Ты еще маленькая (СИ)

Связываю всю полученную информацию, начинаю медленно закипать.
— Ее, случайно, не Ксения зовут? — не замечаю, что слова цежу сквозь зубы.
— Ксения… — удивленно.
— Пришли ко мне, — бросаю холодно, спешу скрыться в кабинете. Хотя хочется найти рыбку и устроить ей промывку мозгов.
Какого хрена? Зачем она пришла работать в мое заведение? Зачем вообще рыбке работать? Ей учиться надо! Как она собирается совмещать работу и учебу?
Сев за стол и сложив перед собой руки, взглядом сверлю дыру в двери. Кажется, проходит не один час, когда в дверь негромко стучатся. Они кофе готовили на луне? Повара и бармена тоже нужно уволить?
— Войди, — злость искажает голос, или рыбка глухая, но только этим можно объяснить ее бесстрашие, когда она, не узнав мой голос, входит в кабинет. Милая улыбка, предназначавшаяся, видимо, кому-то другому, гаснет на ее лице.
Глава 30
Ксюша
Со мной хочет поговорить владелец…
Стараясь не нервничать, двигаюсь к лестнице, которая ведет на второй этаж. Игнат – наш администратор – уверяет, что проблем не будет. Он успел замолвить за меня словечко. Серьезных работниц, которые не будут заигрывать с клиентами, директор рад будет принять на работу. Мне бы и в голову такое не пришло – флиртовать с посетителями кафе. А значит, я им подхожу. Разговор с «боссом» – всего лишь формальность, но хочется произвести хорошее впечатление.
— Привет, — улыбается мне добрый бугай – охранник Толик. Кивнув, спешу наверх.
Охрана у нас надежная. Отдыхают в кафе в основном мажоры. Гости не борзеют, именно этого я боялась, когда шла устраиваться. Охране, насколько я поняла, дан карт-бланш в отношении нахалов. Цены в кафе – не сказать, что демократичные, но готовят вкусно и из свежих продуктов, поэтому посетителей всегда много.
Вообще, работа мне нравится. Платить обещают хорошо, девочки уверяют, что на одних чаевых можно хорошо жить, ни в чем себе не отказывать. Работников кормят за счет заведения.
Поднос еще неуверенно лежит в моей руке, но за два дня стажировки пока ничего не разбила и не разлила. Игнат четко объяснил, где находится кабинет директора. Нужную дверь нашла сразу.
Что я говорила про то, что ничего не разбила и не разлила?..
Увидев Тимура в кресле босса, забыла про поднос с горячим кофе. Теперь он на моих колготках, гуща на паркете, кругом рассыпаны осколки чашки.
— Стой на месте, — тянет недовольно слова Шахов, оттолкнув кресло, в котором сидел, он оказывается рядом. Я настолько поражена, что ослушаться даже не думаю.
Оказавшись рядом, Тимур ногой сметает в сторону осколки, будто я собиралась на них наступать. Отобрав поднос, кидает его куда-то в угол, тот приземляется на коробки.
— Садись и снимай колготки, — кивает в сторону кресла. На мне плотные черные колготки. Униформа – трапециевидная черная юбка чуть выше колен и белая рубашка. — Рыбка, — напоминает о себе, потому что я до сих пор пребываю в ступоре. Вот совсем я не ожидала его здесь встретить. Как? Почему именно он оказался владельцем этого заведения? — Снимай колготки! — требует Тимур.
— Зачем? Не буду, — отхожу на шаг назад, мотая головой. — Ты директор кафе?
Бросив на меня нелестный взгляд – будто на дуру посмотрел, достает из кармана телефон.
Из короткого разговора я понимаю, что он звонит Игнату, требует принести мазь от ожога и перевязочный материал. Опять лечить собрался? Это даже не смешно. Болит немного, но не смертельно. Само пройдет.
 
— У меня ничего не болит, — как только он заканчивает разговор.
— Снимай свои колготки или я их порву, — нависая надо мной.
Столько дней молчаливого игнора… Я уже соскучилась по властным замашкам Шахова, не без иронии подумала я.
— Новые сначала купи, — задирая подбородок кверху.
Терять мне нечего. Я столько дней злилась! Столько дней ждала, что он хоть слово скажет, когда он приходил по расписанию ставить мне уколы. Покручивала в голове наш разговор, а он молчал, чем невыносимо меня злил.
— Рыбка, я не в настроении ругаться, — серьезно произносит он. — Покажи ожог.
Его забота задевает ненужные струны в моей душе. Этой самой заботы я не получала дома, конечно, меня будет тянуть к человеку, который хочет ее дать. Только этим можно объяснить постоянно присутствие Тимура в моей голове.
— С моим ожогом все в порядке… Точнее, нет у меня никакого ожога, — помахав руками.
— Тебя нельзя подпускать к колюще-режущим предметам…
— А еще меня нельзя выставлять за дверь под дождь и обливать грязной холодной водой из лужи, — перебиваю Шахова. Не хочу, чтобы он продолжал. Все это случайность, не нужно выставлять меня неуклюжей.
— Я вроде извинился, — хмурится. Кому-то явно отшибло память.
— Наверное, я была в температурной коме и пропустила этот момент, — не удержавшись от сарказма.
Не могу сказать, что мы ссоримся, но наше препирательство отвлекает от боли. Все-таки кофе не был холодным…
— Сними сама или я тебя раздену, — заметив, что я поморщилась. Ругаю себя за несдержанность. Нужно лучше скрывать свои чувства. Не хватало, чтобы Игнат поднялся, а я тут полураздетая нахожусь. Тимур и так видел больше, чем следовало.
— Тебе постоянно нужно кого-то лечить?
— Зачем тебе работа? — вместо ответа на мой вопрос задает свой. Смотрит внимательно и напряженно. Складывается ощущение, что он с первой минуты, как я оказалась здесь, хотел меня об этом спросить.
— Зачем людям работа? — грустно усмехнувшись.
Тимур сводит брови, хмурится. Почему ему не нравится мой ответ? Меня смущает, что он подходит ко мне так близко. Смотрит так, будто пытается запомнить черты моего лица. Волнительно и тревожно на душе, но я прогоняю эти чувства.
— Уволишь?
Глава 31
Ксюша
— Подумаю, — абсолютная серьезность Тимура нервирует. — У нас тут полно ножей и горячих блюд, и, чтобы оставить тебя работать в кафе, потребуется к тебе бригаду скорой помощи приставлять, — поясняет, но с долей здоровой иронии.
— Зачем скорую приставлять, если тут такой заботливый шеф? — иронизировать я тоже умею.
Прерывает нашу беседу стук в дверь.
— Можно? — заглядывает Игнат. — Что случилось? — протягивая Шахову аптечку, переводит взгляд с Тимура на меня.
— Ничего. Возвращайся в зал, — забирая аптечку и мазь. Не удосуживается взглянуть на своего администратора. Любопытство сотрудника Шахову не понравилось. Игнат это осознает. Бросив взгляд на устроенный беспорядок, выходит из кабинета, закрывая за собой дверь. — Садись в кресло, — требовательно обращаясь ко мне.