Держись от меня подальше (СИ)
До меня не сразу дошло, что из-за моей косметологической процедуры в салоне стояло неповторимое амбре, сама я его уже не ощущала. Спирт выветривается быстро, но в меня его столько втёрли, ещё и обмоталась шарфом, что запах стоял дикий.
Разумеется, я решила спасать Николая Велимировича:
— Товарищ полицейский, это от меня пахнет! — высунулась я на переднее сидение, чтобы он мог меня лучше разглядеть.
Но Лесин папа в трубочку уже дунул и результат служителю закона не понравился, мой вопль сталь для него интересным поводом придраться к водителю:
— Эх вы, чему молодёжь учите? Да ничему не учите!
— Я не пьяная!
— Молчи, Лена, — дёрнул меня за шарф Макс.
Сильно дёрнул, и аксессуар немного размотался, явив глазам полисмена моё зеленоватое личико:
— Ох, ты ж зараза не доенная! — нелепо ругнулся товарищ мент. — Вся зелёная стала! От водки! — он округлил глаза так сильно, что у глазных яблок был реальный шанс выкатиться и сбежать. — Всё, бросаю, завязываю!
— Отличная идея, — приободрил его в полезном начинании Макс. — Мы нашу тоже кодируем. В больницу везём, в диспансер наркологический! — и уже шёпотом дяде Коле: — Езжайте, Николай, мы спешим.
На то, что меня так опозорили, кажется, никому не было дела. Все ржали. Первым начал Макс, его поддержал дядя Николай, затем тётя Нина. Детки тоже быстро подхватили, я и сама повелась.
Так и ехали, хотя я пятой точкой чувствовала, что противная детвора что-то задумала. Их хитрые глаза не давали мне покоя, но я о них сразу же забыла, как только оказалась в холле шикарного пентхауса, где Леська сейчас жила. Потолки здесь высоченные, но каким-то образом некие приколисты умудрились развесить здесь всё туалетной бумагой. На стойке стояло ржавое ведро с водой, в которое воткнули несколько веников, на которых были развешены разноцветные стринги. Зеркала были изрисованы красной губной помадой. Какой-то бедлам.
Встрёпанный Мартин в непривычном молодёжном прикиде прыгал, пытаясь достать и убрать хулиганство. Наверное, над ним кто-то злостно подшутил.
Шуточки в стиле Шера, подумалось мне. Вслед за непрошенной мыслью на лицо выползла робкая улыбка. А потом я вспомнила, что моему благоверному вчера некуда было идти спать. И я только сейчас вспомнила об этом! Это как же меня надо занять, чтобы мысли о нём вылетели из моей головы? Бедняга, надеюсь, друзья не оставили его в беде. Я решила позвонить ему после разборок с Леськой.
Мартин, завидев нашу процессию, буквально вырос перед нами:
— Здравствуйте, в какую квартиру вы направляетесь?
Все скосили взоры в мою сторону.
— ВИП, — ответила я.
Клерк окинул меня взглядом, но не узнал. И не мудрено — я напоминала мумию. Но и очки снимать не буду — не хватало нам тут незапланированных обмороков на рабочем месте.
— А к кому?
— К Лесе. Мы её родители, — ответил дядя Коля, а у Мартина неестественно задвигалась челюсть, как у неисправного робота.
— А… а… к ней? А зачем?
— Как зачем? Заберём её из вашего, — Николай Велимирович омерзительно оглядел холл, — борделя.
— У нас тут… Это просто…
Но договорить ему не дали, жестом призывая заткнуться.
Мы погрузились в лифт и уехали, оставив беззвучно раскрывающего рот и пучащего глаза Мартина одного. Хотя Костян со Танькой рьяно рвались к вениковому сооружению. Один, вероятно, хотел натырить себе женское бельё в коллекцию, а вторая — на будущее. Злыдня я. Или это эффект от спиртного, которого я нанюхалась?.. Точно, меня просто немного унесло на волнах алкоголя.
Этаж нас тоже удивил. «Здесь имела место быть крутая вечеринка,» — закралась в голову мысль, как только я переступила порог не запертой двери.
Всё было перевёрнуто сверх на голову.
— Что за притон? — вопрошал дядя Коля каждые три шага.
Они с женой шли впереди, мы с Максом следом за ними, а детки отправились проверять на мягкость диван, стоящий в зале. Леси в этой комнате не было.
Следуя за самозваным Сусаниным, мы прошествовали в спальню, где и обнаружили подругу, недовольно ворочающуюся на кровати. Ей явно было нехорошо. А мы своим приходом её разбудили.
— Ох, Бог ты мой… — прижала она руки к груди.
А затем еле-еле приняла сидячее положение и с трудом разомкнула веки.
Николай Велимирович был грозен, и голос его был громоподобен:
— Не помяни имя Бога всуе!
Лесю чуть удар не хватил. Она подпрыгнула и сиганула с кровати, возопив:
— Мамочки!
С пола донёсся возмутительно знакомый голос:
— Ауч, я тебе батут что ли?!
У меня ноги подкосились. Тело мыслило быстрее мозга. Сердце стало отбивать ритм более чем в сто ударов в минуту. Дыхание перехватило, а горло пересохло. Хотелось задать вопрос. На самом деле, море вопросов, но горло сдавил ком. В ушах словно образовался вакуум — я ничего не слышала.
Хотелось сбежать и остаться одновременно.
Хотелось закрыть глаза и раскрыть их шире.
Хотелось закричать, обратить на себя внимание и сделаться невидимой и беззвучной.
Сотни желаний и сотни перечёркивающих их обратных действий. Одновременно. В одну секунду.
Кажется, меня сейчас разорвёт на тысячу маленьких Лен и бешеные малявки станут играть мною, как с куклами. У них будет тысяча «Шлеков». А у меня будет тысяча разорванных душ.
Я не хочу открывать глаза!
Я не могу их закрыть!
Конечно, в застывшей скульптуре мумии меня никто не узнал. Но постепенно ко мне вернулись основные физиологические чувства, я смогла дышать, а также видеть, как дядя Коля гоняет Леську по комнате, ничуть не стесняясь никого. А тётя Нина отчитывает моего муженька, торс которого не стесняла одежда. Макс вообще стоял в сторонке и тихо офигевал.
— Да вы что, сдурели? Мы с ним вообще никак не связаны! — орала Леся, уворачиваясь от отцовского ремня.
— Между нами никогда ничего не было и не будет! — самоуверенным тоном, делая морду кирпичом, внушал Артём.
А я… я им поверила. Потому что очень хотела верить в это.
Но влезать в переговоры не спешила, молча слушая их бестолковые объяснения.
Шер:
— Просто у нас вчера была вечеринка.
— Да, вечеринка! В честь новоселья, — поддакнула Леся.
— Вот именно! Я, как новый житель и собственник квартиры, решил сюда вселиться.
— А я съезжаю!
— И вообще у меня девушка есть. Я верный!
— А у меня есть парень! Не этот. Другой!
— Кто у тебя есть? — вызверился Николай Велимирович.
— Ай! Парень! Он нормальный. Хороший и добрый! Его Егор зовут!
Макс уловил знакомое имя:
— Наш Егор?
— Ваш, ваш!
— Так вы встречаетесь?
— Что значит ваш Егор? — на секунду остановился дядя Коля.
— Ну, так это родной брат Лены. Он у нас очень положительный. Настоящий джентльмен. В Англии учится. Стипендиат.
— Брат Лены? — переглянулись родители Леськи. — Так что же ты нам, Лесёночек, сразу не сказала, что у тебя такой замечательный парень? Почему не познакомила?
— Я знакомила. Только вы его тогда не р… разглядели.
Шер подпирал стенку и чуть пальцем у виска не крутил. Ну-ну, можно подумать его семья прямо-таки эталон мудрости и понимания. Он нашёл на полу футболку и двинул свои телеса на выход. Я пошла следом, незамеченная им. Шер остановился около стола, где нашёл свой мобильный. Он с минуту ковырялся в нём, потом натянул футболку и направился на кухню за пакетами для мусора, что меня несколько поразило.
— Девушка, вы почему в моих апартаментах трётесь? — спросило это чудило, наконец-то, обратив на меня внимание.
— А я так же, как и вы, — собственник, — с вызовом ответила я, хотя и не собиралась выпендриваться.
Лицо Шера вытянулось:
— Лена?
Был тот самый момент, когда стоит снять очки и стянуть с лица шарф, но я-то умный человек и прекрасно помню, что у меня под ним. Так что мною было решено наплевать на традиции кинематографа и просто утвердительно кивнуть:
— Она самая. Удивлён?
Не то слово — по вытянувшейся физиономии, расширившимся глазам и подрагивающим ресницам вижу.