Туманная река 2 (СИ)

— Знаешь что, а ночуй-ка ты в медицинском изоляторе. Там две пустые палаты, выбирай, которая больше понравиться.
Все устроилось, как нельзя лучше, думал я, поедая в столовой пюре с тушёнкой. Ведь со вчерашнего дня ничего не ел. Спортивную форму я временно реквизировал у внезапно заболевшего физрука. Свисток и несколько мячей, волейбольный, баскетбольный и три футбольных получил у завхоза. Сейчас займу койко-место и посмотрю, на что годятся местные ребятишки. Я ведь даже не представляю, какова разность в уровне мастерства между сборными лагеря «Чайка» и «Березка». Хотя детишки из спортивного общества — это не баран чихнул. Не хотелось бы проигрывать в сухую.
  
Глава 22
 
После столовой я посетил, заинтересовавший меня деревянный амфитеатр. Ребята и девчонки готовили концерт к родительскому дню. На сцене, на деревянном табурете сидел гармонист и лихо наигрывал мотив песни Олега Митяева, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. Дирижировала сводным хором мальчишек и девчонок разного возраста Света, то есть Светлана Ивановна. Я немного послушал, получалось очень даже трогательно. Меня немного заинтересовала колоритная фигура гармониста. Возраст, примерно, лет пятьдесят или пятьдесят пять. Ворот клетчатой рубашки был расстегнут на три пуговицы, красное доходящее до коричневого оттенка лицо резко контрастировало с загаром собственного бледно-белого тела. Тут как бы ненароком Света оглянулась на меня и почти незаметно одними уголками рта улыбнулась. Я же закинув сетку с мячами за спину, двинулся к медицинскому изолятору, который располагался в отдалении от всех остальных строений.
— Богдан! — услышал я откуда-то с боку знакомый детский голос.
И я даже не успел всем телом развернуться, когда на мне, в дополнение к мячам, повисла младшая сестра нашей клавишницы Ирины Симоновой, Ленка. Вот значит, куда ребенка отправили на лето.
— Задушишь, — прохрипел я.
— Мне было здесь так скучно! Теперь будет весело! — верещала девчонка, — а ты что, с Наташкой поругался?
Тут же посерьезнела и хитро посмотрела на меня младшая Симонова.
— Нет, — улыбнулся я, — на фабрике, где трудится твой отец, попросили, чтобы я здесь занялся с вами баскетболом. Совсем без спорта распустились.
— А знаю, — махнула рукой она, — мы всегда «Березке» продуваем. Но теперь мы точно победим!
— Только ты пока никому и ничего не рассказывай, — я поднес указательный палец к своим губам, — договорились?
— Я могила, — Ленка смешно покрутила головой.
Это значило, что у меня максимум несколько дней и если ничего не придумаю, придётся отсюда тоже бежать. Вход в медицинский изолятор проходил строго через медпункт, потому что место, где по инструкции должны были оберегать здоровье отдыхающих пионеров, ютилось в продолговатом одноэтажно деревянном строении. Построили, которое, скорее всего, как обычный жилой корпус. Я поднялся по ступенькам на крыльцо, открыл дверь и застыл на месте.
— Ты что уставился? — спросила меня, судя по белому халату, врач пионерского лагеря, которая что-то перебирала в шкафу.
Любой бы нормальный мужик среагировал схожим образом, если бы перед ним предстала женщина, которая секунду назад сошла с плакатов, написанных в стилистике пин ап. Третий размер груди, полные бедра, узкая талия, все это четко прорисовывалось под медицинским халатом, так как солнце подсвечивало всю эту красоту с противоположенной от меня стороны.
— Не ошибся ли я адресом? — промямлил я, — я думал, что это медпункт, а оказалось здесь закулисье конкурса красоты.
— Какого конкурса, что ты мелишь парень? — врачиха хитро улыбнулась, потом сделала строгое лицо, прошла за стол и достала журнал приема посетителей, — как фамилия? Что болит?
— Фамилия Крутов, зовут Богдан, — я, наконец, зашел внутрь медицинского кабинета, — пока ничего не болит. Спать негде. Егор Саныч сказал, могу выбрать койко-место в изоляторе, который все равно пустует.
— Вспомнила, — улыбнулась красивой белоснежной улыбкой врачиха, — ты новый физрук. Что ж ты такой молоденький. Неужели не нашлось кого постарше?
 
Вдруг взгрустнула женщина с плаката.
— Я передам вашу просьбу директору, — я прошел и заглянул в одну из палат, — чтобы прислали кого-нибудь постарше. Нужно обязательно удовлетворять потребности медицинского персонала, иначе наши многоуважаемые советские врачи так налечат, что мало не покажется.
Услышав мою тираду, врачиха рассмеялась коротким грудным смехом.
— Шутник, — сказала она, когда я осматривал вторую палату, — чай пить будешь, за знакомство? Кстати меня зовут Маргарита Сергеевна.
— А можно я буду называть вас просто, — я выбрал ту палату, окна которой смотрели на красивую лесную чащу за забором пионерского лагеря, — королева Марго?
Маргарита Сергеевна еще раз рассмеялась, но тут же взяла себя в руки и строго сказала, — попрошу обращаться ко мне исключительно по имени отчеству.
— Ваше королевское слово закон! — крикнул я из-за закрытой двери, так как сейчас же решил примерить доставшиеся от прежнего физрука вещи.
Я скинул свои уже покрывшиеся дорожной пылью джипсы и натянул спортивные советские шаровары. Кстати очень удобная вещь, безразмерная, так как низ строго фиксируются резинками, а верх зашнуровывается. Футболка же была грязно серого цвета, тоже очень удобно. Ведь ни грязь и ни пыль испортить ее внешний вид категорически не могли. Королева Марго тактично постучала в дверь моей палаты.
— С чем чай пить будешь? — спросила она из-за двери.
— Если можно с французскими круассанами, — я вышел к врачихе уже переодетым в спортивный винтажный костюм.
— Круассаны? — удивилась Маргарита Сергеевна, изогнув дугой одну бровь.
— Ну да, такая французская булочка в форме полумесяца, — я показал руками примерный размер кондитерского изделия, — обычно подается к кофе или к горячему шоколаду.
— Кофе, — фыркнула королева Марго, — кофе — дефицит. Вот тебе грузинский чай с рябиновым вареньем и не выпендривайся.
Прошло около пяти минут, пока мы, мило беседуя, пили чай, когда я увидел в окно, как в направлении медпункта спешным шагом направляется пионервожатая Светлана Ивановна. Даже с такого расстояния я заметил, что вид ее был суров. Не знаю, что она себе нафантазировала, но Света ворвалась в медицинский кабинет, как фурия.
— Богдан, — сказала она, сверкая глазами, — сейчас состоится общее построение, тебе полезно будет познакомиться с ребятами.
Я пожал плечами, поблагодарил Маргариту Сергеевну за чай и вышел следом за Светой.
— И кто же додумался тебя сюда поселить? — прошипела она.
— Егор Саныч, — просто ответил я.
— Сегодня же оттуда съедешь, — безапелляционно заявила Света.
— Если решишь этот вопрос с Егором Санычем, съеду, — усмехнулся я.
Пионервожатая от бессилия просто махнула рукой.
Вот оно счастливое пионерское лето в Советском союзе, по команде подъем, умывание, далее коллективное посещение столовой. Потом секции по интересам и кружки, подготовка к концертам, спектаклям, и ни одной свободной минуты. Не то, что дома. Проснулся ближе к часам двенадцати, съел, что родители в холодильнике оставили, и пошел на улицу в футбол играть, скукота. Вот и сейчас в лагере веселуха, внеплановое общее построение. Меня представили под жидкие аплодисменты. Объявили неделю частоты. Те, у кого в палате порядок получат поощрительные звездочки, грязнулей в наказание пропесочат в стенгазете. Я же бегло оглядел предполагаемых кандидатов в сборную лагеря по баскетболу. Главным образом меня интересовали парни из первого и второго отряда, тринадцати и четырнадцатилетние шалопаи. Да, не впечатляют. Один длинный и худой есть, но не факт, что с координаций у парня порядок. Это только со стороны кажется, что баскетбол игра высоких людей, на самом деле игра для высоких — это волейбол. В баскетбол нужны резкие, быстрые, прыгучие и физически крепкие парни. И рост от метра девяноста до двух метров, плюс минус пять сантиметров, самый что ни на есть рабочий для баскетбола.