Ты будешь мой (СИ)

— Ты его хоть не убил?
Фейри бросает на меня быстрый взгляд.
— Кого? — у него хриплый голос, будто со сна. Хм, фэйри умеют спать с открытыми глазами?
— Того побережца, который уверял, что он меня знает, — я трясу головой, сбрасывая мешающие пряди — волосы разметались вокруг, как второе одеяло. Хорошо, никто не догадался их заплести. Только сейчас я понимаю, что на мне сорочка — не моя, слишком «скользкая» ткань.
— Нет, — ровным тоном отвечает Сильвен, что означает, наверное, «ничего, ещё всегда успею». — И он до сих уверен, что знает тебя. Если примешь мой совет, Арин, тебе стоит ему подыграть: насколько я понял, он довольно… дружелюбно к тебе настроен.
— М-м-м, — я давлю смешок. — Ну это объясняет, почему я лежу в чьей-то постели, одетая в чью-то одежду, и над моими ногами явно поработал лекарь.
— Лекарь был, — Сильвен мягко пробегается пальцами по лезвию клинка. — Я счёл, что он тебе необходим и проверил снадобья. Опасных не было. Переодевал тебя я. А кроватью и комнатой любезно поделился герцог Лорентума.
Я хмурюсь, пытаясь сосредоточиться: Лорентум — это, кажется, в Никэле. Где-то там, на побережье.
— И что от меня надо этому герцогу?
Сильвен пожимает плечами.
— Полагаю, он сам тебе скажет. Он уже три раза пытался зайти, но я не пустил, — фэйри ловит мой изумлённый взгляд. — Ты спала.
— Ну тогда конечно, — фыркаю я. Что-то странное вокруг происходит, и я совершенно не понимаю, что. — А…
Договорить не успеваю. В дверь стучат. Сильвен плавно встаёт, перехватывает кинжал, толкая створку и становясь на пороге. До меня доносится тихий разговор, и сколько ни пытаюсь, понять, кто там и зачем пришёл, у меня не получается.
Тогда я сажусь на подушках и зову:
— Сильвен, это, в конце концов, не вежливо. Пропусти, пожалуйста.
Фэйри бросает на меня ещё один быстрый взгляд — по нему ясно, что Сильвену плевать на вежливость. Но он отходит в сторону, а я во второй раз за день вижу странного юношу-побережца с рынка. Он рывком сдёргивает перевязь с мечом, бросает её Сильвену, смотрит недовольно, но когда поворачивается ко мне, взгляд меняется совершенно. Так смотрит именинник, который на день рождения вместо торта получил куриный бульон «чтобы рос таким же здоровеньким и сильным» (был у нас с мамой такой «несчастный» случай). Я старательно вспоминаю, когда забрала у этого юноши что-то, чем он явно дорожил. И ещё: почему его лицо мне кажется таким знакомым? И вот это движение, когда он сбрасывает со лба слишком длинную чёлку — видела, совершенно точно.
— Санна…
Ну что ж такое-то, а?!
Я переглядываюсь с Сильвеном. Фэйри прекрасно изображает из себя стенку, стоя у юноши за спиной.
— Меня зовут Арин. А вас?
Юноша не сводит с меня тоскливого взгляда. Открывает рот. Закрывает. Потом, держась за столбик кровати, говорит тихо — почти шёпотом:
— Ты так зла на меня, Санна? Я понимаю, что не должен был вмешиваться, но… дай мне хотя бы возможность извиниться!
Везёт же мне на сумасшедших. Один фэйри уже есть, теперь ещё и этот…
— За что? Господин, я вас впервые вижу!
— Санна, — юноша со вздохом садится на краешек кровати и наконец-то отворачивается. — Знаешь, когда я увидел тебя среди фэйри, одну, я даже подумал, что у меня, быть может, появился шанс… Рэян никогда бы не отпустил тебя одну в Гленну… Но почему ты не вернулась домой, в Мюреол? — он снова смотрит на меня, теперь уже растерянно. И очень грустно.
Мда…
— Господин, я понятия не имею, о чём вы говорите. Я никогда не была в Мюреоле. Да и как могла бы? Это же залив, море? Люди там вроде как не живут. И кто такой этот… Рэя… Рэян?
Юноша моргает — и это тоже знакомо. Вот такой растерянный взгляд, приоткрытый рот и моргание. Я помню его таким… откуда?
— Санна, ты меня разыгрываешь?
— Нет, я пытаюсь до вас достучаться. Я не Санна, вы обознались!
— Санна, это глупо! — в голосе юноши слышится раздражение. — После того, как ты пела на площади свою любимую балладу, это просто…
— Балладу? — тихо повторяю я обескураженно.
Сильвен поднимает голову и вдруг разрывает повисшую тишину:
 
— Господин, в вашем отряде есть маг?
Юноша оборачивается.
— Есть. Зачем?
— Моя госпожа заколдована. Посмотрите, её связь с духами воды запечатана, — ровным тоном отвечает фэйри. — Возможно, она просто забыла, что… она, — он морщится, сражаясь с фразой, и, наконец, говорит, другую, — что вы знакомы.
Юноша поворачивается ко мне, смотрит недоверчиво.
— Сильвен уверен, — со вздохом поясняю я, — что я русалка. И всю дорогу пытался меня убедить в этом, пока я не приказала замолчать. Потом в этом же были уверены фэйри в деревне. И вообще, судя по всему, весь мир уверен, что я морская фэйри и пытается убедить в этом меня. С ума сойти недолго!
Вместо того чтобы посочувствовать, юноша быстро встаёт.
— Сейчас, — бросает он Сильвену и стремительно, почти бегом выходит из комнаты. Когда за ним захлопывается дверь, я поворачиваюсь к фэйри.
— Ты с ума сошёл? Маг? Я сегодня уже разок тонула во сне, мне не понравилось. Зачем мне колдун?
— А мы не за этим шли к Побережью? — Сильвен слабо улыбается. — И ещё: по-моему, ты этого человека тоже знаешь.
— Нет, я.., — голова идёт кругом. Кто-нибудь, да объясните же, наконец, что происходит!
— Успокойся, Арин, — голос фэйри доносится как из тумана. — Если тебе будет грозить опасность, я не дам им тебя тронуть.
— С чего это? — зло бросаю я, понимая, что если что, я даже убежать не смогу. С моими-то ногами!
— Потому что я твой сайе, — голос Сильвена вздрагивает на последнем слове. — И обязан тебя защищать.
Мы смотрим друг на друга — долго, пока не открывается дверь и в комнату не входит юноша-побережец и следом за ним — девушка моего возраста. Тогда Силвьен отворачивается и отходит к огню, глядя на «гостей» исподлобья. А я понимаю: да, будет защищать. Не знаю, кто такой сайе, но Сильвену я верю. От этого становится немного легче.
— Госпожа, если вы позволите.., — девушка, тоже темноволосая, в синем мужском костюме, садится на кровать рядом со мной. — Обещаю, больно не будет.
Удивлённо смотрю на неё. Волшебница? Она? Такая молодая?
— Элена — ученица Вийлы, королевского мага Никэла, — тихо говорит юноша-побережец. — Не бойся, Санна.
— А вы меня тоже узнаёте? — устало вздыхаю я, глядя на девушку.
Та улыбается.
— Нет. И если это недоразумение, мы сейчас же его разрешим. Госпожа, позвольте вашу левую руку.
Я протягиваю ей руку, на которой у меня браслет. И чуть не отдёргиваю, когда ученица королевской ведьмы берёт меня за запястье.
— Я не желаю вам вреда, госпожа, — повторяет Элена. — Постарайтесь расслабиться.
Я жду, что меня опять затянет холодная, жуткая вода. И вода действительно появляется: голубая, ребристая, покрытая барашками пены, она ослепительно бликует на солнце и покачивает меня, нежно, как мать качает ребёнка в колыбели. Я поворачиваюсь на спину, раскидываю руки и смотрю в бесконечное синее небо, которое иногда прочерчивают белые крупные птицы — я никогда их раньше не видела в Дугэле даже на картинках.
В ушах то, что я считала гленским чудовищем, тихо шепчет что-то знакомое, успокаивающее. И я расслабляюсь, закрываю глаза. А когда открываю — вода исчезает.
— На вас заклятье, госпожа, — волшебница отпускает мою руку и устало морщится. — Очень сильное. Простите, я не в состоянии его снять. Не уверена даже, что моя наставница на это способна.
— Что за заклятье, Элена? — вмешивается юноша-побережец.
Волшебница поворачивается к нему.
— Памяти, милорд. Кому-то было нужно, чтобы госпожа всё забыла.
«Ты танцевала в круге камней, Арин, глупая моя девочка. Поэтому ты ничего не помнишь…»
— Кому? — вырывается у меня.
Волшебница смотрит на меня и качает головой.
— Я не знаю, госпожа. Но это женщина.
Мама… Нет, только не это!
— Молодая женщина, — уточняет волшебница. — Примерно вашего возраста.