Исполняющий обязанности (СИ)

Нет, ну это ж надо. Совсем латыши распоясались. Утаскивают из-под носа портовой стражи все, что плохо и хорошо лежит, включая металлолом, принадлежавший молодой республике. Или у них все так плохо, что готовы воровать любой хлам? Если да, то может, вообще никаких протестов не заявлять?
Но кому это я вру? Я понял, что в Латвии что-то назревает, когда Владимир Ильич приказал отправлять «металлолом» именно в Ригу, а не товарищу Сталину, или в Крым. Я просто не думал, что события начнутся так скоро. Вот, еще один минус мне. Не подумал, а должен был подумать. Все делается вовремя. И коли оружие поступает куда-то, то его надо использовать. И побыстрее. Это как с объявлением тревоги. Если уж объявили — то надо действовать соответствующе, а иначе личный состав начнет расхолаживаться. А объявлять тревогу несколько раз — вообще чревато.
Единственное, что могу заметить в свое оправдание — мне пока не доводилось устраивать государственных переворотов, а уж тем более, революций. Но на заметку возьму, вдруг пригодиться (тьфу-тьфу).
Судя по заметкам репортеров — бои развернулись в центре Риги. Полиция и малочисленные войска отстреливаются, но получается у них плохо. И выучка слабовата, и артиллерию в черте города опасаются использовать. Уже захвачены мосты через Даугаву, парламент и правительственные здания, а также железнодорожные вокзалы. Почту и телеграф, видимо, не заняли, а иначе откуда бы репортеры посылали свой материал?
Впрочем, на сегодняшний день это даже и непринципиально. Помощь извне в Латвию не придет. Это вам не девятнадцатый год, когда осколок Российской империи был занят немецкими войсками, которые с помощью белогвардейцев фон Ливена помогли пробуржуазным силам страны расправиться с нашими братьями по классу. Германия ничего не сделает без указки Антанты. И военных лидеров в Латвии нынче нет. А тех русских, которые искренне ненавидят Советскую Россию, что были бы способны стать во главе антикоммунистических сил, латыши уже сами «выдавили» из страны, а русских добровольцев разоружили.
Нет, если бы Вацетис не был занят на Волге, где наступал Колчак, да не события под Петроградом, мы бы помогли «красным латышам» и сделали бы и немцам, и белогвардейцам «козью морду». Но в прошлый раз приходилось выбирать по степени важности. Но коли в девятнадцатом году не удалось установить народную власть в Латвийской республике, так почему бы не попробовать в этом?
В кабинет без стука вошла Светлана Николаевна. Вся такая довольная и просветленная.
— Ну вот, зря я расстраивалась, — сообщила она с порога.
— Вы это о чем? — спросил я, хотя и должен был догадаться, о чем речь.
— Я о том, что зря я переживала, что товарищ Смирнов отправлен на понижение, — гордо заявила она. Кивнув на газеты, хмыкнула: — Вы думаете, латыши сами по себе революцию затеяли? Нет, здесь нужен опытный и умелый руководитель.
Нет, я совсем не думал, что латыши решились поднять восстание без поддержки извне, а точнее — без помощи Советской России. Вот только не смог связать назначение товарища Смирнова, который «Сибирский Ленин», с грядущей попыткой переворота. Да, пока мы не знаем, чем все закончится, это только попытка. Если все у «красных латышей» выйдет, тогда это станут называть революцией. Но меня смущало другое.
— Товарищ Смирнов полпредом всего две недели назад. Когда он успел все организовать? Чтобы толково подготовить восстание, нужен, как минимум, месяц. А если все делать досконально, не меньше двух. Организовать народ, наметить цели, выбрать командиров боевых групп. И это при условии, что там имеются кадры, способные не только выйти на улицы, но и стрелять.
Товарищ Исакова посмотрела на меня если не жалостью, то с недоумением.
— Олег Васильевич, так эти кадры в Латвию уже год, как отправлены. Товарищ Смирнов латышских стрелков еще по Сибири знает, да и они его. Когда от Колчака города освобождали, за линию фронта не только наши, но и стрелки заходили. А позже, уже после освобождения, он с этими парнями встречался неоднократно. Наверняка все обговаривалось еще до его приезда. И помощники у него там имеются.
 
Вот, теперь уже более-менее понятно. Даже если на территорию Латвийской республики проникло хотя бы человек сто, но скорее всего, их больше, ближе к тысяче человек, идейных людей, из состава революционных полков, знающих, что такое дисциплина, обладающих боевым опытом, то это уже кое-что. Латыши — парни упорные, своего добиваться умеют. А каждый из таких бойцов способен отыскать хотя бы двух-трех сочувствующих, убедить их в необходимости выступить против правительства с оружием в руках. И таких сочувствующих должно быть немало. И из крестьян, не верящим в грядущую земельную реформу, и из состава пролетариата.
И с «нападением» на мой корабль тоже понятно. Люди, имеющие опыт, вытащат «металлолом», а винтовки системы «Маузер» приведут в порядок на раз-два. Да что там — им можно было оружие посылать в разобранном виде, по запчастям, сваленным в кучу, они бы все собрали за несколько дней. В крайнем случае — за неделю.
Винтовок туда ушло около тридцати тысяч штук, а в Латвии столько и не надо. Достаточно собрать тысяч пять, вот вам и хватит, чтобы получить власть. А там уже можно объявлять о создании РВК и обращаться за помощью в Советскую Россию. Наверняка неподалеку от латышской границы уже стоят два-три полка латышских стрелков, готовых немедленно войти в свою родную страну. И, не исключено, что со стороны Восточной Пруссии на помощь латышам отправятся еще и германские рабочие. А существуют ли в Прибалтийское республике собственные вооруженные силы? Что-то там должно быть, но немного. А полиция или те же пограничники, это не противник для изрядно повоевавших стрелков.
— Товарищ Кустов, разрешите мне отправиться в Ригу?
Вот это да. Старая подпольщица желает рвануть на баррикады? Вроде бы, обойдутся и без нее, но как запретить? Вон, я сам тоже сбегал повоевать во время Кронштадтского мятежа. Сказать женщине — мол, здесь вы нужнее? Она и на самом деле мне здесь нужнее, но отговаривать не стану. Она вместе со Смирновым Сибирь от Колчака освобождала, боевое братство, так сказать. И теперь бьет копытом, словно боевой конь (женского пола!), заслышавший зов трубы.
— А что скажет Александр Петрович? — поинтересовался я.
— Если вы разрешите, то он со мной. Саша воевать умеет, мало ли — вдруг там что-то взрывать придется?
Вот те на! Александр Петрович, некогда служивший в белой армии Миллера, готов способствовать Мировой революции? Хотя, почему бы и нет? Петрович с девятнадцатого года служит в рядах ВЧК, пусть и «внештатно», а его бывшие соратники отставного штабс-капитана обратно не примут. Да и что не сделаешь ради любимой женщины? А взорвать Александр Петрович взорвет. Хоть штаб буржуинский, а хоть и какой-нибудь собор Риги. Нет, соборы лучше не трогать, не портить архитектурный облик старого города.
Но это все ладно. Любовь-морковь. Революция, но как же я без своего военного коменданта? А еще без «мамки», которая у меня едина во множестве лиц? Кто станет отсеивать посетителей, фильтровать заявления и прочее?
Конечно, если я им откажу, то приказ исполнят. Станут продолжать делать дело, но без огонька и пионерского задора. И добрых друзей я могу лишиться.
— Что ж, возражать не стану, — заявил я, скрипя сердцем. — Но у меня имеется два условия.
— Слушаю, — кивнула товарищ Исакова
— Условие первое. Прежде чем влезть в передрягу, вы поможете нашим товарищам довезти инженера Нобиле и его переводчицу до советской границы. Доедете до погранпункта, увидите своих — тут можно и в Ригу. Если железная дорога не перекрыта, то это вопрос нескольких часов.
— А если движение остановлено? Газеты пишут, что все вокзалы в руках повстанцев. А противник что делает? Долго ли все стрелки перевести? Может, пусть пока инженер с переводчицей здесь сидят? Все-таки безопаснее. А как только движение упорядочиться, так и поедут. Или вы их морем отправьте.
Вот, и я тоже так считаю. Но отчего-то Сыроежкину с товарищем загорелось ехать прямо сейчас. Дескать — если уж нацелились, то с курса не сойдем, а чем быстрее, тем лучше. А инженер уже успел познакомиться с переводчицей. Может, он ее даже от Савинкова отобьет?