Исполняющий обязанности (СИ)
Была и еще одна причина. Я остановил такси не доезжая до нашей торговой миссии две сотни метров. Возле старинного забора уже отирался человек.
— Oui, — кивнул он, передавая мне увесистый сверток.
— Merci, — поблагодарил и я, передавая взамен пятьдесят франков.
Открывать сверток я не стал. Знал, что там несколько упаковок морской соли — около четырех фунтов.
Кажется, такая покупка не бог весть какая тайна, но в данном случае, это была самая настоящая морская соль, правда, с этикеткой «чудодейственная и радиоактивная». Человек, покупавший соль и лепивший на нее этикетки был надежным — из агентуры Игнатьева и граф за него ручался. А вот торгпредству про «мухлеж» начальника знать не стоит, потому что «радиоактивная морская соль» отправится в Россию особым грузом и по конкретному адресу. А кому она предназначается, я говорить не стану. Кто догадался — очень хорошо, а нет, значит и суда нет. Еще замечу — что я такой фортель проворачиваю не в первый раз. Морская соль для организма этого человека дюже полезная, а без радиации так полезна вдвойне.
По дороге ухватил несколько газет, чтобы спокойно их прочитать. И что про нас пишут?
А про нас ничего не пишут. Сегодня нет ни про «оккупацию» Финляндии, ни про «призывы посла РСФСР к революции во Франции». Фух, вот и ладно. Для дипломата самая лучшая новость — отсутствие скандальных новостей о твоей стране.
А для газетчиков главная новость — возвращение в большую политику Жоржа Клемансо. Сколько нынче лет Клемансо? Кажется, уже за восемьдесят. А разве дедушка вернется в политику? А, так это он заявил на открытии своего собственного памятника в Вандее. Ну вот, а говорят, что только в России ставят прижизненные памятники. Экс-премьер тоже сподобился.
Премьер-министр Клемансо — один из сторонников войны до победного конца. Другом нашей страны он не был. Вернее — был им, пока Россия сражалась на стороне Антанты, а потом резко раздружился. Не могу сказать, что высадка французов в Мурманске, оккупация Одессы и Николаева заслуга лишь Клемансо. Однако, нельзя забывать, что он был не только премьер-министром, но и военным министром. Так что, несет ответственность за содеянное. Те из знатоков гражданской войны, что получили информацию о французской интервенции по одноименному фильму, отчего-то воспринимают французов слишком карикатурно, а коли так, то и всерьез к ним не относятся. Дескать — французские матросы и солдаты, распропагандированные большевиками (а как тут не распропагандироваться, коли в роли большевика-агитатора снимался Владимир Семенович Высоцкий?), серьезной опасности для Советской власти не представляли. Ага, как же. Французы, что высаживались на наших берегах, были врагами не меньше, чем белогвардейцы или англичане. А ведь при Клемансо было обещано юридическое признание Врангелевского Крыма!
А еще поддержка польской армии. Именно Клемансо поспособствовал передаче Польше и техники, и оружия, и формированию польских вооруженных сил по французским образцам. Да, а еще разведку и контрразведку поляки калькировали именно с французов. Не будь помощи, полученной от французов, пожалуй, товарищ Тухачевский дошел бы и до Варшавы, а там, как знать, может и до Берлина? Хорошо, что в этой реальности Михаил Николаевич споткнулся чуть раньше, нежели должен был, так и то — чистая случайность. Не окажись мы с Артузовым рядом с несостоявшимся красным маршалом, то неизвестно, как бы оно пошло дальше.
Нет, Клемансо бы во власть пускать не хотелось. Жаль, что меня-то никто не спросит. Утешает, что на открытии памятника самому себе можно сказать все, что угодно. Но это только слова. В правительстве Франции вряд ли захотят, чтобы «Тигр» вернулся во власть. Зачем им это нужно? Германию победили, с Советской Россией заключены дипломатические отношения, теперь нужны люди мира, а не войны. А если предположить самое фантастическое? Что Клемансо вернется к власти? Разорвет дипотношения? Ну, это вряд ли. Практического смысла в этом нет, разве что, Клемансо, успевший подружиться с британцами, захочет потрафить союзнику. Нет, не будет такого. Может, предложить Дзержинскому отправить в Вандею Шпигельгласа и подорвать памятник? Нет, пусть стоит. Да и нам лишняя морока.
Зарубежные новости. Главные известия из Великобритании. Ирландские повстанцы захватили несколько населенных пунктов и теперь стремительно движутся по направлению к Дублину, где уже начались бои с полицией. К Дублину стягиваются вооруженные силы.
Ясно. ИРА распределила полученное оружие по отрядам, расположенным по разным местам, а вместо того, чтобы сосредоточиться в Дублине и начать освобождение страны со столицы, раздергала собственные силы и средства. Можно предположить, что будет дальше. Скорее всего, правительственная армия для начала окружит Дублин, выставит на дорогах заслоны, отрезая направляющиеся туда отряды и разгромит повстанцев поодиночке. Впрочем, всем может быть. Вон, репортер, оказавшийся в Дублине, рассказывает, что для британцев большим сюрпризом оказались имеющиеся у ИРА пулеметы.
Вон, тут написано, что под контроль ИРА перешел Белфаст, а полиция либо разоружена, либо перешла на сторону повстанцев. А что, там нет военных?
Кажется мне или нет, что о событиях в Великобритании французские газетчики пишут с плохо скрытым злорадством? Вроде бы, союзники. Хотя, союзники-то они союзники, но с удовольствием ставят подножки друг другу. Франция недовольна итогами Версальско-Вашингтонского мира, ей кажется, что могли бы получить больше, нежели получили, а англичанам не нравится слишком вольное поведение «друзей» по Антанте на континенте.
А еще, кажется, может разгореться дипломатический скандал между Англией и США. Высказано предположение, что американское оружие (англичане об этом уже знают!), передано повстанцам ирландскими эмигрантами, проживающими в Соединенных штатах. Ирландцы, некогда вынужденные покинуть свою страну, к британской короне большой любви не питают. Надеюсь. Семенцов сумел замести следы?
Нет, чудес я не жду, ИРА против регулярной армии слабовата, но проблемы британскому правительству обеспечены на несколько месяцев.
Светлана Николаевна официально числится делопроизводителем торгпредства. А также выполняет обязанности машинистки, совмещая это с деятельностью моей личной разведчицы и контрразведчицы, а еще и телохранительницы. А иной раз — и моего ангела-хранителя, и мамки.
— Олег Васильевич, к вам дипкурьеры, — сообщила товарищ Исакова. — Привезли документы из наркомата внешней промышленности и от товарища Чичерина. Все документы я приняла, расписалась в получении, но они очень хотят видеть вас. Говорят — по известному делу.
— Ага, зовите.
— Но среди них есть товарищ из вашего ведомства, — предупредила Светлана Николаевна. — Я его один раз видела.
Из моего ведомства? То есть, с Лубянки? Любопытно, кого принесло? Может, это те люди, которых я жду? Тех, о которых мне говорил начальник?
* * *
— Итак, Владимир Иванович, — пристально посмотрел на меня Дзержинский. — Вы человек умный. Артур Христианович уже как-то говорил — Аксенов наверняка уже обо всем догадался.
Я кивнул. А чего тут не догадаться? Об идее создания «антибольшевистской» организации внутри РСФСР я много читал, даже фильмы смотрел. Восхищался, как ловко чекисты смогли подцепить на крючок и Савинкова, и Сиднея Рейли и затащить их к нам, а потом расколоть их до самого донышка. Жаль, с Кутеповым это не получилось, зато с Миллером удалось. Правда, в этой реальности генерала Миллера давно скушали селедки — не то норвежские, не то наши, не знаю. И даже разговор у нас с Дзержинским был. Но в прошлый раз Феликс Эдмундович мне сказал, что меня задействовать не станут, потому что я слишком значимая персона. И что изменилось? Думаю, начальник и сам скажет. Но за него сказал Артузов:
— Владимир Иванович, тебе предстоит самая главная роль. Будешь у нас руководителем тайной организации. Если не против, разумеется.