Мой покойный муж (СИ)

Нет, я не боялась его.
Не то, чтобы я была уверена, что он меня не тронет. Еще как тронет, ему только волю дай.
Но просто не боялась. Он не был противен мне, как мужчина. Да, я ему не доверяла, не хотела бы иметь с ним ничего общего. Но и противно мне не было. Если придется переспать с ним, я пересплю, и никаких страданий по этому поводу испытывать не буду. Когда-то Гордан был неплохим любовником.
— Не стоит так, Гордан, — сказала я. — А то мне кажется, что ты один из тех мальчиков… Что тебе нужно лишь по-быстрому затащить меня в постель и с чувством выполненного долга удалиться. Я не против, пожалуй, но зачем тогда говорить о свадьбе, если это развлечение на один раз.
Он нахмурился и даже взял меня за плечи.
— Ланни, ты несправедлива. Мои чувства к тебе очень серьезны.
Я улыбнулась так мило, как только могла. Чуть склонила голову на бок, погладила его пальцами по щеке.
— Тогда давай не будем торопиться? Пусть все будет по-настоящему? Прогулки в парке, ухаживания, подарки…
Я гладила, и ему нравилось, он даже чуть глаза прикрывал.
Но то, что я говорила — не нравилось совсем.
— Ухаживания после стольких лет? Ланни… о чем ты?
Я удивленно подняла бровь.
— Разве я не стою этого? Каждой женщине хочется внимания, хочется почувствовать себя любимой. А ты ведешь себя, словно пришел в бордель.
Он смутился даже. И тут же сердито раздул ноздри.
— Разве у нас не было с тобой свиданий?
— Гордан… — мои пальцы скользнули по его шее, и теперь гладили его грудь, расстегнув пуговичку на камзоле, и под пуговичку… — Ты нарвал кувшинок для меня, помнишь? Это было так прекрасно… — я улыбалась ему. — Ты был таким милым. Если ты любишь меня, вспомни хоть немного, каким ты был… А то я уже начинаю думать, что ты, как и все прочие, хочешь исключительно моих денег.
На самом деле, несмотря на высокий пост, Гордан не богат. Он и живет, по большей части, на свое жалование, его земли приносят мало, и одни хлопоты… А у меня, даже без Арраншира, есть куда больше.
— Ты обижаешь меня, Ланни.
Его пальцы настойчиво тянулись тоже что-нибудь на мне расстегнуть, но я не давала.
— Это ты обижаешь меня, Рон, — я демонстративно обиженно надула губки. — Неужели я прошу так многого?
— Ты хочешь подарки?
— Я хочу внимание.
— Я не понимаю, — Гордан хмурился.
Что тут непонятного? Нэт бы уже давно надергал охапку цветов на соседней клумбе.
— Пригласи меня вечером на прогулку, — сказала я. — Мы пройдемся по парку, посмотрим на звезды. Поговорим. Посидим на скамеечке у фонтана, взявшись за руки. Нам ведь нужно узнать друг друга получше.
— Получше?
— Конечно, — мои пальцы, скользнув под пуговки камзола, спускались ниже.
— И тогда ты…
— И тогда я поцелую тебя, Рон. Куда ты торопишься? Ты ведь зовешь девушку замуж, а не в постель.
— Ты не… — он все же успел прикусить язык. Но поздновато.
Я грозно нахмурилась. Резко пуговку застегнула, оттолкнулась, сделала шаг назад.
— Нет? — сказала строго. — Гордан, скажи прямо, что тебе нужно? Только трахнуть меня? Так признай это, мы разок переспим и забудем. Денег? Давай я просто заплачу тебе за твою защиту. Мы можем даже договориться, и я отпишу тебе рудники в Майковице, если ты будешь хорошо меня защищать. Они приносят неплохой доход… и смотри, а то они достанутся моей двоюродной тетке. Но только не лезь ко мне с этими сказками про любовь.
— Ланни! Я люблю тебя! Я просто не умею все это… — он смотрел на меня почти отчаянно.
Я сложила на груди руки.
— Ланни, ты… — он кашлянул.
Я стояла молча. Ожидая.
Он тяжело вздохнул.
— Хорошо, — и сдался. — Как хочешь. Ты пойдешь вечером со мной в парк? Слушай, я чувствую себя идиотом.
— Ну, что ты, — я снова шагнула ближе и быстро поцеловала его в щеку. И тут же назад, пока он не успел обнять меня. — Ты молодец Рон. Конечно, я пойду с тобой.
Довольно улыбнулась.
Турун наблюдала за всем этим, тихо хихикая в углу.
— Вы играете с ним, миледи, — сказала она, когда Гордан ушел.
— Нет, — сказала я. — Просто тяну время. Я не хочу с ним спать.
   
Глава 23. О храброй принцессе, и том, что пора действовать
 
Алан Иварач сказочно хорош. Высокий, еще по-юношески стройный и гибкий, но от мальчишеской угловатости и нескладности, какую я помню еще пару лет назад, не осталось и следа. Молодой мужчина, широкие плечи, уверенный взгляд, вот только во взгляде — лед. Будущий герцог. Будущий король.
Он приехал вчера и сейчас сидит рядом с Майрет за столом. Майрет бледная, словно тень, даже взгляд почти погас, ее загнали в угол. Я никогда не видела ее такой.
Но все же, Майрет не сломлена окончательно. Пальцы сжимают вилку, словно оружие… и прямая спина. Пока она ждет, но как только появится возможность — ударит, не сомневаясь.
Званый обед. Лишних людей здесь нет, только самые важные. Только те, кто должен засвидетельствовать помолвку с одобрения короля.
Я смотрю на Джона и понимаю, что до свадьбы он вряд ли дотянет, поэтому свадьбы мы не будем ждать. Говорят, у короля был апоплексический удар, король теперь уже вряд ли оправится. Не удар, конечно, но людям нужны простые объяснения. Турун говорит, что шансы у Джона есть, если, конечно, как можно скорее дать ему противоядие. Чуда не произойдет, лечение займет время, но уже за пару недель можно вернуть относительную ясность ума, а дальше будет видно… Главное — успеть.
Вот только до Джона сейчас никак не добраться.
Я прикидывала и так и эдак… Через Шибел? Но полагаться на Шибел не хочется, это большой риск. Она слишком напугана, защищает сына, и сейчас, от страха, может быть непредсказуема. У нас с Турун есть план — подменить зелья в шкафчике королевы, Турун могла бы попытаться. Но нам нужна помощь кого-то еще. Нужно хоть как-то поговорить с Джоном, если он сейчас способен еще хоть что-то понимать…
К Майрет меня тоже не подпускают. «Принцесса никого не желает видеть», и все, ничего не хотят слушать. Не силой же пробиваться.
Сейчас обед, а скоро будет бал в честь помолвки, вот там, возможно, удастся найти способ подойти. Но лучше всего найти способ связаться с ней до этого бала. Я знаю, что принцесса по утрам выходит гулять в сопровождении двух гвардейцев, которые так же не подпускают посторонних. Гвардейцы меняются, и как раз завтра один в той паре, по моим прикидками, должен быть Ульрих, я знаю его, и, может быть, с ним договориться у меня бы вышло. Если Майрет могла бы второго хоть на время отослать, у меня появился бы шанс подойти к ней.
У Майрет мало опыта в придворных играх, но смелости постоять за себя — хватит.
Она бросила быстрый взгляд на меня, чуть закусив губу. Потом легко коснулась руки Алана.
— Милорд, не могли бы вы подать мне соленые уши, вон там, рядом с вами? — сказала тихо и мягко. — Последнее время я ни дня без них прожить не могу.
Виновато улыбнулась, так, словно это вовсе ничего не значило. У Алана аж щеки пошли красными пятнами, но он сдержался, и соленые уши подал. Что-то резко шепнул Майрет на ухо, я видела, как у нее дрогнули губы. Но Майрет быстро с собой справилась, чуть выпрямилась, ухо с тарелки взяла. Вежливо поблагодарила.
Когда судили Нэта, о причинах официально не говорилось, но ведь дворцовые сплетни — страшная сила. А теперь будут сплетни, что Алан берет замуж беременную принцессу? Кому надо, тот подметит страсть Майрет к соленому и сделает выводы.
Но ведь это же только игра?
И еще больше причин попытаться с Майрет поговорить.
А Турун через одного из лакеев передаст Майрет записку с предложением встретиться. Прелести Турун тоже творят чудеса.
— Что ж! — чуть суетливо воскликнула Шибел, словно боясь, что Алан передумает, и что-то пойдет не так. — Дорогой Алан ведь хотел что-то сказать нам? Он проделал такой долгий путь из Лотиана, и не стоит заставлять его ждать.
Желваки у Алана скулах, быстрый злой взгляд на Майрет, но отступать действительно поздно. И даже Алан не может принять такое решение, как сломать всю игру — самостоятельно.