Держись от меня подальше (СИ)

— Смотрите, кто нас встречает — Зося Повелительница коровьих хвостов, не любил Тёма оставаться в долгу.
— Я слышала, это ты в деревне их молокодавалкам крутил, — не успокаивалась взвинченная подруга. Прозвище, как и самого моего мужа, она не любила.
И мы сидели на кухне с Лесей и Егором, которые обсмеивали наше неудачное знакомство, но завидовали тому, что наша свадьба прошла быстро и безболезненно. «Свадьба с амнезией,» — хихикал Шер, а остальные подхватывали. Подружку мою он так и называл Зосей, а она недобро на него косилась. В один из вечеров Артём, после распитой до дна большой кружки мятного чая, внезапно подорвался и убежал домой, сказав лишь, что ему нехорошо. Леся злорадствовала и уверенно валила это на проделки Тани и Кости. Но всё равно больше на чай он у нас не соглашался.
За день до моего визита в клинику мы съездили в лагерь, о котором Артём беспрестанно рассказывал. Было очевидно, что он хочет поехать, и я ему говорила поезжай, но упёртый Осёл Ослевич не хотел меня бросать ни на минуту в этом городе. Пришлось мне согласиться поехать с ним в палаточный лагерь на денёк. Как же он ликовал, ёрзая на водительском сидении всю дорогу. Одичавшие фанкиманы встречали нас со счастливыми улыбками.
А вот заприметившая нас издалека Соня, которую я узнала по рыжей макушке, счастьем не пылала:
— Чё припёрлись? — первым делом набычилась она, подойдя к нам.
Соня отощала, черты лица заострились, и характер вместе с ними. Она жалила острым язычком, словно пикадор, не щадя противников в наших лицах.
Конечно, заявлять такое организатору было хамством выше крыши, но хамство родилось раньше неё. А с другой стороны, ему самому пальцы в рот совать не смели, он кусал сразу до локтя, а некоторых мог даже целиком проглотить.
Останавливая закипающего мужа, я придержала его за плечи. Мои прохладные ладони соприкасались с оголёнными предплечьями, и он не стал ничего отвечать бойкой Соне.
Если бы она согласилась, я забрала бы её с собой в город, домой. Условия лагеря казались мне жестокими. И я сказала ей об этом, но в ответ она меня послала туда, откуда я приехала.
Тёршийся рядом Дэн стал защищать лагерь. Но я всё равно считала его не местом для молоденькой девчонки. Мы спорили, а Артём бегал где-то по окрестностям, распугивая тех, кого нашёл. Пацанята стали бегать за ним, мигом определив своего лидера. За ними следил через объектив Илья. Владимир и Джава незаметно натянули верёвку, и не замечающий ничего вокруг Фотограф полетел на землю. Куча-мала разрасталась.
— Я так рад, я так рад за вас, Королева Весны, — причитал Малик. Он был со всеми, но не выпускал из рук телефона, постоянно переписывался с Эльмирой. — Элька тоже рада.
Тут снова появилась Саннетт и увела меня в свою палатку, которая казалась большой снаружи, но внутри была очень скромной.
Свои вещи Соня свалила в тамбуре, а внутри был спальный мешок и электронная книга. Она была единственной девчонкой на весь лагерь и сказала, что в подобных палатках живут по двое, но ей повезло. Я ужаснулась, как здесь можно поместиться вдвоём.
— В общем, я хотела спросить…
— Ты из-за Оливера злишься? — сразу смекнула я и пожалела сестрёнку.
— А что не так с этой звездой на палочке?
— Ну, из-за его отъезда…
— Вот козёл, — она ругнулась, как типичный мужик. — И куда он поехал?
— Вернулся в Лондон.
— Ублюдок.
— Хочешь, я поговорю с ним?
— Оу, и что ты скажешь? Мне он на хрен не сдался, какахи кусок. Пусть тухнет себе дальше, падаль. В моей жизни нет места этому гуано, — смутить её было невозможно.
— А о чём же ты тогда хотела спросить?
— Попросить, — поправила она меня. — У меня дни эти начинаются, а я тампошки оставила дома. Сгоняй по-сестрински, а?
Я пообещала привезти необходимое и потянулась к книге. Сама такую хотела купить, но не могла выбрать.
— А ты где книгу взяла? — она назвала известный сайт перекупа. — Так девайс бэушный — пользованный?
— Со своим Шериком что ли перепутала?
— Ты о чём? — не поняла я намёка.
— Так это он у тебя юзаный. Гвардией девиц, — недобро ухмыльнулась сестра.
 
Она как бы и проявляла заботу, предупреждая меня о том, каким нехорошим являлся Шер, и в то же время смеялась над моей неопытностью в выборе мужчины.
— Это в прошлом, — заверила я сестру, пусть не переживает из-за меня.
— Ага, прошлое пусть остаётся в прошлом, — согласилась Соня.
Я решила, что точно созвонюсь со своим ДСЧ и напомню, что мы в ответе за тех, кого приручили. Пусть он когда-то отбил девушку Егора, все делают ошибки и учатся на них. Соня чахла на глазах, а всё из-за несчастной любви к Оливеру. Должно быть, тяжело любить звезду. Как же мне повезло с Артёмом.
Вечером он вернул меня в родные пенаты, нехотя покидая парней. Лично я сбегала с удовольствием: на меня кидались комары, которые игнорируя межвидовое различие, пытались доминировать. В городе этих насекомых не было. В остальном всё было терпимо, нас даже вкусно накормили едой, приготовленной на костре, и я, о ужас, облизывала пальцы, до чего же было вкусно.
На лавочке вечерами (а муж мой вёл себя крайне прилично и каждый вечер приводил к родителям, «сдавал на руки» шутковал Макс), нас привычно поджидал самозваный совет двора которых мой шутливый муженёк называл моими подружками-пенсионерками.
Артёма они и раньше недолюбливали, а теперь считали, что я бросила Фео ради таксиста. «В перспективе, будущего врача,» — поправляла Сера и подмигивала ему так активно, будто её прошиб нервный тик.
Мне пришлось рассказать ему, не вдаваясь в подробности, что Грипп мечтает и видит, что женит на мне своего внука. И даже сватать приходила. Он долго смеялся, затем пообещал «начистить табло» её несчастному внуку, попадись тот на его пути.
— Мой бедный искалеченный внучек, — кричала она во всё горло и потрясала иссушенными, но сильными кулачками. — Совсем отощал, и убёг! Кто теперь будет нам помогать?
Такого поворота сюжета я не ожидала. Только вернулся, а уже сбежал. Не мудрено, конечно. Если только ему Шер, как и обещал, не помог. Хотя мы всё время вместе, он бы не успел.
— Я бы сам от неё сбежал, — шепнул мне на ухо Тёма.
— Бесстыдники, прямо перед носом милуетесь, — закипела она и сунула между моим ухом и его щекой кулак.
Я уже давно вернула ей те деньги, что она выдала мне на такси. Но Грипп теперь требовала с меня компенсацию за моральный ущерб.
— И петуха верните, — вклинилась затесавшаяся среди них Афанасьевна.
Она выделялась своими чёрными смоляными глазами. Смоляными я считала их не только из-за блестящего отблеска, но также и потому, что посмотрев в её глаза раз, ты не мог оторвать взгляд без усилия. Кто-то считал ведьмой мою бабулю, а я считала таковой эту необычную старушку.
— Вашего внука у нас нет, — стала ей ответом очередная шутка моего мужа, я глупо хихикнула.
— Петуха! — проорала Грипп, ей показалось, что мы не расслышали.
— Да нет у нас ничего вашего, — устало стала отнекиваться я.
Они терроризировали нас ежедневно, даже святой Будда растерял бы хвалёное терпение. Своего петуха они требовали так рьяно, что Артём предложил купить им нового. Но они отказались и требовали своего. Я даже не помнила, как он выглядит. Бедный птиц пропал в день сватовства, подозреваю ушлые соседи прибрали глупую птицу на бульон.
Но как это бывало в духе моей сумасшедшей семьи, петух тайно жил у нас. Чуткий до странностей дяди Макса его родной брат, мой папа, в виду временного переезда к нам родителей его будущей снохи, частенько оставался ночевать в офисе, и поэтому спрятанную в комнате «безумного Макса» птицу проглядел. Но именно там он и жил всё это время. Как дядя умудрился прятать петуха, не вызвав подозрений, оставалось загадкой. Но видимо ему не особо нравилось новое место обитания, и в день нашей поездки в лагерь дерзкий петух решился совершить побег из курятника. Комнату Макса папа раньше называл не иначе как свалка, но с этого дня закрепилось новое название — курятник.