Воинственные фейри (ЛП)

Шрам:
Мы собираемся посмотреть «Холодное сердце». Ты вернешься в нашу комнату?
Мои губы разошлись в улыбке, и меня охватило сильное волнение. Я засунул Атлас обратно в карман и начал бежать вверх по лестнице, преодолевая по две ступеньки за раз. Он наконец-то сбросил свои стены, он позволил мне заглянуть в его сердце и увидеть диснеевскую принцессу, живущую там. Это была Белль? Аврора? Ариэль? Конечно, это была Ариэль. Он много лет ждал, когда у него появятся ноги и он сможет жить над морем. Нам нужно устроить еще один вечер кино. Может быть, он наденет уши Микки Мауса, если я куплю их ему. Мы могли бы купить одинаковые для нашего Прайда. Каждому из нас — разного цвета.
Я добрался до нашего этажа, промчался по коридору и с ухмылкой толкнул дверь.
Каждая клеточка моего тела замерзла, и ужас пронзил меня до самой глубины души. Повсюду была кровь. Так много крови.
Элис лежала на кровати выпотрошенная, ее руки были сцеплены с руками Габриэля и Данте, их глаза были безжизненны, а кровь все еще капала на пол вокруг них. Это была резня, шоу ужасов.
Я в полной панике бросился вперед, мои руки тряслись, страх овладел каждым дюймом меня.
— Элис! — закричал я, хватая ее за руку, которая была такой, такой холодной. — Нет, нет, нет, — я потянулся к Габриэлю, ощущая ледяную жесткость его щеки, затем к Данте, чье горло было перерезано, а глаза были такими мертвыми, что у меня все сжалось от боли. — Данте, — задыхаясь, произнес я, тряся его, а затем рухнул на свою девушку, когда мой мир разбился вдребезги, а сердце рухнуло на землю. Я был никем без нее, ничем. Я наполовину осознавал, что кричу о помощи, в то время как остальная часть меня сломалась, и рыдания содрогались в центре моего существа.
— Пожалуйста, нет, пожалуйста, — умолял я звезды, зарывшись лицом в шею Элис.
Сзади раздался холодный, мрачный смех, и я обернулся, готовый уничтожить того, кто это сделал. Я бы заставил их страдать и кричать, вырывая все органы из их тела и заставляя страдать от моих рук. Затем я последовал бы за моей милой Элис в смерть и нашел бы ее среди звезд.
Райдер стоял там, его смех перерос в бум, и я в шоке моргнул, пытаясь осознать увиденное.
— Твое гребаное лицо, — прохрипел он, указывая на меня, и тут меня осенило, когда я повернулся лицом к кровати. Иллюзия исчезла, моя семья больше не лежала передо мной мертвая и истекающая кровью.
— Ты… подделал это? — прохрипел я, и Райдер кивнул, все еще смеясь сильнее, чем я когда-либо видел.
— Я же говорил, что отомщу тебе за то, что ты меня разыграл, — сказал он, ухмыляясь, как дьявол.
У меня отвисла челюсть, и я медленно стер со щек чертовы слезы. — Это был перебор, Райдер! — прорычал я, подбегая к нему и врезаясь плечом в его брюхо.
Он ударился о стену, а я бил и бил его, пока он смеялся и принимал каждый удар. Мы врезались в пол, и я обхватил руками его горло, удушая его, пока он все еще пытался продолжать смеяться, а я рычал, как зверь.
— Ты. Не. Шутишь. О. Смерти. Моей. Пары, — прошипел я сквозь зубы, и он наконец перестал смеяться.
Дверь распахнулась, и Элис врезалась в меня со всей силой своего Ордена, сбив меня с ног, и я грохнулся на пол.
— Что ты делаешь? — задыхалась она, а я рычал. Зверь во мне все еще бушевал.
— Спроси у него, — прошипел я, дергая подбородком в сторону Райдера, пока он поднимался и залечивал раны, которые я оставил на нем.
Элис удивленно посмотрела на него, ее глаза расширились, когда Данте вбежал в дверь, преследуя ее.
— Что случилось? — потребовал Данте, когда Габриэль непринужденно вошел в комнату, направился ко мне и поднял меня за руку.
— Не круто, чувак, — сказал он Райдеру, который закатил глаза, вскочив на ноги.
— Что ты сделал? — Элис надавила, схватив в кулак рубашку Райдера.
— Я просто подшутил над ним, вот и все. Он может это делать, но не может это принять, — сказал Райдер, пожав плечами.
— Он создал иллюзию того, что вы все мертвы и чертова кровь была повсюду, — огрызнулся я, мое сердце все еще бешено колотилось в груди.
 
— Да ладно, Муфаса, это была просто шутка, — прорычал Райдер.
— Клянусь звездами, Райдер, — выругалась Элис. — Это не нормально.
Лицо Райдера поникло, и он пожевал внутреннюю сторону щеки, когда, казалось, наконец осознал, что зашел слишком далеко. Мое сердце сжалось, когда я понял, что это действительно была его попытка разыграть меня. Он все спланировал, заманил меня сюда и уже создал иллюзию. Никто никогда раньше не играл с ним в подобные игры, и он не знал, каковы границы дозволенного. Я не хотел его оправдывать, но, черт возьми, сейчас он выглядел как непослушный школьник, и это было чертовски очаровательно.
Я вздохнул и провел рукой по лицу. — Все в порядке, чувак, — сказал я. — Это была просто шутка. Это было забавно, наверное, для психопата.
Райдер провел ладонью по задней части шеи. — Нет… возможно, это зашло слишком далеко, теперь я начинаю понимать.
Элис подошла и поцеловала меня, наконец-то успокоив мое паническое сердцебиение. Я притянул ее ближе, желая почувствовать, насколько она реальна, так как страх потерять ее все еще цеплялся за меня. — Черт, маленький монстр. Я думал, что потерял тебя. Это было самое страшное, что я когда-либо испытывал. Если ты умрешь, обязательно купи мне билет, чтобы я отправился с тобой.
— О, Лео, — грустно сказала она, снова целуя меня, и я со стоном ощутил вкус ее вишневой сладости.
Я начал смеяться, и она отступила назад, ухмыляясь мне, когда я совсем ослаб, схватившись за живот, пока я разваливался на части.
— Это было довольно забавно, чувак, — сказал я Райдеру. — Типа, никогда не делай так больше, брат, или я тебя испепелю, но ха… да, это был неплохой розыгрыш.
Райдер ухмыльнулся, и я подошел к нему, чтобы обнять и похлопать по спине, и он сделал то же самое со мной, отчего мое сердце сжалось. Это было первое объятие, на которое он ответил взаимностью. Неужели мы только что стали официальными лучшими друзьями? Когда мы разошлись, я посмотрел на свою левую руку, но там не было причудливого знака, как у них с Данте. Я с досадой поджал губы. Что мне нужно было сделать, чтобы получить звездную татуировку? Разве я не был достаточно дружелюбным? Разве я не заслуживаю знака лучших друзей, как у них?
Ну, по крайней мере, я не совсем не связан узами, как Гейб.
О, бедный Гейб. Я бы отдал свою метку друга, чтобы ты получил свои серебряные кольца, чувак. Нет, не отдал бы. Черт возьми, я бы отдал.
— Ну, думаю, теперь ты мой должник, приятель, — сказал я Райдеру, бросившись на кровать и сцепив руки за головой.
— Это был ответный удар, — насмехался Райдер.
— Ты заставил меня думать, что моя Элизианская пара и мои лучшие друзья мертвы, а это не так. Это гребаный крысиный ход пау-пау-пау, — я выстрелил в него из фальшивого пулемета, и он ухмыльнулся.
— Он прав, ты в полном долгу перед ним, Райдер, — легкомысленно сказала Элис, плюхнувшись на кровать рядом со мной, и я с мурлыканьем прижался к ней.
— Ладно, чего ты хочешь? — потребовал Райдер, и Габриэль попытался скрыть смех кашлем, явно увидев, что я собираюсь попросить. Райдер бросил на него взгляд, который говорил, что он точно знает, что это было, и Данте открыто рассмеялся.
— Ну, я планировал устроить для вас сегодня целый вечер баловства. Я собирался быть вашей Минди, чтобы вы расслабились к завтрашней игре в питбол, — сказал я, когда Элис провела рукой по моей груди.
— И что? — прорычал Райдер.
— А теперь ты будешь нашей Минди, — сказала я с широкой улыбкой.
— Отвали, — проворчал он. — Я не Минди.
— Сегодня ты будешь Минди, — сказал я. — Если только ты не хочешь спеть для меня «Акуна Матата»? Это твои единственные варианты.
— Ха, ты в заднице, Минди, — усмехнулся Данте, шлепнув Райдера по руке, и Райдер зарычал.
— Я не буду петь, — прорычал Райдер.