Исполняющий обязанности (СИ)
В кабинет тестя вошла теща. На сей раз явилась чинно, как и подобает графине. Окинув нас просветленным взором, уселась рядом. Поймав мой встревоженный взгляд, успокоила:
— Спят обе. И Наташа, и малышка. Все поменяли, перестелили, — Перекрестившись, Ольга Сергеевна сказала: — Ух, слава тебе Господи. Думала, уж никогда внуков не дождусь. Нынче же схожу в церковь, свечку поставлю.
Кивну на коньяк, тесть спросил:
— Выпьешь?
— Спасибо, что-то не хочется, — отказалась теща. Переведя взгляд на меня, спросила: — Володя, а зачем вам с Наташей ребенок?
Если бы я держал рюмку, то выронил бы. Даже не обратил внимание, что графиня опять нарушила конспирацию.
— Как понять, зачем нам ребенок? — вытаращился я — А разве детей рожают зачем-то?
— Нет, я сейчас не про то, — отмахнулась теща. — Я к тому, что и ты, и Наталья — люди государственные. Ты вон, целым послом стал, а Наташка, как после родов в себя придет, опять начнет по своим собраниям да заседаниям бегать. Как вы ребенка-то собираетесь воспитывать? А как растить?
— Да как все воспитывают, так и мы, — пожал я плечами. Вспомнив про Артура, сказал: — У моего друга — а у него работы не меньше, чем у меня, даже побольше, своих двое, да жена еще девочку на вокзале подобрала. Живут они, пусть не богато, но счастливо.
— Олег, — наморщила лоб теща, верно, вспоминая мое нынешнее имя. — Не обижайся, но твой друг — это твой друг. Как он своих детей растит, мне не интересно. Ты мне еще можешь сказать — мол, а как это в крестьянских семьях по восемь да по десять детишек выращивают? Знаю, выращивают. Один умрет, второго народят. Но это не мои дети, чужие. А девочка, которую Наташка сегодня родила — моя внучка. Не хочу, чтобы вы ее в Россию увезли, а там, чтобы девочка сиротой осталась.
— Ольга Сергеевна, да почему сиротой?
— Оленька, а ты Олегу прямо скажи, без обиняков, — вмешался тесть. — Дескать — для девочки будет гораздо лучше, если ее станут воспитывать бабушка с дедушкой.
Вот те на… Налицо семейный заговор. Тесть и теща договорились. Я пока не стал ничего говорить, а просто сидел, поглядывая то на тестя, то на тещу.
— Олег, мы тебя очень любим, а уж про Наташу-то и говорить не стану, — вздохнула Ольга Сергеевна. — Ты человек очень добрый, хоть и большевик. Но ты нас пойми… Сколько мы слез выплакали, пока Наташка наша по тюрьмам да ссылкам моталась. Уж сколько денег на адвокатов ухлопали даже говорить не буду. И то, что некоторые родственники и друзья разговаривать перестали, а мои родители завещание переписали, чтобы мать террористки наследство не могла получить! Да бог с ним, с наследством, но какая же Наташка террористка? И сын наш, Виктор… — теща утихла, потом молча заплакала.
Андрей Анатольевич не стал ничего говорить, а встал и молча обнял жену. Сын у них погиб в русско-японскую. Вроде бы, сколько уже лет-то прошло? Но такие раны не заживают.
Ольга Сергеевна немного успокоилась, потом грустно сказала:
— Андрея два раза со службы хотели уволить, даже в чине отказали. Он же в отставку подал, когда заявили, что большевики, мол, немецкие шпионы, а те, кто их родственники, этих шпионов покрывают. И нужно чистку устроить в МИД.
Ну вот, а говорили, что царское правительство не мстило родственникам революционеров. Впрочем, дело-то здесь не в правительстве, как в таковом, а в отдельных людях. Какой-нибудь начальник в МИД не дал моему тестю очередной чин. Что там за статским советником-то идет? Не то действительный тайный, не то действительный статский советник. Не помню. Зато понял причины, по которым Андрей Анатольевич не стал служить Временному правительству. И я с ним полностью солидарен. Возможно, большевики и брали какие-то деньги у немцев, но их шпионами они точно не были. Да и не уверен, что Германия могла в семнадцатом году что-то дать. Давать по мелочи — смысла нет, а по-крупному, так жалко.
Графиня Комаровская продолжила:
— А недавно, когда мы и мечтать-то о счастье забыли, Наталья приехала. Кажется, все теперь хорошо будет. И жених у нее имеется, пусть и большевик, молодой, но у властей на виду. Забеременела до брака — тоже ладно, все понимаем. Нынче — не прежнее время, да и в прежнее-то по всякому было. И поженились вы, честь по чести… Думаю — вот, счастье будет.
— Так что не так-то, Ольга Сергеевна? — не выдержал я. — Дочка замужем, зять человек приличный, даже при должности, дочку вашу любит, вон, внучка родилась. Жить будем, радоваться и внучку вместе воспитывать. Чем плохо?
— А на кого недавно покушение было? — нервно отозвалась Ольга Сергеевна. — А если на тебя покушение будет, когда ты с Наташей и нашей внучкой в машине сидеть будешь? Или в кафе? Ладно Наташка — прости Господи, что такое про родную дочь говорю, но она женщина взрослая, сама понимает, на что пошла, когда в партию большевиков вступила. А девочке-то это за что? А если домой вернетесь, в Россию, будет ли лучше? Война не закончилась, а когда закончится, бог его ведает. Я ведь знаю, что ты весь в шрамах, а в марте еще и контузию получил. А в России-то каково нынче жить? Даже если вполовину верить, о чем в газетах пишут, так плохо там… И куда я свою малышку-то туда отпущу? Голодать? У нас, хотя золота и бриллиантов нет, но хоть какие-то деньги остались, мы же девочку-то и вырастим, и выучим.
Самое грустное, что Комаровские-старшие правы. С моей работой я не уверен, что завтра останусь жив. Но оставлять девочку бабушке с дедушкой? Да вы что?..
Глава 9
Красные дипкурьеры
Торгпредство я пока использую как офис посольства. Правда, слово «офис» еще не слишком распространено, особенно у нас, но у меня иной раз проскальзывает. И здание под посольство надо искать. Присмотрел соседнее, в том же стиле, что и наше, но пока не решил — хватит ли его для всего персонала? В идеале — построить бы собственную дипмиссию, в которой бы за высоким забором соседствовали и офисные здания, и жилые помещения. И место под гаражи нужно, и всякие подсобки. А еще магазин, чтобы сотрудники не шастали туда-сюда. Эх, чего уж там мелочиться? Давайте заодно и детский садик откроем, и школу! Но денег пока лишних нет, а те, что имеются, нужны для других дел. Так что, пока у нас нет посольства, ограничился тем, что приказал прикрепить к стене флагшток с красным флагом. Пока имелось только торгпредство, государственные символы вывешивать было нельзя, а теперь не просто можно, но и нужно. Правда, парни из охраны, а еще полицейский (он теперь тоже положен!), уже пару раз отгоняли несознательных русских эмигрантов, пытающихся сорвать флаг. И допрыгнуть пытались, и веревки забрасывали. Один даже с лестницей пришел. Ишь, рационализатор. Этого стаскивал лично Александр Петрович. Сапер, хотя и не пылал любовью к красному знамени, но за порученное дело радел (он же флагшток и устанавливал!), поэтому вел себя радикально. Просто взял, и уронил злоумышленника вместе с лестницей. Кажется, тот вывихнул ногу, но это его проблема. Нечего забираться туда, куда не надо. Пусть радуется, что ему ногу не сломали.
На работу я приехал рано — еще нет и семи. Не потому, что устал от плача малышки — Викуся девчонка спокойная, по ночам сама спит и родителям спать дает, а чтобы лишний раз не разговаривать с тещей. Задержишься на часок, так Ольга Сергеевна встанет и опять начнет приставать, чтобы девочку оставили бабушке с дедушкой, а я опять буду что-то невнятное отвечать. Наташка, та сделала проще — фыркнула, повысила голос и запретила маме впредь вести подобные разговоры, а я человек вежливый, посылать родственников не умею. Но предпочитаю лишь улыбаться, говорить о том, что будем воспитывать вместе, что бабушка и дедушка важные люди, но папа с мамой все равно важнее.
Можно бы ночевать в торгпредстве, но лучше пока быть рядом с женой. Хотя, если взять чисто практическую сторону, то это не так и нужно. От меня мало что требуется. Кроме мамы Наташи у нас имеется бабушка, готовая прибежать по первому чиху внучки, а еще и нянька. Хорошо, что Наташка наотрез отказалась от кормилицы — мол, молоко есть, так сама выкормлю. Ольга Сергеевна поджимала губы — дескать, она как лучше хотела, в ее молодости так и делали, но дочка уперлась. Полагаю, моя супруга, во время ссылки посмотрела на деревенских женщин и поняла, что лучше всего, чтобы мамка сама кормила ребенка, не доверяя кормилицам.