Держись от меня подальше (СИ)

Ты королева на моём престоле, я обычный мальчик,
Но ты пай-девочка, мой зайчик. Неумело стачиваю
Захваченные алчно чувства, неудачно прячу,
И я уверен, что не видно — грим наложен смачно…
Закрыв глаза, я стала наслаждаться музыкой и словами, пытаясь пропитаться этим до кончиков волос. Крики людей теперь стали восприниматься приятным дополнительным фоном, а не агрессивным фактором, как мне показалось изначально. Вцепившись в микрофон и выстукивая каблуком ритм, я ждала своего соло и вместе с этим знала, что открыть глаза будет смерти подобно. Полученный настрой можно было легко сбить, но подвести ребят было бы последним делом и, охваченная общим волнением, я с замершим сердцем ожидала своей очереди.
…всучивают мне, мрачному,
В грудную клетку, с**и, сердца кусок рваный.
Что ж, забавно…
Ну, вот и всё. Сердце заколотилось, чаще бешеного кухонного секундомера. Сначала немного дрогнувшим голосом, но затем сильно, как того требовала песня, я запела:
Нас связывает нечто большее, чем послание библейское.
Приму тебя таким, как есть, без всяких интерфейсов.
Ты уличный поэт, ловец эмоций урбана.
Со мною рядом быть готов. Земной мой рай и ад. Безумный..
  
32
 
Прокравшийся к клубу Владимир не очень-то сливался с толпой.
«Что я тут делаю?» — паниковал он.
Объект Л, покинув объект О, пропала в недрах ангдеграудного клуба, и уже некоторое время не возвращалась. Сестра объекта Л, которая уединилась с объектом О, тоже вскоре покинула машину, а напоследок порадовала глаз парня средним пальцем. Влад недобро хихикал, ему нравились подобные жесты, когда они были направлены не в его адрес.
Тут и там раздавались вспышки камер, а затем набежали репортёры и операторы, окружившие машину, в которой, как уверен златовласый следопыт, плакал и мотал на кулак сопли брошенный известный рэпер, создавая шумную толпу с камерами и микрофонами.
— Оливер, Оливер, как вы прокомментируете это? — стучали они в окно, в лобовое стекло, и просто дубасили по машине. — Это ваша новая девушка? Вы уже расстались? Она вас бросила? Или это вы её бросили? Или вы предыдущую не бросили, и теперь встречаетесь с её сестрой? Или с обеими сразу?
Такого концерта Влад не ожидал, но был рад оказаться в первых рядах, и даже кое-что украдкой снимал на телефон.
Загнанный в угол Оливер тихо, но истерично радовался, что стёкла в машине затемнённые. Никакие сопли он не пускал, он тщательно обдумывал план, когда набежала толпа и стала обвинять его во всех смертных грехах. Такое уже было в его жизни. И так же, как и в прошлом, безумно пугало. Мысли стали путаться, а перед глазами возникли картинки из прошлого, которое он пытался забыть. Забить новыми воспоминаниями, новыми моментами, новыми девушками. Он отчаянно искал ту, которую хотел бы полюбить, ведь ту, которая любила его на грани, уже не вернуть.
«Это ты убил её! Это из-за тебя она умерла!» — кричали на него её родители.
Его руки крепко сжимали руль, на лбу выступили морщины от напряжения.
«Всё из-за тебя! Как ты посмел появиться в её жизни, подонок! Такие как ты не должны ходить по этой земле!» — кричал её брат.
Руки потели, мускулы налиты как сталь, но Басс не чувствовал своё тело.
«Убийца!» — тыкали они в него пальцем, не подпуская к закрытому гробу в маленькой церквушке.
Ему пришло сообщение, но Оливер не чувствовал вибрации. Машина покачивалась от стуков снаружи, ему хотелось свернуться в комок, в глазах стояли слёзы.
Он пришёл попрощаться и извиниться. Отпустить её в мир, который она выбрала сама…
Он не знал, сколько времени это продолжалось, он будто ушёл в режим гибернации. Он будто и не дышал, зажмурив глаза, из которых не прекращая лились слёзы. Стой он в эту минуту на краю обрыва — прыгнул бы не думая. Лишь бы тяжёлые воспоминания оставили его. Лишь бы жизнь стала прежней. Беззаботной, как в детстве.
 
Резко громко зазвонил телефон, Оливер автоматом принял звонок, но даже не донеся телефон до уха, услышал рык брата:
— Ты с ней?
«Нет, я не с ней. Она ушла без меня. А я остался в этом мире.»
— @Нецензурная речь@??? — ревела трубка. — Отвечай! Ты с Леной?
«С Леной?» — он силился вспомнить, кто такая Лена, и не получалось.
— Олька, @Нецензурная речь@, что ты молчишь? Проглотил свой язык и подавился в кои-то веки?
«Язык на месте,» — он легонько прикусил его, а затем прикрыл глаза и сжал зубы сильнее, боль отрезвляла. Он попробовал издать звук, получилось.
— Ублюдок, ты страх потерял?
— Я…
— О, Божечки, — паясничал брат, — он ожил! Я слышу ты там что-то бурчишь. Давай громче, я не Большой Ух.
— Артём, — он очень давно не обращался к брату по имени, обретя свой тигриный псевдоним, тот просил называть его Шерханом. — Артём, — голос звучал слабо, словно и не принадлежал знаменитому певцу, чьи щит и оружие — голос. — Помоги мне.
Артём помнил тот раз, когда слышал от брата те же самые слова. Он вмиг забыл о злости, шуточках, которые вертелись на языке, собрался.
— Где ты?
— В машине.
— Клуб Survival?
— Да, приехал на концерт.
— Сейчас буду.
Шер не стал терять время и расспрашивать, что случилось. Он выскочил за дверь в обычной футболке, которую не удосужился сменить. Выпроводив Матвеевых за дверь, его взгляд зацепил странный пакет, похожий на пакет муки, невинно лежащий поверху кухонных ящиков. Он неосторожно смахнул его на себя, и оказался покрыт строительным порошком, который забыли ремонтники. На чёрной футболке было особенно заметно.
Чертыхаясь, он отряхнулся, параллельно стал звонить брату, будто почувствовав, что это надо сделать именно сейчас. А после звонка умчался примерять костюм Супермена.
К счастью, дорога не заняла много времени. Он не обращал внимания на мелькавшие за окном огни города, обычно манившие его взгляд.
Несколько минут — и вот он на месте.
— Эй, полудурок, — набрал он снова брата. — Ты ещё там?
— Шер, ты идиот. Что так долго?
Оливер не терял времени, после звонка он проделал некоторые практики, которые разучивал со своим психологом некоторое время назад. Тогда они хорошо помогали, пригодились и сейчас.
— Ой, как мы заговорили. Сволочь, я из-за тебя в одних тапках выскочил. И в грязной футболке!
— Не стать тебе звездой подиума сегодня, — хохотнул братец.
— Собачья ты морда.
— Собака — лучший друг человека.
— Поэтому ты со мной дружишь? Давай, подай голос, мой верный пёс, гавкни, — злился и острил Шер.
— Убери их, а? — устало перебил брата Оливер, содрогаясь от не прекращавшихся стуков.
— И что мне за это будет?
— Хм, дай-ка подумать, хочешь посвящу тебе альбом? — Шер не хотел. — Посвящу-ка я тебе представление.
— Я так понимаю, ограниченная звёздная башка ничего, кроме своего таланта мне предложить не может? Это как из серии «лучший подарок — это подарок, сделанный своими руками» — дёшево и сердито.
— Эй, я тебе не какая-то там дешёвка.
— Ты болванка.
Артёму надоело стоять в непрезентабельном виде около крутого клуба. Неуверенно он себя не чувствовал, а вот облегчённо — да. Олли справился с панической атакой сам, как брат, он им сильно гордился.
— Да лан тебе, спаси меня, эта саранча меня сожрёт. Я банально боюсь за своих фанатов — они не переживут, моей кончины во цвете лет, — паясничал он, но выбраться из машины хотел сильнее всего на свете. Не ровен час, его накроет новой волной панической атаки. Болтовня с братом помогала держаться.
— Не ссы, сестрёнка, я буду продолжать писать тебе тексты, и стану постить в сети под твоим именем, — ехидничал Шер, — фаны будет верить, что это ты с небес шлёшь им свой талант.