Практикантка доктора Соболева (СИ)
— Надо брать, — фыркнула Любовь, не скрывая сарказма, и встала за очередной порцией пирожков, — Как-будто он на лавочке лежит никому не нужный, только меня, сердобольную, и ждёт. Даже если в теории….В ТЕОРИИ…я и не против…В ТЕОРИИ, — в третий раз повторила Люба, чтобы подчеркнуть, насколько эта её теория далека от реальности, — То с чего ты взяла, что я ему нужна? Я ж не торт…
Люба, вздохнув, поставила перед подругой пирожковую добавку, подлила в бокалы вино и, сев напротив, подперла подбородок кулаками.
— Мне тридцать пять, у меня задница сорок восьмого размера и сын- оболтус старшего школьного возраста. Так себе принцесса, я тебе скажу, давай честно.
Словно в подтверждение её слов хлопнула дверь в прихожей и на всю квартиру разнесся веселый противно-забавно ломающийся голос.
— Мам, привет! Че поесть???
— Ещё и жрёт как не в себя, не каждый прокормит… — усмехнулась Люба, подмигивая Зое, а потом громче, чтобы сын услышал, — Привет, пирожки, Саш!
— Растущий организм, что ты хотела, — философски изрекла Зойка, делая большой глоток из своего бокала. Щурясь, оценивающе посмотрела на подругу, — А ты, Люб, не торт, ты вот тоже пирожок…Настоящая сдобная булочка!
И засмеялась.
— Ага, с изюмом, — хмыкнула Люба ей в тон.
На кухню залетел Сашка.
— О, тёть Зой, здрасьте, — и сразу к противню.
— Привет, Саш, как жизнь? — откликнулась Зойка.
— Да нормально. Мам, меня на сборы берут, сегодня проплыл лучше всех. С чем пирожки?
— Ты мой молодец, — ласково защебетала Люба, попыталась обнять сына и поцеловать в гладкую пока ещё щёку.
— Ну, ма-а-ам, ну че ты сразу! — Сашка извернулся, скривил гримасу отвращения и продолжил деловито накладывать пирожки. Люба тяжко вздохнула, отступив. Уже не потискаешь, совсем большой. Поджала обиженно губы, но промолчала.
— С курагой, — села обратно за стол.
— А с мясом? — Сашка недовольно вскинул брови.
— Не разморозилось, завтра утром, — оправдываясь, вздохнула Любовь.
— Плохо, мать, плохо, — вынес вердикт Сашка и уплыл из кухни и горой пирожков на большой тарелке.
— Эээ…Ты как с матерью разговариваешь, балбес? — возмутилась Зоя, стукнув по столу, но Сашки уже и след простыл, — Люба, ты его балуешь!
Зоя переключилась на подругу.
— Вот что значит утром? Это ты перед работой что ли готовить ему пироги собралась? Санёк как жениться то вообще будет? Где он еще такую дурочку найдёт, которая борщи в шесть утра варит, а?
— Мне не сложно, успокойся, — отмахнулась Люба, не обижаясь на назидательный тон подруги. Она мало кому спускала попытки лезть в её жизнь и чему-нибудь учить, но Зое было можно. Заслужила за столько лет.
— А насчет жениться… — Люба лукаво сверкнула глазами, — Так мужики из-за другого пирожка женятся обычно…
Подруги весело захихикали. Вино медленно, но верно создавало всё более игривый настрой. В груди было тепло, в голове легко, а по венам струился приятный хмельной зуд.
— В общем, зря ты, Люб, думаешь, что ты Соболеву не интересна, — отсмеявшись, Зоя снова встала на любимые рельсы сводничества, — Ты дама видная, и не спорь!
Её руки взметнулись вверх в предупреждающем жесте.
— Может и интересна, конечно, — задумчиво протянула Любовь, потянувшись за пирожком и про себя вспоминая, как заведующий на неё сегодня смотрел. И что спрашивал. Вдоль позвоночника потёк мягкий жар, оседая внизу живота горячей влажной тяжестью. Да, это определённо был личный интерес, как мужчины к женщине. Интерес, приятный ей до жути, но…
— Только вот в качестве кого, Зой? Перепихнуться пару раз где-нибудь в подсобке?
Люба заговорила потише, поглядывая на дверь. Не хотелось бы, чтобы Сашка их разговор услышал. Он не младенец, конечно, но их развод с отцом воспринял тяжело и до сих пор до конца не пережил.
— У меня стойкое впечатление сложилось, что большего Соболеву и не надо. Ну а мне вот так не надо, понимаешь? Еще и работать потом вместе, делать вид, что не произошло ничего…Зачем мне это? Зачем??? — Люба всплеснула руками, эмоциональным жестом компенсируя тихий голос, и отпила ещё вина.
— А затем, Люб, что у тебя когда секс вообще был? Я уж не спрашиваю про хороший, — фыркнула Зойка, — Так, трехминутка хотя бы классическая…Когда? Во-о-от….А ты "не надо- не надо"…Надо, Любонька, надо!
— Ну, не с начальником же, — зашипела Люба, подаваясь к Зое через стол, — Не на работе!
— Ладно, давай не на работе… — согласилась Зоя, поразмышляв пару секунд, — Давай тиндер скачаем, давно тебе говорю! Женское здоровье- оно такое, без мужика сдаёт, сама знаешь! Только вот прямо сегодня чтобы поехала, при мне! Давай???
Люба поджала губы. В крови бурлили два выпитых бокала, низ живота тянуло зудящей неудовлетворенностью, и она правда уже начала забывать, каково это…
— А, давай! — махнула рукой. Гори оно всё…И почему нет, собственно. Никто же не узнает, да?
6.
— Да, твою ж…Гребаный зубастик… — прошипел себе под нос Соболев и с чувством бросил на пол джойстик, не сдержавшись.
Правда тут же поднял, потому что его друг, сосед и на данный момент офигевший соперник Рамиль Тигранович Керефов и не думал останавливать игру. Хотя мог бы и сбавить обороты. 3:1. Серёга безбожно дул. Но Рам только криво усмехнулся, беззвучно выкрикнул издевательски- победное "Да!" и продолжил нападать. Это просто день какой-то неудачный. Даже в Фифу, и то никак не выиграть. Сергей тяжко вздохнул, мечтая хоть немного сравнять счёт.
— Может пиццу закажем? — покосился на него Керефов.
— Я лазанью сделала, могу угостить! — донесся милый голосок Лены, жены Рамиля, из гостиной, где она играла с детьми.
— Не соглашайся, — зашептал Рам, с опаской поглядывая на раскрытые настежь межкомнатные двери, из-за чего слышимость в квартире была чересчур хороша, — Я нормально поесть хочу, Иваныч…
— Рами, мне кажется или ты его отговариваешь? — прилетело грозное из гостиной.
— Лееен, — укоризненно и громко протянул Керефов, — Ну ты что! Нет, конечно! Но Серёга пиццу хочет, да, Серёга?
Соболев только, посмеиваясь, кивнул. И заодно вспомнил, почему его устраивает быть холостяком. Врать надо меньше, а с нынешним умением женщин готовить и вести быт их с легкостью заменяет яндекс-еда и клининговая служба, приходящая к тебе два раза в неделю. Есть у противоположного пола, конечно, ещё одна интересная функция, но и эту потребность всегда можно удовлетворить без официальной росписи в ЗАГСе. Хочешь быстро — за деньги, хочешь с налетом романтичности и иллюзией взаимности — с помощью какого-нибудь клуба и пары коктейлей. Так, кстати, про потребность… В воображении невольно всплыли кое-чьи крутые бёдра и упругая немаленькая задница, и Сергей пропустил четвертый гол. Да что ты будешь делать, а!
— Не, всё, хорош, — Соболев откинул в сторону джойстик уже окончательно.
— Слабачок, — фыркнул Рамиль недовольно.
— Да ну тебя… — Сергей махнул на приятеля, мол, отстань, и полез в приложение в телефоне за пиццей.
— Тебе какую, Тиграныч?
— Чтобы мяса побольше…Ленка, пиццу будешь? — крикнул Рам жене, а потом не удержался и съехидничал, — А, не, у тебя же вкусная лазанья! Извини…
— Как не буду? — в дверном проёме тут же материализовалась возмущенная белокурая голова Керефовой, — Офигел? Буду, конечно! Серёж, мне с ананасами!
И гордо уплыла, перехватив поудобней одну из близняшек, которая торчала у неё подмышкой и весело улыбалась наполовину беззубым ртом.
— Даже на заказ жрёт хрень какую-то… с ананасами… — пробормотал Рамиль, провожая жену впротивовес своим словам и насмешливому тону жадным горящим взглядом.
Сергей, хмыкнув, отвернулся и снова уткнулся носом в приложение, выбирая. Да…Есть, конечно, в браке ещё кое-что, что ни за какие деньги не купишь. То, ради чего наверно и отвратительную лазанью стоит потерпеть. Только вот далеко не у всех есть и не в каждом браке. В его вот в последние годы не было…Только одиночество ощущалось пронзительней, до боли в сердечной мышце. Его почему-то в сто раз острее чувствуешь, когда вы одиноки вдвоём…