Практикантка доктора Соболева (СИ)

— Сергей Иванович, простите, но… — Люба заговорила вкрадчиво и строго, прямо смотря заведующему в глаза. 
Чтобы у него и мысли не проскочило, что она лишь набивает себе цену. Любовь Павловна таким не страдала. Если мужчина ей нравился, она обычно не стеснялась это показывать. 
— Знаете, я очень не люблю, когда посторонние люди меня случайно касаются…Извините, — её вежливый тон лишь чуть-чуть сглаживал бескопромиссность заявления. 
Сергей с искренним недоумением воззрился на подчиненную и перевел быстрый растерянный взгляд на свою руку, только что побывавшую на Любиной спине. 
— Простите…Я… — он, похоже, и правда даже не заметил собственного жеста. Любе стало слегка неудобно. 
— Всё нормально, — она сдержанно улыбнулась Соболеву, сглаживая повисшее напряжение, — Но так…На будущее. 
Снова улыбнулась, переступив с ноги на ногу и ощущая всё нарастающую неловкость. Сергей так странно смотрел. Пристально и вдумчиво, будто только сейчас увидел. Люба не выдержала и отвела глаза. Репродукция Рериха за спиной Соболева спасла положение, давая возможность разглядывать её, а не в упор смотрящего на неё мужчину. Фиолетовые горы поплыли перед расфокусированным взором. 
— Кхм-кхм… — откашлялся заведующий и нервно провел пятерней по своему стриженному затылку.
— Налево последний кабинет, Люб, — уже серьёзно и тихо проговорил Сергей.
— Ага, спасибо, — еще одна рассеянная улыбка, и Люба быстро пошла в указанном направлении, глухо шлепая своими кроксами по больничному коридору.
А ягодицы всё продолжали гореть… Правда повернуться во второй раз и проверить, куда теперь смотрит Соболев, Любовь не рискнула.
* * *
С любопытством озираясь по сторонам, Люба первой перешагнула порог Соболевского кабинета. Сергей открыл перед ней дверь и тут же демонстративно отступил на шаг, показывая, что требование соблюдать дистанцию услышано и впредь будет неукоснительно выполняться. 
Вокруг царил что называется творческий беспорядок. Заваленный папками и бумагами стол, темные ничем не примечательные стеллажи, под завязку забитые книгами, потертый, но уютный на вид диван с подушкой и пледом, и небрежно развешанные на стенах медицинские плакаты вперемешку с какой-то любительской мазней. Люба присмотрелась и с удивлением поняла, что это картины по номерам. Насчитала целых пять. Это Соболев что ли рисует? Никогда бы не подумала…Ну надо же! Еще и темы такие…одни цветочки и котики…Мда… 
— На картины не смотрите, это у моего друга жена увлекается, — хмыкнул Сергей, проследив за Любиным изумленным взглядом. Прошел к высокому окну и, распахнув одну створку настежь, уселся на подоконник. Мартовская сырая прохлада тут же ворвалась в кабинет, заставив Любу зябко поёжиться. 
— Стресс так снимает. У них двойня…Завалила всех уже картинами этими…да…И ведь не выкинешь! — продолжил рассеянно заведующий, хлопая себе по карманам, а потом выуживая из заднего помятую пачку сигарет. 
Быстрый взгляд на Любу исподлобья, отчего на его высоком лбу собрались морщины. 
— Не против? — и не дожидаясь ответа, Сергей чиркнул зажигалкой, подкуривая. 
Люба мысленно закатила глаза. Даже если против, уже не умеет значения, так как всю небольшую комнату моментально заволокло едким запахом табака. Поэтому вместо возражений она поинтересовалась у с наслаждением втягивающего в себя ядовитый дым начальника. 
— Почему же "не выкинешь"? 
Кривая улыбка, и Соболев выпустил сизое облако вбок сквозь сжатые губы. 
— У Елены Сергеевны не забалуешь… — рассеянно пробормотал. 
— Но вы присаживайтесь, Люб, что стоите? — резко очнувшись от своих мыслей, Сергей улыбнулся ординаторке тепло и располагающе, облокачиваясь спиной на открытую оконную створку, — Не знаю…Сами найдите куда… 
Мужчина скупо усмехнулся, извиняясь за царящий кругом беспорядок, и махнул рукой с зажатой между пальцами сигаретой в сторону диванчика как самого подходящего варианта. 
— И давайте поближе познакомимся. Хочу про вас всё знать… 
Его чуть прищуренный цепкий взгляд вспыхнул таким неподдельным и, давайте будем честными, льстящим любой женщине интересом, что Люба не выдержала и ответила в тон, забывая про только что отвоеванную дистанцию. 
 
— А если я про вас? 
— И вам про меня тоже можно, — благосклонно согласился Сергей, — Только я первый.
  
4.
 
— Ну, всё не обещаю…Но спрашивайте, — Люба присела на край диванчика, аккуратно откинув валяющийся на нём плед. 
Сложила руки на коленях как прилежная ученица и подняла на Соболева свои мягко светящиеся ореховые глаза. Будто и не отчитывала его только что словно школьника за то, что посмел до неё дотронуться. Интересная женщина… 
— Много скелетов в шкафу? — поинтересовался вслух Сергей, глубоко затягиваясь и не отводя от ординаторки прищуренный взгляд. 
— Скорее, не хочу греметь их костями на работе, — хитро улыбнулась Любовь Павловна, отчего её лицо вспыхнуло живым очарованием. Но лишь на секунду, так как в следующее мгновение она снова нацепила на себя вежливую отстранённую маску. 
Соболев скептически хмыкнул, рассматривая свою собеседницу сквозь выпускаемый сизый дым. А Люба-то оказывается красивая. Той естественной женской красотой, которую по нынешним временам можно сразу и не заметить, уж больно неброская, своя. Но которая неизменно притягивает к себе взгляды, вызывает расположение и накрепко западает в душу. И держится Любовь Павловна хорошо: сидит ровно, смотрит прямо, не кокетничает, ни лишних движений, ни суеты. Плавная вся какая-то…И мягкая… Снаружи. Что внутри — ещё только предстоит узнать…Но как она его отбрила! Посторонний он ей видите ли…Неприятно ей…Посмотрим, Любовь Павловна, посмотрим…Полновата, но как-то это слово на язык не ложилось. Вспомнилось бабушкино "справная", и Соболев криво усмехнулся своей находке в мире эпитетов. Всегда допытывался у ныне покойной бабули что это вообще значит: "справная"??? А вот Любе идёт, прямо липнет к ней. И статная… Да, прилагательные в голову одни старорусские какие-то лезли, забавно. 
— В больницах всё равно все друг про друга всё знают, Любовь Павловна. Рано или поздно и ваши шкафы перетрясут, — произнёс Сергей с небольшой заминкой, выплывая из своих рассуждений. 
— Не в первый день, — резонно заметила Люба. 
Опять скупая, но такая милая улыбка. Она их как награды раздаёт и строго дозированно. Или только ему не хочет побольше отвесить? Они ведь и не знакомы толком, вроде бы нигде накосячить не успел…Подумаешь, на спину руку положил…Уж точно не девочка…С такими бедрами это было бы просто преступление… 
— У вас дети есть? — вырвалось у Сергея в продолжение его мыслей раньше, чем он успел подумать. Чёрт. Нетактично как-то. Опять. Чтобы скрыть неловкость покрепче затянулся, щурясь. 
Люба хлопнула ресницами, как делала всегда, когда пыталась сохранить безмятежное выражение на лице. 
— Да, если вам любопытно. Но я думала, вас мои профессиональные навыки интересуют, Сергей Иванович, а не…это… — сказала спокойно, ровно. Но Соболев опять ощутил себя нашкодившим школьником. 
Действительно, нашел что спросить в первую очередь…Значит, есть…И муж наверно…Не от архангела Михаила же у неё…Настроение у Соболева стремительно начало портиться. Дурацкая ситуация, дурацкие игры, и ты, Сергей, тоже дурак…Сидит перед тобой приличная замужняя женщина, терпеливо ждёт распоряжений от нового начальства, вежливо. Всем своим видом показывает, что работать сюда пришла, а не пышным хвостом крутить. А хвост — то и правда пышный оказался… Взгляд так и липнет, и пошлости всякие лезут в голову моментально…Какое-то зубодробительное сочетание: такой милый перед, и такой похабный зад… Кхм… Сергей поёрзал на подоконнике, ощущая неожиданный прилив крови в районе паха. Ну, твою мать, только этого не хватало. Подобного с ним давно уже не происходило, всё-таки не мальчик. Скосился вниз — вроде не видно…Но ближайшие пару минут лучше не вставать. А вечером решить проблему…Воздержание-зло!