Солнце полуночи

– Ничего личного, Карлайл, – процедила сквозь зубы Розали. – Только чтобы защитить всех нас.
Ненадолго воцарилось молчание, Карлайл обдумывал ответ. А когда кивнул, у Розали загорелись глаза. Ей следовало быть умнее. Даже не имея возможности читать мысли Карлайла, я предвидел, какими будут его следующие слова. Карлайл никогда не поступался принципами.
– Я понимаю, что ты хочешь как лучше, Розали, но… Мне бы очень хотелось, чтобы наша семья была достойна защиты. Отдельные… инциденты или временная утрата контроля – прискорбное свойство нашей сущности. – Как ему было свойственно, он говорил обо всех, включая и себя, хотя сам никогда не терял самообладания даже на время. – Но хладнокровное убийство безвинного ребенка – совсем другое дело. Я считаю, что риск, который она для нас представляет – не важно, заговорит о своих подозрениях или нет, – не идет ни в какое сравнение с другим, гораздо более серьезным риском. Делая исключения ради самозащиты, мы рискуем кое-чем намного более важным. Рискуем потерять саму суть того, кто мы такие.
Я бдительно следил за выражением собственного лица. Усмешки сейчас были бы неуместны. И аплодисменты, как бы мне их ни хотелось.
Розали помрачнела.
– Это всего лишь ответственность.
– Это черствость, – мягко поправил Карлайл. – Каждая жизнь драгоценна.
Розали тяжело вздохнула и выпятила нижнюю губу. Эмметт потрепал ее по плечу.
– Все обойдется, Роз, – обнадежил он негромко.
– Вопрос в следующем, – продолжал Карлайл, – стоит ли нам переезжать.
– Не-ет, – застонала Розали. – Мы же только-только освоились! Не хочу снова начинать учебу со второго года в старших классах!
– Ты, конечно, могла бы остаться в нынешнем возрасте, – сказал Карлайл.
– А это обязательно – снова переезжать так сразу? – возразила она.
Карлайл пожал плечами.
– Мне здесь нравится! Солнца так мало, что мы почти как нормальные.
– Что ж, нам незачем принимать решение прямо сейчас. Можно подождать и посмотреть, появится необходимость в переезде или нет. По-видимому, Эдвард уверен, что эта девочка Свон будет молчать.
Розали фыркнула.
Но Роз меня больше не тревожила. Я видел, что она смирится с решением Карлайла, как бы ни злилась на меня. Разговор между ними перешел на несущественные подробности.
А вот Джаспер остался непреклонным.
И я понимал почему. До встречи с Элис он жил в зоне боевых действий, в условиях непрекращающейся войны. И знал, чем чревато нарушение правил – видел страшные последствия собственными глазами.
То, что он не пытался успокоить Розали, ссылаясь на свои возможности, и теперь даже не пробовал завести ее, о многом говорило. Он держался в стороне от обсуждения – был выше его.
– Джаспер, – произнес я.
Он встретился со мной взглядом, его лицо не выражало ничего.
– Она не поплатится за мою ошибку. Я этого не допущу.
– Значит, от этой ошибки она выиграет? Ей было суждено погибнуть сегодня, Эдвард. Я просто все исправлю.
Я повторил, отчеканивая каждое слово:
– Я этого не допущу.
Он вскинул брови. Такого он не ожидал, ему в голову не приходило, что я решу остановить его.
Он покачал головой:
– А я не допущу, чтобы Элис жила в постоянной опасности, какой бы незначительной она ни была. Ты ни к кому не относишься так, как я отношусь к ней, Эдвард, тебе не случалось пройти то, через что прошел я, и не важно, видел ты мои воспоминания или нет. Ты просто не понимаешь.
– Речь сейчас не об этом, Джаспер. Просто вот что я тебе скажу: я не позволю тебе причинить вред Изабелле Свон.
И мы воззрились друг на друга – не злясь, а оценивая меру сопротивления. Я чувствовал, как он проверяет мое настроение, мою решимость.
– Джазз, – прервала нас Элис.
Он не сводил с меня глаз еще некоторое время, потом повернулся к ней:
– Не трудись уверять меня, что сама сможешь за себя постоять, Элис. Это я уже знаю. И это ничего не меняет…
– Я не то хотела сказать, – перебила Элис. – Я собиралась попросить тебя об одолжении.
Я увидел, что у нее в мыслях, и разинул рот, громко ахнув. И потрясенно вытаращился на нее, лишь смутно осознавая, что остальные, кроме Элис и Джаспера, устремили на меня настороженные взгляды.
 
– Я знаю, что ты любишь меня. Спасибо. Но я была бы очень признательна, если бы ты не пытался убить Беллу. Во-первых, Эдвард настроен серьезно, а я не хочу, чтобы вы двое подрались. Во-вторых, она мой друг. По крайней мере, будет им.
Картинка у нее в голове виделась отчетливо, как сквозь стекло: улыбающаяся Элис ледяной белой рукой обнимала Беллу за теплые хрупкие плечи. И Белла тоже улыбалась, обняв Элис за талию.
Видение было прочным и устойчивым, вот только его время оставалось неопределенным.
– Но… Элис… – выговорил Джаспер. Я был не в силах повернуть голову, чтобы увидеть выражение на его лице. Не мог оторваться от образа в видениях Элис, чтобы услышать, о чем он думает.
– Когда-нибудь я буду любить ее, Джазз. И очень рассержусь на тебя, если ты не дашь этому случиться.
Я все еще был прикован к мыслям Элис. Смотрел, как дрожит и мерцает будущее по мере того, как слабеет решимость Джаспера от такой неожиданной просьбы.
– А-ах! – Она вздохнула: его нерешительность создала новое будущее. – Видишь? Белла и не собиралась ничего никому рассказывать. Беспокоиться незачем.
Имя этой девушки она произнесла так… будто отношения между ними уже были близкими и доверительными.
– Элис… – выдохнул я. – Что… все это?..
– Я же говорила тебе, что грядут перемены. Не знаю, Эдвард. – Она сжала зубы, и я понял, что она недоговаривает. Старается не думать о чем-то еще. Вдруг она старательно сосредоточилась на Джаспере, хотя тот был еще слишком растерян, чтобы принять окончательное решение.
К такому способу она прибегала, когда пыталась что-нибудь утаить от меня.
– Что там, Элис? Что ты скрываешь?
Я услышал, как заворчал Эмметт. Он всегда раздражался, когда мы с Элис заводили разговоры такого рода.
Она потрясла головой, стараясь не впускать меня.
– Это насчет нее? – допытывался я. – Насчет Беллы?
В предельной сосредоточенности она скрипела зубами, но когда я произнес имя Беллы, отвлеклась. Правда, всего на крошечную долю секунды, но и этого хватило.
– НЕТ! – выкрикнул я, услышал, как опрокинулся на пол мой стул, и только тогда понял, что вскочил.
– Эдвард! – Карлайл тоже был на ногах и сжимал мое плечо. Я не сразу заметил это.
– Оно закрепляется, – прошептала Элис. – С каждой минутой твоя решимость растет. Для нее осталось всего два пути. Тот или другой, Эдвард.
Я видел все то же, что и она… но не мог с этим смириться.
– Нет, – повторил я, но на этот раз в моем отрицании не было силы. Ноги подкосились, пришлось схватиться за край стола. Рука Карлайла повисла.
– Так бесит, – пожаловался Эмметт.
– Я должен уехать, – прошептал я Элис, не слушая его.
– Эдвард, мы ведь об этом уже говорили, – отозвался Эмметт. – Это верный способ побудить девчонку разговориться. И потом, если ты уедешь, мы не будем знать наверняка, проболталась она или нет. Тебе придется остаться и уладить дело.
– Я не вижу, чтобы ты куда-нибудь уехал, Эдвард, – сказала мне Элис. – И не знаю, способен ли ты еще.
«Думай об этом, – мысленно добавила она. – Думай об отъезде».
Я понял, что она имеет в виду. Да, мысль о том, чтобы расстаться с этой девушкой навсегда, оказалась… мучительной. Я уже ощущал эту боль – в больничном коридоре, где так грубо попрощался с ней. Но теперь отъезд был необходим как никогда. Я не мог примириться с будущим, на которое, по-видимому, обрек ее.
 
«Я не совсем уверена насчет Джаспера, Эдвард, – мысленно добавила Элис. – Если ты уедешь, а он решит, что она опасна для нас…»
– Этого я не слышу, – возразил я, лишь смутно осознавая присутствие остальных. Джаспер все еще колебался. Но он не решился бы на то, что причинит боль Элис.