду.
- Тёма, мне позарез нужна твоя помощь! Вопрос жизни и смерти!
- В семь утра первого января? Горицкий! А не слишком ли ты превышаешь свои полномочия? Дружба дружбой, а похмелье после новогодней ночи – это святое!
- Аврора пропала! – не выдерживаю и прерываю его, гавкая, как пёс.
- Скажешь тоже! Загуляла где-нибудь. Что сразу “пропала”? – зевает со свистом и снова продолжает сыпать бредом и отмазками, – Вернётся! У неё съёмки рекламы соков третьего числа. А, вообще, зачем она тебе?
 
Трезвеет от интереса.
- Буду у тебя через полчаса! Спасибо, дружище!
- Стой! Я вообще-то сплю...