Воинственные фейри (ЛП)

У меня перехватило дыхание, когда я заметил четырех Небесных Советников, стоящих на ступенях перед входом, и моя кровь похолодела, когда мой взгляд упал на Лайонела Акрукса, стоящего в самом их центре.
— Ваш город в безопасности! — провозгласил он, его голос усилился в десять раз с помощью заклинания, так что он разнесся по улицам. — Фейри, называвший себя Королем, мертв, а его последователи уничтожены. Мы выяснили, что это был не кто иной, как Колин Титан, профессор Академии Авроры, и мы привезли его тело сюда, чтобы избавиться от него, чтобы вы могли спокойно отдохнуть ночью, зная, что его больше нет, — он взмахнул рукой, и заклинание сокрытия снялось, показав Титана, лежащего мертвым у их ног в своей мантии.
Народ Алестрии разразился диким ликованием, хлопая и радуясь его смерти. Лайонел такой stronzo.
— Как они вообще нашли его тело? — шипела Элис.
— Моя подруга использовала свой дар Провидицы, чтобы показать нам, где найти Титана этой ночью, и мы все должны поаплодировать Дестини Муншайн за ее великую службу нашему королевству, — Антония указала на женщину в передней части толпы в струящихся желтых одеяниях, и та покраснела, когда толпа зааплодировала ей.
— Dalle stelle. Они использовали эту суку, чтобы найти его тело и украсть нашу славу, — прорычал я.
Лайонел выбросил ладони, используя свою магию огня, чтобы превратить тело Титана в пепел, и толпа зааплодировала еще громче.
— Знайте, что Алестрия всегда будет под нашей защитой, — воскликнула Мелинда Альтаир, и я посмотрел на Элис рядом со мной, которая надулась.
— Вам больше нечего бояться, — крикнул Тиберий Ригель, улыбаясь, как супергерой в плаще.
— Merda santa, они приписывают себе наши заслуги, — пробормотал я.
— Теперь мы примем вопросы от прессы, — сказала Антония Капелла, расправляя свое шикарное синее платье, а Леон поморщился.
— Мы сделали всю работу, — прорычал он. — Я пойду туда и скажу им.
Габриэль прижал руку к его груди, качая головой. — Нет, — вздохнул он. — Мы не можем. Нам не поверят.
— Да пошли они, — прорычала Элис.
— Верховные Лорды и Леди, — крикнул бодрый репортер. — Не возражаете ли вы против возведения статуи в честь каждого из вас здесь, в ратуше?
— Ради любви к луне, — выругался Леон.
— Нет, нисколько, — сказал Лайонел, проведя рукой по волосам, как обходительный bastardo, и толпа снова пришла в восторг.
— Я увидела достаточно, — устало сказала Элис, просунув свою руку в мою и прислонив голову к моему плечу. — По крайней мере, теперь все закончилось, это все, что меня действительно волнует. Пойдем домой, Drago.
Я поцеловал ее в висок, отворачиваясь от мерзких Советников, укравших нашу славу, и борясь с инстинктами Альфы, которые говорили мне лететь туда и разобраться с этой историей. Но не успели мы улететь, как другой репортер выкрикнул вопрос, который вызвал у меня интерес.
— Лорд Акрукс, есть ли у вас какие-нибудь комментарии по поводу связи Данте Оскура с разборками банд Лунных-Оскура? Источники сообщают, что его видели проводящим время в вашем поместье в Тукане.
Я обернулся в тот же момент, что и Элис, и мы посмотрели на Лайонела, который небрежно поправлял свой галстук. — Мистер Оскура очень помог нам этой ночью в поисках фейри, который нарекал себя Королем. Он не участвовал ни в каких бандитских разборках, и, насколько я понимаю, виновные в той небольшой ссоре теперь мертвы. Данте, его спутница, Элис Альтаир, и остальные члены ее гарема, разумеется, свободны от любых подозрений, учитывая наводки, которые они дали этим вечером и которые привели нас к спасению Алестрии.
Мои брови изогнулись при этих словах, и хотя stronzo выкрутился так, что он и его друзья выглядели спасителями города, по крайней мере, из этого вышло одно хорошее дело. Теперь моя семья была свободна от любых расследований ФБР, но у меня было чувство, что Лайонел скоро начнет требовать одолжений в ответ на свою так называемую доброту.
Я перешел в форму Дракона, и моя семья забралась мне на спину, когда я снова поднялся в небо без единого скрывающего заклинания вокруг меня, так что толпа зашумела и указала на нас, когда они заметили нас. Я не оглядывался, предлагая Советникам пассивно-агрессивный «идите нахуй», пока мы уплывали в ночь.
 
***
После смерти Титана в Алестрии наступил первый период мира за последние двести лет. Конец года наступил и закончился, и мы наслаждались долгим летом, которое превратилось в довольно продолжительный брачный месяц, когда мы отправились в дом отдыха, который Леон купил для Элис. Мы провели много времени в доме моей семьи, а также с Биллом и семьей Леона, как только вернулись домой. Дни под солнцем пролетели слишком быстро, когда наступил первый учебный день нашего последнего года в Авроре.
И наконец, мы решили, что Райдеру пора снова поступить в академию под новым именем. Габриэль обучал его всему, что он пропустил в последние недели семестра перед летом, чтобы он был в курсе событий, и я был уверен, что он наслаждался их маленькой дружбой.
Наша группа была сплочена как никогда, между нами редко вспыхивали ссоры — за исключением двухнедельного приступа Леона после того, как нашу команду дисквалифицировали от игры с Академией Зодиак в финале межакадемического турнира по питболу из-за того, что один из наших Хранителей Ямы прямо перед матчем был уличен в употреблении гребаных фаэроидов. Единственный способ подбодрить его был в том, что мы все дали звездную клятву, пообещав, что будем работать вдвое усерднее на тренировках по питболу в последний год, чтобы убедиться, что у нас есть последний шанс выиграть кубок. Это, и Элис дала ему право на сиськи на неделю. Это была чертовски долгая неделя, это точно.
После стольких ленивых утр, ленивых дней и ленивых ночей я был очень рад вернуться в Академию Авроры. Тем более что больше не было ни войн, ни мании величия, чтобы выслеживать и уничтожать.
— Барабанная дробь! — воскликнула Элис, выскочив из моей ванной комнаты и выглядя очень взволнованной.
Леон подпрыгнул на кровати рядом со мной, отбивая мелодию на коленях, а Перивинкль с лаем подпрыгнула рядом с ним. Собака моей семьи Лупо была одержима маленькой голубой гончей-призраком, и ей нравилось водить его за собой по всему участку, позволяя ему гоняться за ней, а она ускользала от него, проскальзывая сквозь стены и заборы, и сводила его с ума. Этим она напоминала мне Элис, может быть, поэтому Райдер и Перивинкль так хорошо ладили.
— Я так готов к этому, — сказал Леон. — Он брюнет или блондин? Он все еще мужчина? Боже мой, он девушка? С большими сиськами? Права на сиськи мои!
Я разразился смехом, а Элис ухмыльнулась. Я посмотрел на Габриэля, который прислонился к стене со сложенными руками и знающим выражением в глазах. Stronzo уже точно знал, как выглядит новая личность Райдера, но он явно не собирался произносить ни слова, пока мы не увидим его своими глазами.
— Давай, serpente, — позвал я.
Элис опустилась на кровать между мной и Леоном, подогнув под себя ноги. Она была одета в симпатичные синие штаны для йоги и майку, которая постоянно привлекала мое внимание к ее приподнятым сиськам. Она поймала мой взгляд и заставила меня отвернуться к двери в ванную, когда я снова залюбовался ими, затем взяла в свои руки мою и руку Леона.
— Я думаю, что драматизм — это уже перебор, а ты? — сказал Райдер и пинком распахнул дверь ванной, выходя в комнату.
У меня отпала челюсть, а Леон задохнулся. У него были длинные шелковистые черные волосы, которые мягкими волнами спадали до груди, лицо было точеным, челюсть сильной, глаза все того же зеленого оттенка, который принадлежал ему, хотя в них не было серебряного кольца. Его кожа была золотистого цвета и покрыта разноцветными татуировками, мускулистые руки сложены на груди.
— Знакомьтесь, это Карсон Альвион, — взволнованно объявила Элис.
— О, мои звезды! — Леон спрыгнул с кровати, раздвинул руки Райдера, чтобы осмотреть его, потянул за белый свитер, который был на нем, и сорвал с него, чтобы обнажить новые татуировки на его теле. — Это диснеевские татуировки! — практически завизжал он, и я оттолкнулся от кровати, чтобы подойти и посмотреть самому.