Ты будешь мой (СИ)

Я выдыхаю. Нет, мама, конечно,бы никогда не стала… Она — нет, никогда. Но почему…
— Мне говорили, что я всё забыла после круга камней. Я полукровка, во мне нет магии, и я полезла в круг, чтобы загадать желание. Магия ударила по мне.
— Нет, госпожа, — убеждённо отвечает волшебница. — Кто бы вам это ни рассказывал, он лгал. Нам известны основные принципы работы каменных кругов Дугэла. Они просто не отзовутся, если в круг вступит полукровка или человек без магии. Они останутся всего лишь камнями. Иное невозможно: их должен пробудить маг земли, и только он. Даже артефакты не работают.
Я прижимаю пальцы к вискам — голову прошивает резкая боль. Мама лгала мне? Зачем?!
— Вы говорите правду? — я умоляюще смотрю на волшебницу. — Госпожа Элена?
— Да, миледи, — волшебница слабо улыбается. — Клянусь духами, в моих словах нет лжи.
Если маг поклянётся духами и всё равно солжёт — он потеряет магию. Никому нет смысла жертвовать таким, чтобы обмануть меня.
Я прячу лицо в ладонях, чувствуя влагу на щеках.
— Кто я? — не узнаю собственный голос, настолько он жалкий.
Мама, которая вела себя странно в ту страшную ночь. Принц Инесса… Марк… Зачем? Кому я нужна?!
— Вы не полукровка, госпожа, это совершенно точно. Вы морская дева Мюреоля. У вас забрали магию — ваша жемчужина запечатана. Полагаю, что забрали даже внешнее имя: ни одну морскую деву не буду звать по-дугэльски. Больше мне нечего вам сказать.
— Но это же глупо… Я даже плавать не умею. Я боюсь свободной воды. Сильвен может подтвердить… Я никогда не видела моря. Я даже не знаю, что это!
— Простите, госпожа, — голос волшебницы звучит словно издалека. — Но это лишь подтверждает, что заколдовавшая вас волшебница очень сильна. Впрочем, Дугэл всегда славился своими ведьмами.
Я тихо плачу, раскачиваясь вперёд-назад. Заколдовали… меня? Я русалка? Страшная русалка с уродливым хвостом?!
— Санна.., — чьи-то руки гладят моё плечо, и я вздрагиваю, отшатываюсь.
Юноша-побережец смотрит на меня отчаянным взглядом.
— Санна, пожалуйста, позволь…
— Уйдите! — сначала шепчу, потом кричу я. — Уйдите! Оставьте меня одну. Пожалуйста!
Сильвен встаёт и недвусмысленно поигрывает кинжалом. Но люди уходят и так: волшебница берёт юношу под руку и что-то тихо говорит ему, ведя к двери.
Мне всё равно: я плачу, судорожно всхлипывая, пытаясь забыться: всё это сон, бред, это не со мной. Со мной такого быть не может, нет, нет, никогда…
Чьи-то тёплые руки обнимают меня, я вздрагиваю, поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Сильвеном. Фэйри молчит, а я, всхлипнув, сама хватаюсь за его плечи и рыдаю в голос. По матери, которая, похоже, и матерью мне не была. По Дугэлу, всё в котором — ложь. По себе. «Даже твоё собственное тело для тебя — тюрьма». Да. Да, да, да!
Сильвен молча обнимает меня и сидит так долго — пока я не успокаиваюсь.
— Ты знал, — я принимаю протянутую фэйри кружку с водой. — Ты знал с самого начала.
— Русалку сложно не узнать, когда она поёт, — фэйри улыбается. — Ты пела на игрищах.
— Одно только слово…
Сильвен усмехается. Я устало смотрю на него, потом отдаю кружку и тру глаза.
— Я не понимаю. Зачем? Кому я нужна? Я же никому ничего не сделала!
— Значит, сделала, — отрезает Силвьен. — Даже дугэльские ведьмы не настолько спятили, чтобы проклинать направо и налево без повода. Поговори с этим человеческим герцогом. Он явно тебя знает.
Да уж. Очень настойчив.
— Он меня пугает, — я ёжусь. — Он на меня так смотрит, как будто хочет нацепить на меня свадебные браслеты и ошейник. Прямо сейчас и без согласия.
— В Никэле нет ожерелья невесты, насколько я знаю, — усмехается Сильвен. — И без согласия никто тебе браслеты не наденет. В конце концов, ты всегда можешь приказать мне его убить.
— Ты что? — мысль настолько дикая, что просто в голове не укладывается. — Зачем?.. Ох, Сильвен, я же хотела тебя спросить: кто такие сайе? Ты говорил что-то про право на лугу.
Фэйри отворачивается — улыбку с лица точно стёрли.
— Традиция в Гленне служить спасшему тебе жизнь. Если не можешь оказать равноценную услугу.
 
— Ну, это не про тебя, — смеюсь я. — Ты, вон, уже сколько раз меня спасал. И вообще, ты меня не просил тебе помогать, так что не понимаю…
— Никто никогда не просит, — голос фэйри звучит непривычно грустно. — Сайе никогда не становятся по собственному желанию. Это слишком тяжёлая повинность. Зато несчастный случай всегда можно подстроить.
— Поэтому ты думал, что я говорила за тебя на игрищах ради выгоды?
— Ну тебе же это было выгодно, — парирует фэйри.
— Сильвен, — я кусаю губу, пряча улыбку. Момент не тот, чтобы смеяться. — Можешь быть уверен, я из тех чокнутых людей, которые помогают чисто из любви к искусству. Для расчёта я слишком глупа. Честно.
— Наивна, — кивает Сильвен. — Вижу. И боюсь даже представить, сколько сайе у тебя в Гленне и в Мюреоле, если там это право действует.
— Ну, — я всё-таки улыбаюсь. — Я никого не помню. И что, от этого права никак нельзя освободить? Тебя, я имею в виду.
— Почему же, — Сильвен ухмыляется. — Можно. Но тогда я сразу умру, а тебе это, боюсь, не понравится. Отказ от сайе — бесчестье для последнего. Этим, кстати, тоже пользуются некоторые люди и фэйри.
— Какой сумасшедший у вас мир, — вздыхаю я.
— У нас, Арин, — улыбается фэйри. — Ты раньше жила в стеклянной клетке.
— Кому была нужда её возводить? — бормочу я.
В дверь тихонько скребутся. Сильвен вопросительно смотрит на меня. Я киваю.
— Я принёс ужин, — тихо говорит юноша-побережец, с надеждой глядя на меня из-под чёлки. — Ты, наверное, голодная.
Еда — последнее, о чём мне сейчас хочется думать.
— Сильвен, ты ел?
Фэйри качает головой и забирает у побережца поднос.
— Тогда поешь, ладно? — я, кривясь от тупой боли в ногах, тянусь за кружкой с полочки над кроватью, но юноша-побережец оказывается быстрее.
— Ты меня совсем не помнишь?
— Нет, — я делаю пару глотков и ставлю кружку на покрывало рядом. — Давайте знакомиться? Так как вас всё-таки зовут?
— Мартин, — юноша ищуще осматривает меня. — Мартин де Вейде.
— Герцог Лорентума? — уточняю я, и юноша, наконец, улыбается. У него красивая улыбка.
— С некоторых пор. Но, Санна, Рэяна-то ты должна помнить!
— Кого? — это уже начинает надоедать. Может, попросить его рассказать про эту Санну, а не забрасывать меня глупыми вопросами?
— Ты же его так любила, — в голосе юноши… Мартина удивление и… зависть?
— Не помню я никакого Рэяна, — повторяю я. — Кто это?
Мартин, герцог Лорентума, продолжает смотреть на меня недоверчиво.
— Второй принц Инесса. Ты не представляешь, Санна, моему удивлению не было границ, когда объявили о его помолвке с королевой Дугэла. Я решил, что ты его бросила, и вернулась в Мюреоль.
Принц Инесса… С ума сойти!
Нет, ну это ж надо? Я? Любила какого-то принца? Которого в упор не помню?
— А он хоть красивый? — я всеми силами пытаюсь сдержать истерический смех. — Принц этот? Ну, которого я любила.
— Тебе казалось, что да, — взгляд Мартина стынет. Чувствую, у этой Санны в поклонниках ходил не один принц, а ещё и некий герцог. Прямо как в школе у… меня.
— Чудесно. Мартин? Можно попросить?
— Всё, что угодно, — и это тоже сказано очень красноречиво. Похоже, Санна была та ещё горячая штучка.
— Вы можете договориться для меня о встрече с какой-нибудь сильной колдуньей, которая меня расколдует и скажет, наконец, я точно русалка или, может, все вокруг заблуждаются? — улыбаюсь я, и взгляд Мартина теплеет.
— Конечно, Санна. Королевский маг, Вийла, не сможет мне отказать…
— И не спрашивать меня больше «ты помнишь?». Я не помню. Ни-че-го. Простите, герцог.
Мартин улыбается и берёт меня за руку — я с трудом удерживаюсь, чтобы не отпрянуть.
— Конечно. А ты позволишь мне за тобой поухаживать?
Всё. Сейчас если он только намекнёт про постель, я скажу… Я его кружкой по голове тресну!