Расплата дьявола

 
Эллери Куин
Расплата дьявола
 
От автора
Мне стало известно, что некоторые люди с большим эгоизмом и маленькой совестью мучаются своим сходством с персонажами этого романа.
Ввиду этого, я чувствую себя обязанным предупредить, что все описанное на этих страницах является плодом воображения.
Автор заявляет, что любое сходство с реальными людьми получилось чисто случайно и он не имел никакого намерения вывести кого-то в этом романе.
 
Часть первая
 
1. Много шума из-за ничего
Голливуд, подобно сказочной стране Оз, имеет свои странные особенности. Здесь перед Рождеством деревья пускают свои листки под девяностоградусным солнцем. Здесь ярко освещены рестораны, а дамы в субботу вечером ходят по бульварам в брюках и норковых шубках. Утренние газеты стоят 5 центов, а вечерние – 2 цента. Люди стоят в очередях. Все, что случается в Голливуде, считается более интересным, чем такое же событие в Цинцинатти или Джерси.
Так, когда лопнул «Огиппи Ваббл», волновались все, а не только держатели акций, и за одну ночь это слово стало известным повсюду. Это не преуменьшение. Огиппи устоял на ногах, несмотря на катастрофу. Пока же дело не дошло до суда, адвокат Анатоль Руиг готовился к борьбе. В это удивительное время долговязый сын Солли Спета строчил статьи в «Лос-Анджелес индепендент», несчастные держатели акций выли у ворот «Сан-Суси», за которыми сам Солли Спет невозмутимо пересчитывал миллионы.
Это было диагностической ошибкой, иначе Солли никогда бы не приехал в Калифорнию. Врачи рекомендовали ему этот климат, гольф, солнечные ванны. Сначала Солли не собирался что-либо делать. Но то ли горы повлияли, то ли солнце, которое ему рекомендовали врачи, так или иначе, он принялся умножать свой капитал. Итак, Соломон Спет поднялся, прикрыл свою наготу и начал оглядываться. И нашел он Риса Джардена и маленького Анатоля Руига. И из всех его владений его выбор пал на известную «Огиппи гидро-электрик девелопмент». В то же время Солли встретил и Винни Мун, но его интерес к Мун носил скорее эстетический характер, чем коммерческий, но это другая часть истории. Солли всегда обращал внимание на искусство. Винни стала его протеже и уверяла всех, что все началось с родства душ.
Организация и развитие «Огиппи гидро-электрик» началась в те дни, когда тяжелая индустрия была в упадке из-за законов, принятых в Вашингтоне. Но Солли был умен. Тем не менее, он не мог добиться успеха без помощи Риса Джардена, который играл важную роль в местных промышленных кругах. Рис, этот первоклассный яхтсмен, гимнаст, игрок в гольф и коллекционер спортивных принадлежностей, был необходим Солли по разным причинам. У него был дополнительный капитал, он носил магическое имя – Джарден, и не занимался ничем, кроме большого бизнеса.
Когда «Огиппи» перекочевала со страниц финансовых вестников на страницы дела, которое вело Лос-анжелесское Центральное детективное бюро, этим крайне заинтересовался Фитцжеральд, одноклассник Риса Джардена /Гарвард, 1908 год/ и начальник Вальтера Спета. Но удовлетворить свое любопытство оказалось крайне тяжело. За Винни Мун был ее шимпанзе и старый итальянский рапирист, за спиной которого стояли тысячи потенциальных убийств, и Фитцу ничего не оставалось, как довольствоваться обычной информацией.
Конечно, каждый газетчик в Лос-Анджелесе рад обыскать своих собратьев по перу. «Ред индиан», например, нашла где-то фотографию Риса Джардена, победителя соревнований по гольфу в 1928 году, чем повергла соперников в уныние.
Лучше всего при описании материалов о людях прибегать к помощи сравнений и статистики. Он понимал, что для Голливуда это большое дело. Рис Джарден происходил из Виргинии, из одной старинной семьи. Эти семьи так же традиционно богаты, как и традиционно богаты традициями. Солли Спет появился на свет в Нью-Йорке. Вальтер Спет, который явился результатом кочевого инстинкта отца, родился в чикагской больнице, где умерла его мать. Винни Мун крестила его в маленькой церквушке в Южной Дакоте. Анатоль Руиг родился в Вене, но эту ошибку он быстро исправил. Он содержал бар в Канзас-Сити, потом владел аттракционами в Голливуде. Пинк приехал из Флатбуча, Бруклин.
 
Любой репортер, даже Фитцжеральд, вызывает гнев у джентльменов. Фитц был бостонским ирландцем и пристрастен к правде и виски. Мистер Эллери Куин родился на Западной 87-й стрит и развлекал себя различными головоломками.
Единственным бесхитростным человеком, замешанным в этом деле была дочь Риса Джардена – Валери.
– Я не думаю, – сказал Вальтер Спет, когда впервые встретил ее во время игры в поло в Беверли-хиллз, – что кто-нибудь действительно здесь родился.
– Что, хотите поговорить со мной? – спросила Валери, очищая апельсин.
– Но почему Голливуд? – настаивал Вальтер, разглядывая ее с ног до головы.
– Не смотрите на меня так! – с раздражением произнесла мисс Джарден и крикнула: – Смотрите-ка на этих наездников! Эй, Пинк, что у вас за кляча? – и она взмахнула рукой с апельсином.
Первый наездник, молодой парень с длинными ногами, ехал на коричневом пони. Рядом ехал рыжий веснушчатый парень с широкими плечами.
– О, понял, – сказал Вальтер. – Первый – отец, а второй – Пинк.
– Детектив, – заметила Вал. – А как вы узнали?
– Слово «рыжеволосый» близко по смыслу к имени Пинк. А кто такой этот Пинк?
– А что?
– Ваш друг?
– А вам-то что? Видит меня всего три минуты и уже вмешивается в мои личные дела! А что будет дальше?
– Прошу прощения, если я вам надоел…
– Пока нет, – улыбнулась Вал. – Идите сюда, мальчик.
Вальтер вздохнул. Современные женщины пугали его. Единственная женщина, которую он знал, была мисс Титус, которая давала ему уроки и укладывала в постель. Вальтер снова оглядел мисс Джарден с ног до головы и решил, что он начнет изучать женщин с нее.
– Ваш отец ужасно молодо выглядит, не так ли? – сказал он.
– А это плохо? Витамины, упражнения. Папа увлекается спортом, а этот Пинк тоже феномен, мистер Спет. Умеет играть в любую игру, кроме того, он на диете. Вегетарианец…
– Очень интересно. А вы?
– О, боже, конечно, нет! Я плотоядная.
– Я тоже люблю вкусно поесть.
– Ну! Тогда вы можете пригласить меня сегодня пообедать.
– Ну… это… будет прекрасно… – пробормотал Вальтер. Он с отчаянием подумал, что не знает, о чем будет с ней разговаривать. – Э… он похож на вашего брата, я имею в виду, если бы у вас был брат, то он был бы…
– А я как папина старшая сестра, – трагическим голосом промолвила Вал.
– Если будете продолжать в том же духе, то сойдете за молодую супружескую пару, – он вновь осмотрел ее с ног до головы.
– Вы положительно ясновидящий, мистер Спет! Но если вы будете так пялиться на меня, мне придется зашиться в мешок.
– Я ни о чем плохом не думаю, – заявил Вальтер и подумал, что у нее великолепная фигура.
– В чем дело? – резко спросила Вал. – У меня что-то не в порядке, да?
– Киношники явно вас недооценивают.
– Да? Ханк Гринберг снимает тигров в Бронксе?
– Вы фотогеничны. У вас нос, как у Мирны Лой, а ваши глаза и рот напоминают мне…
– Мистер Спет, – пробормотала она.
– …мою маму, – закончил Вальтер – К тому же, у меня есть ее фото. Так как они к вам относятся, мисс?
– Никак. Они бегают за мной по пятам, но я все время гоню их.
– Почему?
– В кино у меня не будет успеха.
– Какая ерунда! – горячо проговорил Вальтер. – Держу пари, что из вас получится настоящая актриса.
– Чушь. Видите ли, я родилась здесь, в Голливуде, и это удручает меня. Потом, я ненавижу эти конюшни и жизнь на колесах, хотя я не привязана к дому. Надеюсь, вы меня понимаете?
– Вы думаете, я дурак? – проворчал Вальтер, чьи уши становились все краснее и краснее.