Воинственные фейри (ЛП)

Габриэль опустился на край кровати, снимая ботинки. — Иди сюда и сделай мне массаж ног, Минди.
Райдер шипел сквозь зубы.
— Потом можешь заняться моей спиной, — Данте стянул с себя рубашку, и Райдер бросил на него холодный взгляд.
— Я сделаю массаж Элис, а потом трахну ее, это мое последнее предложение, — сказал Райдер, и я фыркнул от смеха.
— Ни за что, чувак. Ты мне должен, — надавил я.
— Ага, — согласилась Элис. — На самом деле, ты не можешь прикасаться ко мне, пока не загладишь свою вину перед Леоном.
— Детка, — рыкнул он, и она усмехнулась.
— Тебе лучше помассировать ноги Габриэля, — поддразнила она, и глаза Райдера превратились в яму, когда Габриэль снял носки и пошевелил пальцами ног.
— Нет, — огрызнулся Райдер.
Данте принес из ванной бутылочку арганового масла и протянул Райдеру.
— Нет, — снова зашипел он, выбивая бутылку из его рук.
— Ладно… думаю, ты не сможешь прикасаться ко мне еще долгое время, — поддразнила Элис, и челюсть Райдера сжалась от разочарования, когда он уставился на нее.
— Ладно, — процедил он, и мы все замерли в ожидании, переводя взгляд с него на ноги Габриэля. Но потом случилось лучшее, что когда-либо могло со мной произойти. Райдер начал произносить слова песни «Акуна Матата». То есть, это не было пением, но это было так чертовски близко, что сделало мою жизнь полноценной.
— Спой, — потребовала я, и он смутно сменил манеру произносить слова, в его тоне появился незначительный намек, но этого было достаточно, чтобы я ухмыльнулся от уха до уха. Я вмешался в часть куплета Симбы, и мы запели вместе, а он все это время хмурился. Но это действительно произошло, и я пожалел, что не успел записать это. Я соскочил с кровати и снова обнял его, полностью простив. Затем я толкнул его на свое место рядом с Элис, где он тут же схватил ее, сжал ее задницу и поцеловал так, словно она заставила его продержаться не две минуты, а целый год.
Я побежал к шкафу, распахнул дверцу и достал огромную коробку с косметическими средствами, которую Минди припрятала там вместе с ведром-холодильником, полным пива.
Я схватил с пола аргановое масло, затянул волосы в пучок и встал на колени перед Габриэлем, схватив одну из его ног.
— Я пошутил, чувак, — сказал он, но тут я начал втирать масло в его ступни, как профессионал — спасибо массажистке Минди — и его брови изогнулись дугой.
— Ладно, к черту, продолжай, — сказал он, и Элис засмеялась.
Я улыбнулся, мурлыканье раздалось в моей груди, когда я оглядел свой идеальный прайд. — Я буду лучшей Минди, которая когда-либо была в истории.
***
Я проснулся среди сплетения тел, шелковистые мягкие волосы Данте прижимались к моей груди. Я нанес на них средство и хорошенько расчесал, как сделал это для всех своих Львиц. Райдера пришлось уговаривать, но мне это удалось, пока Элис сидела у него на коленях и кормила его шоколадом, а мы все смотрели «Холодное сердце». Теперь каждый член моего Прайда был ухожен и причесан по максимуму. А потом, очевидно, аргановое масло попало туда, куда оно не предназначалось, и мы все оказались в грязной, грязной мега-оргии, которая закончилась тем, что мы соревновались, кто доставит Элис больше оргазмов. Я выиграл, потому что после того, как они все уснули, я не уходил и пожирал ее, пока она не отдала мне победу. В конце концов, я король этого Прайда, и я был более чем счастлив убедиться, что она это знает.
Игра в питбол была только в одиннадцать утра, поэтому никто из нас не торопился вставать, прижавшись друг к другу в постели. Райдер был в форме Василиска и размером с большую анаконду, его голова лежала на животе Элис, а его огромное тело обвилось вокруг всех нас, забирая наше тепло. Знал ли он вообще, что обнимает нас, или просто подсознательно делал это во сне?
Габриэль прижимал Элис к себе, моя голова лежала на ее сиськах поверх моей футболки питбол, в которую она была одета, а Данте обнимал меня, сцепив свою руку с ее на моем бедре. Это было счастье в чистом виде. Мое любимое место в мире.
 
Мягкий звук храпа привлек мое внимание к краю кровати, и я хмуро поднял голову, задыхаясь, когда увидел маленькую призрачную гончую Райдера.
— Мисс Снаффлингтон! — воскликнул я, разбудив всех, включая существо похожее на лису, которое подняло голову, широко зевая.
Райдер снова перешел в форму фейри, приземлился на меня и придавил меня к матрасу. — Это не ее имя, — прорычал он, затем вскочил с кровати, схватил боксеры и натянул, прежде чем подойти к ней.
— О, она такая милая, — ворковала Элис, сидя и протягивая к ней руки, и гончая позволила ей погладить свои острые ушки.
— Почему она постоянно появляется рядом с нами? — спросил Данте.
— Не знаю, — хмыкнул Райдер, указывая на стену. — Уходи, — он махнул рукой.
— Ни за что, — огрызнулся я. — Она хочет остаться.
— Она собирается остаться, — добавил Габриэль, и я ухмыльнулся ему.
— Правда? — взволнованно спросил я.
— Да, — он протянул руку, чтобы погладить ее по голове, и она лизнула его ладонь. — У них Родственная Близость с Райдером.
— У меня нет Родственной Близости ни с чем, — пробормотал Райдер, хотя его взгляд то и дело переходил на гончую, словно он не был в этом уверен.
— Ты здесь останешься? — я ворковал над существом, подхватывая ее на руки и прижимая к груди. — Ооо, ты самая милая, самая уютная, самая жуткая штучка на свете, не так ли, Мисс Снаффлингтон? — разговаривал с ней я, а Райдер подошел и вырвал ее из моих рук.
— Не разговаривай с ней так, — ворчал он.
— Ну, тебе лучше поскорее сообщить всем ее настоящее имя, Райдер, — сказал Габриэль. — А то это имя Леона прилипнет.
— Ладно, ее зовут Призрачная Гончая, — сказал он, и я заворчал.
— Нет, это не так, — настаивал я, и Элис захихикала.
— Мне нравится Мисс Снаффлингтон, — сказала она.
— Нет, — шипел Райдер.
— Да ладно, — подтолкнул Габриэль. — Звезды уже дали тебе ее имя, не так ли? — он улыбнулся, как какой-то таинственный тип, а затем ушел в ванную.
— Да? — взволнованно спросил я.
— Нет, — Райдер посмотрел на призрачную гончую в своих руках, и я понял, что он лжет.
— Лааадно, пусть будет так, — я соскользнул с кровати, взял свою форму для питбола из шкафа и направился в ванную. Я разделся до трусов и залез в душ вместе с Габриэлем, который закатил глаза, когда я выхватил гель для душа из его рук.
— Так ты видел, кто выиграет сегодняшний матч? — с надеждой спросил я.
— Это может пойти в любую сторону, — задумчиво сказал он. — Академия Омега выкладывается по полной.
— Но и мы тоже, верно? — я толкнул его локтем, когда намыливал свои причиндалы, и он ухмыльнулся.
— Да, все еще очень близко к успеху. И даже если бы это было не так, если бы я сказал тебе, что мы выиграем, ты бы изменил все свое отношение на поле, и мы можем проиграть.
— Хорошая мысль, чувак. Не говори мне всякую чушь. Я хочу быть невежественным, как заблудший лама на поле сегодня.
Он вышел из душа, чтобы одеться, и вскоре я тоже вышел из ванной в своей питбольной форме.
Прошло немного времени, прежде чем мы все были готовы к игре в наших одинаковых формах, и я подхватил своего маленького монстра, перекинул ее через плечо, когда она завизжала, и шлепнул ее по заднице, выбегая за дверь. Парни последовали за мной, и мы все прошли через кампус к полю, а маленькая призрачная гончая рысила за Райдером по пятам.
— Теперь ты скажешь мне ее имя? — спросил я Райдера, опуская Элис рядом с собой, и его челюсть сжалась.
— Хорошо, — пробурчал он.
— И что же это? — потребовал я.
— Перивинкль, — сказал он, и я повернулся к ней, взял на руки и крепко обнял.
— Привет, Винкль, — ворковал я, щекоча ее подбородок, и ее задняя лапка начала брыкаться, когда я попал в идеальное место. Чувак, я отлично ладил с животными. Я словно горячий доктор Дулиттл [46].