Держись от меня подальше (СИ)

— А ты просто козёл. Выходи!
— В отличие от тебя, я вовсе лишён ампирности.
— Чего лишён?
— Не суть. Но мы с тобой резонируем на разных частотах. Ты — на суицидальной, я — на позитивной. Прости, но я свою смерть вижу иначе: чуть покрытая инеем седины голова величественно покоится на шёлковой пуховой подушке; уже старое, но все ещё спортивное тело, укрыто тёплым одеялом; в руках — завещание. А около моего, находящегося в шаге от врат Рая, тела толпятся наследники, а также мои маны. Знаешь, им ведь не положено уходить на тот свет раньше меня. Я буду первым. Не хочу никого терять. И вот… Кто-то плачет, кто-то нервно поглядывает на часы… Но скорбь стоит в их помутневших от надвигающегося горя зрачках, и всех объяла заунывная тяжёлая атмосфера, в слоях которой над нами зависло облако смерти…
— Фу! Твоя идиотская поэтическая натура не вяжется теперь у меня с остальным обликом. Гад. Ты попортил моё восприятие тебя.
— Пофиг.
— Ты невыносим.
— Это как мусор, складирующийся у тебя на кухне?
Олеся мысленно выстрелила ему в голову из дробовика. Два раза. Глубоко вдохнула, выдохнула. Досчитала до десяти.
Один маленький мешок с мусором, будучи оставленным в квартире, уже за неделю оброс тремя огромными собратьями, поселившись рядом с ним на кухне. Выбросить их руки Леськи так и не дошли.
— На самом деле… — пробормотала Леся, коря себя, но быстро опомнилась. — Выходи! Почему не выходишь?
— Я тебя опасаюсь, — продолжал он паясничать. — А вдруг ты мне специально зубы заговариваешь? А потом возьмёшь и — хрясь! Нету больше этого замечательнейшего человека — любимого сына, верного брата и мужа, души компании и героя танцпола. Лишь некролог на две страницы да чарующий носы наркоманов аромат типографской краски бонусом за счёт редакции.
— Зачем мне тебя убивать? — спросила с расстановкой слов Радуга, а про себя добавила «когда на пороге куча свидетелей?» — Эй, я тебя не трону!
— Именно так безобидно, даже дружелюбно, и начинаются все самые страшные злодеяния века. «Эй, тебе нечего меня бояться, пошли, поиграем в песочнице!» — сказал сорокалетний дядечка в смешных очочках первоклашке, несущейся с портфелем наперевес домой после уроков. А потом её косточки и нашли. Закопанные в песочнице. Ха-ха. И таких историй — миллион и маленькая тачанка.
— Ты невыносим!
— Ты говорила.
— Точно, ты невыносим, как мусор. Мусор! Я буду называть тебя мусором! — радостно просияла девушка, хваля себя за находчивость.
Но Шеру палец в рот не клади, а уж обзывать его и вовсе гиблая идея:
— А я буду называть тебя коровьей лепёшкой-говёшкой, — безапелляционно заявил он, скрестив руки на груди.
— Почему это? — разъярилась Леся.
— Потому что тебе это не нравится. А мне доставляет удовольствие. Так что, решено. Ты теперь официально коровья лепёшка-говёшка.
Он ухмыльнулся, представляя себе взбешённое лицо фурии.
— Ты труп! Только открой дверь — и ты труп! Открой дверь! Слышишь? Я убью тебя голыми руками!
— А только что уверяла, что не тронешь меня…
— Я пе-ре-ду-ма-ла!
— Ну, окей. Тогда ты гостей-то пусти, а то нехорошо держать их за дверью. Вдруг обидятся и решат выломать мешающий объект… А жить без двери мне тут будет хреновастенько.
Леся, вспомнив, о гостях, передумала убивать Охренчика прямо сейчас:
— Хорошо. У нас же мирные переговоры. Так что давай заключим перемирие?
— А где гарантия, что ты меня не кокнешь?
— Я тебе не магазин электроники и бытовой техники, чтобы гарантию выдавать, — огрызнулась она, но потом прикинула, что таким образом они и до утра могут препираться, но проблема так и останется нерешённой. — Хорошо, — смягчилась Леся. — Что ты предлагаешь? Твои, так сказать, предложения.
— Ну… может ты уйдёшь из квартиры? Без боя.
— Не уйду! — отрезала она. — К тому же мне что, в окно прыгать? Не забывай, там целая толпа психов за дверью.
— Незадача…
— А давай, я за кухонную стойку отойду, а ты спокойно покинешь своё убежище. Просто будем держать дистанцию.
— В этом что-то есть, — чуть ли рыдая со смеху, согласился Артём. — Ты тогда иди туда, а потом крикни что-нибудь.
 
— Окей. Всё, я на кухне!
— Что? — сделал он вид, что не расслышал. — Говоришь «сдохни»?
— Нет же! Живи вечно. Я говорю, что уже на кухне. Выходи! Путь свободен!
— А… Ты на кухне. Но нет, спасибо, я не голоден, — проорал он в ответ, прикидывая в уме как много ей нужно времени, чтобы понять, что он издевается над ней.
— Я не спрашивала голоден ты или нет! Дебил!
Дверь ванной резко распахнулась:
— Ещё одна статья — оскорбление личности, — хмуро пояснил Шер.
— Нет такой статьи, — гордо возразила девушка.
— За подобное я и без статьи наказать могу.
Леся сползла под кухонную стойку, испугавшись его серьёзного вида.
— Я сейчас полицию вызову, — пропищала она. — Так что давай резче разбирайся со своими братанами.
— Точно! — переключил он внимание на готовую сорваться с петель дверь.
За нею стоял дикий гвалт, да и сама она сотрясалась от стука и пинков. «Во резвые!» — оценил Артём скорость прибытия друзей и тому, как они ловко проскочили бдительного Мартина. Или он сам их впустил? В конце концов, парни могли навыдумывать что угодно.
— Ну, наконец-то, Шерри! — облегчённо проворчал Сергей вместо приветствия. — Мы уж сутки тут трёмся. Оу, это твоё новое логово? Настоящая холостяцкая берлога, — завистливо протянул он, вваливаясь внутрь в компании фанкиманов и целой кучи девушек, прихваченной из Summer Times, тамошнего веселья показалось явно маловато.
  
23
 
— Welcome! — широко улыбнулся Охренчик гостям, не став комментировать последнюю фразу.
Зато Леся не стала молчать, наблюдая уже четвёртую пару людей, заполняющую своим составом всю, ранее казавшуюся просторной, квартиру:
— Не холостяцкая берлога, а изысканный будуар!
— О, это ж подруга Егорыча! — узнал её Фотограф. — Ты что тут делаешь?
— Живу.
— А он тогда что?
— Что он? — не поняла Леська.
— Что он тут делает? — пояснил свой вопрос изумлённый парень.
— А он мимо проходил и зашёл с дружеским визитом. И сейчас уходит, так что… Пошли все вон отсюда! Вас никто не звал.
— Кроме меня, хозяина хаты, — примирительно улыбнулся ей Шер. — С новосельем меня!
Она раздула ноздри, но спорить смысла не было. Муженёк её подруги — тёртый калач, к тому же беспринципный, наглый, похабный, невыносимый! С ним нужно действовать его же методами. Над головой Радуги «зажглась лампочка»:
— Эй, — подозвала она встречающего гостя Артёма. — Пошли-ка переговорим.
— Я уже устал с тобой разговаривать. И так ты меня уже который час третируешь, — попытался отбрить её Шерхан, мысленно он уже предавался безумствам в компании своих парней.
— Это серьёзно. Для тебя, по крайней мере.
— В ванную, — мотнул он головой, проникнувшись её тайной.
Оказавшись на месте, она выкрутила кранчик у раковины на полную мощность:
— Это чтобы не услышал никто, иначе тебе же будет… неловко.
В глазах Артёма промелькнула заинтересованность. Он сложил руки на груди и поторопил буравящую его прищуренным взглядом девушку:
— Ну, и?
Но Леся унюхала, что в ванной пахнет слишком вкусно для того, чтобы ей быть пустынной. К тому же здесь было влажно. Она резко одёрнула шторку и узрела полную пены ванну:
— Ты что? Ещё и мыться здесь собираешься?!
— Ну, это как бы моя квартира… — он очаровательно улыбнулся, зная, что этот раунд он выиграл, причём даже не напрягаясь.
— Пока здесь я живу.
— Значит, мы живём здесь вместе! — просиял Шер. — И всё будем делать вместе, — он начал загибать пальцы: — кушать, спать, принимать водные процедуры…
— Не дождёшься!
— Хочешь поспорить? Учти, я начну с последнего…
Он стал медленно надвигаться на неё, то есть делать вид, что он пытается осуществить некие инсинуации в её отношении, но ею это было расценено, как и задумывалось Артёмом: