Граф Рысев 2 (СИ)

  
Глава 4
 
Быков Порфирий Семёнович — артефактор. Вот, кто совершенно не соответствует ни своему имени, ни голове быка на печатке перстня. Маленький, круглый, улыбающийся хитрой улыбочкой. Как только я поставил сундучок с артефактами на прилавок, сразу захотелось проверить карманы. Убедиться, что из них волшебным образом ничего не пропало.
Кузьма зашёл к Быкову вместе со мной. Встал в стороночке и принялся наблюдать, скрестив руки на груди. Судя по его нахмуренным бровям, он был о мастере того ещё мнения. Но, что делать, Быков действительно был лучшим, и на этот аргумент Кузя не возражал.
— Я так и не понял, что вы хотите сделать, граф. Если продать некоторую часть семейных ценностей, то оценка бесплатная. Ну же, граф, в жизни случается всякое, и нет ничего зазорного в том, что, находясь в трудной жизненной ситуации, вы решили обналичить малую часть не слишком дорогих сердцу сокровищ рода.
— Нет, пока я не решил насчёт продажи. В наследство от двоюродной бабушки по материнской линии достался этот чудесный сундучок. — Я похлопал по крышке. — Не удивлюсь, если в нём просто женские побрякушки окажутся. — Мы улыбались друг другу, как две змеи, готовые напасть друг на друга в любую секунду. «Ты будешь последним в этом форте, кому я продам артефакты, если возникнет такая необходимость», — промелькнуло в голове.
— Если же вы просто хотите оценить то, что находится в вашем сундуке, без последующей продажи, то… — Он задумался, окинул взглядом мою потрёпанную, да ещё разрезанную на рукаве куртку, спасибо Сусликову, чтоб его, и произнёс. — Двадцать пять рублей за единицу.
— Да ты охренел совсем, — Кузьма руки опустил, глядя на Быкова округлившимися глазами. — Ты где такие цены взял? Пойдемте, ваше сиятельство, нечего тут делать. К Митьке Котову пойдем, он таким откровенным грабительством не занимается.
— К какому Котову? — Быков насупился. — Этот проходимец обычный накопитель от амулета перемещения не отличит! Ну, хорошо. Я, возможно, погорячился. С кем не бывает. Восемнадцать рублей. Всё-таки качественная оценка — это очень серьезное и кропотливое дело.
— Пятнадцать, если к оценке я получу интересный рассказ про свойства этих вещей и методы их активации, — любезно встрял я в торг.
— Вы просто меня грабите на ровном месте, — буркнул Быков. — А как же неприятие аристократами таких низменных вещей, как цены?
— Плати, не глядя? Это не для меня, — я покачал головой.
— Вы же граф? — Быков натянуто улыбнулся.
— Я ещё и художник.
— Сочувствую. Но к делу оплаты — это отношения не имеет. К тому же, люди искусства ещё больше, чем аристократы не глядят на сумму в чеках.
— Вот такой я неправильный граф, да и художник, как оказывается. — Я снял с шеи ключ и висящий с ним в связке медальон перемещения. — Первичная оценка. Вы мне описываете эти два предмета, а я оцениваю качество предоставляемых услуг. Разумеется, эта оценка будет бесплатной. Потому что про качества этих предметов я знаю всё.
— Давайте ваши предметы. И табуреточку вон ту, что у стеночки стоит, возьмите. Оценка — это долгий процесс. — Сказал Быков, надел на руки перчатки, я так полагаю, защитные, вытащил увеличительное стекло для глаза и склонился над предложенными мною артефактами.
Ключ он практически сразу отодвинул в сторону, с амулетом перемещения возился дольше. Наконец, он распрямился, потёр поясницу и посмотрел на меня.
— И что же вы, Порфирий Семёнович, можете мне сказать про эти вещи? — спросил я, забирая цепочку с артефактами, но убирать не спешил. Мне ключом ещё сундук открывать.
— Универсальный ключ рода. — Он кивнул на ключ. — Ничего особенного. Копия от основного, как и перстень на вашей руке. Открывает замки, запечатанные печатью рода, — он указал на нижнюю грань ключа. А я-то всё гадал, почему у него такая странная форма, с круглым основанием. Реагирует только на дар вашего рода. Кто-то посторонний активировать ключ, впрочем, как и печать не сможет, — скучным голосом произнёс Быков.
 
— Почему он работал до того момента, как у меня проявился дар и мне отдали перстень? — я вертел ключ в руке, а он не сводил с него взгляда.
— Так ведь это копия. Глава вашего клана, скорее всего, настроил его таким образом, — Быков пожал плечами. Мол, ну что ты привязался, это твоя семейная цацка, вот сам с ней и возись.
— Хорошо, — я кивнул. — Что можете сказать про это, — и я взял в руки амулет.
— Амулет перемещения, — сразу же сказал Быков. На этот раз в его голосе появилось больше интереса. — Очень тонка работа, и очень… Ограниченная, что ли. Почти настраиваемый стационарный портал. Ведёт из двух-трех не более мест в мире в два-три места на изнанке. Двусторонний, универсальный. Настройки все уже построены, нужно только активировать и окно открывается. Активация простая — направить дар в амулет в известном месте. Закрыть портал просто, нужно только отключить от подпитки дара, где-то через три минуты окно схлопнется. Работа кого-то из Кротовских. Только старая. А куда ведёт портал, в какую изнанку?
— Не ваше дело, — я мило улыбнулся.
— Понимаю, — кивнул Быков. — Каждому нужно место уединения. Подумать о жизни, поймать вдохновение.
Ну вот, я нашёл человека, который меня понимает. А-то не верят мне, когда я говорю, что на изнанке искал утерянное вдохновение целых десять дней по времени реального мира. То, что вдохновение найти не получилось — ну, тут такое, бывает. Зато потенциал развил. И магический и боевой, да и подкачался неслабо. Девочкам больше нравиться буду. Хотя, нет. Судя по моей прежней коллекции, девочкам от шестнадцати до условных сорока я буду нравится гораздо больше, если даже в ресторан заявлюсь с мольбертом. Странные существа женщины. А где сказки про то, что они любят сильнейшего? Ни хрена подобного. Женщины любят долбанутых и увлеченных, ну и иногда сильных. Вот и поди пойми, что им нужно. Иначе такие как Сусликовы не появлялись бы. Потому что он именно что сильный мужик, да ещё и мастером меча бы стал, если бы одна такая его не послала в пешее эротичное. Может быть, мой подход к женщинам был правильный? Вот только за это Ондатрова надо убить, он же своим ударом по моей башке всё мироощущение мне поменял, сволочь. Потому что я сейчас ловлю себя на мысли, что это немножко неправильно, то, как я жил. Моралистом меня сделал, крыса помойная.
— Очень хорошо, — размышлял я о несправедливости жизни не просто так. Я в это время открывал сундук. — С этим заданием вы справились блестяще, Порфирий Семёнович. Думаю, что, если каждая ваша консультация будет выстроена подобным образом, то это будет стоить тех тринадцати рублей, на которых мы остановились.
— Так мы же договорились на… — возмущенно булькнул Быков и тут же прервался, схватившись за сердце. — Бык, покровитель всех моих предков и меня неразумного, вы что натворили⁈ Вы как вообще додумались все артефакты свалить в одну кучу? Вам руки за такое обращение с ценнейшими вещами выдернуть надо! А перед этим всем ногти повыдергивать!
— И всё это сделать, когда я сижу на колу, — подсказал я, и Быков согласно закивал, явно поддерживая эту идею.
— Это немыслимо, такое кощунство, — сокрушался он, быстро перебирая артефакты и выкладывая их на столе отдельно друг от друга.
— Да я уже понял, что это неприемлемо, может быть, вы теперь мне расскажете, что именно здесь не так. И что вообще это такое? — я указал на прилавок, на котором в ряд лежали артефакты.
В основном это были накопители. Практически все кольца. Они были разряжены, и поэтому Быков уже не смотрел на меня так, словно я стейк из мраморной говядины прямо здесь начал жрать.
— Какая у них емкость и как их заряжать? — деловито спросил я, беря одно из колец, которые Быков после не слишком долгого осмотра отодвинул в сторону.
— Емкость стандартная примерно четвёртая часть резерва мага, который начнёт их использовать. Заряжаются все тоже стандартно. Надеваешь на палец и носишь в течение недели. Кольцо потихоньку собирает невостребованную энергию дара и накапливает в резервуаре. Расходуется по мере необходимости автоматически, когда источник мага становится пуст. — Будничным тоном произнёс Быков.