Рыжик в капкане (СИ)

— Мы разберемся. Я хочу сначала выяснить, кто он вообще и что из себя представляет. А потом уже либо скажу, что нашел, либо объясню, что сделал все возможное и у меня не получилось.
— Коростылев он. Коростылев Андрей Павлович.
Молчу. Информационные пазлы начинают собираться в кучку, складывая «морду по телеку», «Коростылев», «отец его был начальником управления внутренних дел». А так как мой отец прокурор, я не могу не знать все громкие имена государственных структур, тем более те, что сидят на верхах.
— ФСКН? Оперативно — розыскной департамент наркоконтроля? — сглатываю я.
— Да. Он самый. Связи отца помогли ему пробиться достаточно высоко, — подтверждает мать Софии.
— Воу…
Перевариваю. И по ее удивленному взгляду понимаю, что улыбаюсь. Странно, наверное, выглядит, но это шикарно! Фамилия Коростылева станет затычкой уязвимости моей кошки насчет социального неравенства. Мой папочка будет счастлив заполучить в потенциальные родственники такого человека. Да и сам Андрей Павлович вряд ли откажется теперь от дочери. Любовь его кошке вряд ли теперь нужна, а вот помощь и поддержка вполне пригодятся. От таких связей не отказываются.
  
Глава 43. (Не) деловой ужин
 
Платон 
— Ты у меня очень красивая. Выдыхай, все будет нормально, — успокаиваю кошку, глядя на наше отражение в зеркале.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — беспокойно облизывает губы. — Он ведь сам от меня отказался и ни разу не вспомнил.
— Знаю. Он и отцом то тебе вряд ли станет, но решит некоторые наши проблемы. Смотри на это как на деловой ужин. Ты думаешь в бизнесе все партнеры дружат семьями, вместе ужинают по воскресеньям и крестят детей друг друга?
Соня пожимает плечами. Она никогда раньше не крутилась в таком обществе, не была на встречах, где приходится изображать идеального ребенка своего отца и выдавливать из себя улыбки. Я такие мероприятия с детства ненавижу, но давно усвоил, насколько они полезны, в том числе и для меня.
— А я знаю, — улыбаюсь ей. — Связи в сотню раз ценнее денег. Ценнее связей только информация, которая и помогает наращивать связи.
— Как все запутанно, — смеется кошка.
— Привыкай, — целую ее в шею, — ты — девушка сына областного прокурора. Поехали, нам пора.
Помогаю ей надеть курточку, подаю сумку. Спускаемся на улицу. Савелий тут же открывает дверь, помогаю Соне сесть в автомобиль, пока она не успела замерзнуть в своих туфельках.
На организацию этого ужина ушла неделя. Мой отец был очень удивлен, узнав, кем является биологический отец кошки. С Коростылевым они конечно же знакомы, но мой отец не был бы таковым, если бы не отдал организацию ужина мне. В его взгляде сразу появилась заинтересованность, но именно мне предстояло говорить с Андреем Павловичем о его брошенной давным-давно дочери, искать ресторан, согласовывать время. Побегать и понервничать пришлось знатно, зато все остались довольны.
Соня очень волнуется. Я рассказал ей об их предстоящей встрече накануне. Моя девочка практически не спала ночью. Заодно вещи собрала. Завтра утром они улетают с мамой в Израиль. С этой мыслью я еще не смирился. Мне предстоит прожить без нее минимум месяц. Как я и думал, не смогла она отпустить маму с сиделкой.
Отец помог договориться в лицее. Соня этот месяц будет учиться дистанционно, а я буду все время на связи. Пока она рядом, пользуюсь каждой секундой. Кошка смеется, что я ее вообще из рук не выпускаю. А как иначе? Разве с любимыми кошками поступают как-то по-другому? Их заглаживают и затискивают до довольного мурчания.
— Платон! — смущенно шипит и уворачивается от меня в машине, стреляя глазами в улыбающегося Савелия.
Приехали.
Он паркуется возле «Скандинавии», лучшего ресторана для встреч подобного рода. Заведение располагает к деловой беседе, при этом остается вполне уютным. И кухня у них отличная. Я теперь могу работать гидом по топовым ресторанам города.
Забронировать столик в «Скандинавии» мне помогла фамилия отца. Да-да, связи нужны даже в таких, казалось бы, плёвых делах. Чтобы нормально поесть в таком месте, надо иметь определенный статус.
 
Савелий открывает дверь. Выхожу, подаю Соне руку. Чувствую, как в моей ладони дрожат ее пальчики.
— Все будет хорошо, — напоминаю ей. — Я рядом. Помогу, подхвачу. Ничего не бойся.
Она поправляет свое длинное платье насыщенного винного цвета. Выдыхает, чуть приподнимает пальчиками подол, чтобы не наступить, и идет рядом со мной, вдыхая через раз. Отец уже точно здесь, а вот на чем приехал Коростылев, я не знаю, по полагаю, мы последние.
Заходим внутрь. В зале тепло и приятно пахнет. Хостес приветливо улыбается, забирает у нас верхнюю одежду и провожает к столику.
Соня вообще перестает дышать. Крепче сжимаю ее ладошку, спрятанную в моей руке. Натягиваю на лицо максимально нейтральную улыбку.
— Добрый вечер, — протягиваю свободную руку Андрею Павловичу. — Отец, — киваю родителю.
— Платон, очень рад видеть, — так же дежурно улыбается Коростылев.
— Взаимно. Андрей Павлович, разрешите представить Вам Софию…
Смешно наблюдать, как человек занимающий один из высших постов в системе, теряется. Его такие же, как у Сони зеленые глаза, нервно бегают. Поднимается, берет ее дрожащие пальчики в свою большую ладонь и подносит к губам.
— Я поражен, девочка, — выдыхает он.
— Я же говорил, вы похожи, — улыбаюсь уже расслабленно. — На фотографиях не так заметно, а вот в живую сходство очевидно.
Соня не знает еще одну важную вещь. Такие люди, как Коростылев, не верят на слово, даже если им рассказать, где и когда у них получился ребенок. Желающих заполучить таких родственников очень много, а одной женщиной ограничиваются единицы. Так что пришлось постараться и здесь. Я раздобыл материал, Коростылев подключил независимых спецов и сделал тест, подтверждающий мои слова. Так что он ехал сюда уже на сто процентов уверенный в том, что София — его дочь.
— Какая все-таки интересная штука — жизнь. Да, Борислав? — присаживаясь на свое место, он поправляет рукава пиджака. Я отодвигаю для Сони стул. Она грациозно присаживается на его край. — Это же надо было так переплестись ее нитям, что наши дети встретились и мы с тобой вот так сели за один стол не ради обсуждения рабочих вопросов.
— Согласен, — подтверждает мой отец. — Сильные притягиваются к сильным. Закон выживания, — стреляет взглядом в меня.
Беседа быстро перетекает в обсуждение планов на будущее, одобрение нашей совместной жизни с Софией, в целом решения быть в месте. Они даже попытались заикнуться о свадьбе и прикинули, насколько же выгодный выйдет союз, если все получится.
Коростылев ни разу не спросил о матери Сони, не поинтересовался, как они жили до этой встречи. Как я и говорил, мы здесь ради другого. Проблема в том, что Софи относится к этому несколько иначе. Она все еще переживает, жадно рассматривает Андрея Павловича и понятно, что ждёт от него большего. Не дождется. Нет в этих людях семейности, есть циничный расчет даже в отношении собственных детей. Или не так… Тем более в отношении собственных детей!
Мы смеемся, фантазируя как поедем отдыхать летом на острова в Средиземном море. Коростылев говорит, что будет рад видеть нас еще на подобных ужинах. Обещает свою помощь и поддержку Софии во всех ее начинаниях. Поможет с поступлением, оплатит ВУЗ и всецело поддерживает наш союз. Об этом они с отцом не устают напоминать весь вечер.
Закончив с ужином, прощаемся, вежливо благодаря друг друга и пожимая ладони.
— Платон, звони. Любые вопросы, которые я могу решить с высоты своей компетенции, я решу. — заверяет меня Коростылев.
— Не надо нам твоей компетенции, — смеется отец.
Ну да, тут я согласен. Связываться с наркоконтролем я желанием не горю.
— У тебя замечательный парень, Борислав. Хотел бы я иметь такого сына.
— Еще не поздно, — смеется отец.
На этой «милой» ноте Коростылев садится в свою машину и уезжает. Отец задерживается, дернув меня в сторону от Сони. Савелий пока помогает ей сесть в машину и закрывает дверь, чтобы не замерзла и не слышала наш разговор.