Ты еще маленькая (СИ)

Выполняя молчаливое требование, переворачиваюсь на живот. Сама спускаю с одной ягодицы штаны и край трусов. Страх возвращается, когда Тимур подходит к кровати. Зажмуриваюсь и закусываю нижнюю губу, готовлюсь к боли Он зол и напряжен, я это чувствую. Не получится у него в таком состоянии сделать безболезненно укол. Он мне отомстит…
Прохладная вата касается горячей кожи, я вся внутри сжимаюсь.
— Расслабь булки, — грубый резкий тон действует как ушат холодной воды. Лучше бы он накричал, обругал за мою выходку, чем вот эти холодность и грубость. — Дашь ей что-нибудь от температуры, сейчас пусть сделает ингаляцию, — обращается к подруге. — Если температуру не удастся сбить таблеткой, вызовешь скорую.
Оборачиваюсь, вижу, что Тимур снимает перчатки. А укол?.. Шприц в его руке пустой. Не заметила даже, как он вколол мне препарат.
— Сделаю, — отходит в сторону подруга, когда Шахов протискивается в дверь. Уходит, не прощаясь, оставляет после себя неприятный осадок на душе и чувство вины.
Ира выполняет распоряжения Шахова. Изучает каждую инструкцию, назначение врача, прежде чем дать мне лекарства. Уходит готовиться к семинарам, только когда убеждается, что температура спала. Если я надеялась, что Шахов позвонит и поинтересуется, как я себя чувствую, то зря. Ему все равно.
Перед сном звонит мама, хотелось бы верить, что она почувствовала, что дочь заболела.
— Привет, мам, — охрипшим голосом.
— Ты что, заболела? — возмущенно вместо приветствия. Ответом ей стал мой кашель в трубку. — Только этого не хватало! Ксения, как ты умудрилась заболеть? Ты знаешь, что у Маши скоро чемпионат?
«Извини, не предусмотрела, что сейчас не время болеть!» — вертится на языке.
— Все деньги до копейки уйдут, еще и кредит брать придется, — тем временем продолжает родительница. — Одни новые костюмы… — убираю смартфон от уха. Это надолго. Пока перечислит все затраты, потом достижения Маши, будет уверять, что спорт ей ни за что нельзя оставлять. Потом еще несколько минут уйдет на жалобы, как жить дальше и платить кредит.
За весь этот монолог она не спросит, как я себя чувствую. Прислушивалась к тихому голосу из динамика и грустно улыбалась. Обо мне ни слова.
Когда из трубки прозвучало: «Ты меня слушаешь?», вернула телефон к уху.
— Ксюша? — голосит мама.
— Слушаю, мам, слушаю, — прикрывая устало глаза.
— Так вот я к чему это все говорю: несколько месяцев мы не сможем тебе помогать, — делает небольшую паузу. А у меня от усталости и обиды скатывается по щеке слеза. — Там ведь можно найти на это время подработку? Я сама, когда училась в Москве, работала в магазине…
— Можно. Не переживай, я найду. Я в туалет очень хочу. Пока, — не дожидаясь, когда она начнет прощаться, сбрасываю звонок.
Не переживай…
Будто она переживала, даже не спросила, как я себя чувствую, нужны ли мне лекарства. Отворачиваюсь к стене, глотаю тихие слезы. Все переживания этого дня выливаются на подушку. Мамин звонок был последней каплей. Теперь мне еще подработку искать, чтобы не голодать. С такими ценами на стипендию не прожить…
Глава 29
Тимур
— Привет, — киваю девчонке, которая занимает почти все мои мысли.
Получаю кивок в ответ. Отмечаю, что одета она тепло, в отличие от идиоток в тонких колготах и коротких юбках; иногда вместо юбок – шорты. Зациклило на ее здоровье. После ее побега мы практически не общались. В ВУЗе пересекались, здоровались, на этом все.
 
— В другую сторону смотри, — отпускаю подзатыльник парню, который смотрит вслед Ксюше. Я этот взгляд хорошо знаю. На нее так смотреть не надо, можно челюсти лишиться.
— Понял, — поднимает голову, ловит мой взгляд. Чешет затылок и отходит за колонны.
— Тимур, у вас это семейное? — подскакивает Злата, Макар за ее спиной закатывает глаза. — Всех не перебьешь.
— Всех и не надо, — усмехается Кайсынов, протягивая мне руку.
— Макар…
— Золотинка, он его не ударил, а погладил по затылку, — Макар притягивает ее за затылок и целует в висок. Успокаивает свою девочку. Она тут же сдается, расслабляется.
— Ладно, увидимся.
Головой понимаю, что такие отношения – большая ответственность, Макар сознательно взвалил их на себя. В их паре все стабильно. Стабильно хорошо. Порой мне хочется постоянства. Хочется, чтобы дома ждала та самая девочка, с которой в кайф проводить каждый вечер. Ночи с которой – отрыв от реальности. Ты никого не хочешь, кроме нее. Так любит Марат свою Леру, так любят все короли своих жен, так любит Златку Макар.
Отсиживаю все пары, хотя хочется удавиться от скуки. Причина моей прилежности – рыбка. Заклинило на ней, никак не могу разомкнуть цепь, на которую добровольно себя посадил.
В общежитие она возвращается одна. Незаметно проводив, еду домой. Собираюсь на тренировку. После ссоры с братом ни одной не пропустил. Тренер в спарринг со мной ребят ставить боится.
— Может, бабу тебе снять, чтобы ты пар спустил? — на последней тренировке пошутил Солонин – сын мэра. После неудавшейся шутки его пару минут откачивали. Придурок знал ведь, что мне только повод дай его уложить.
Тренер провел с мной беседу, позвонил и рассказал о срыве Марату. Брат ответил Кулесову четко и твердо: не нагнетать, парни сами разберутся.
Сегодня мне доверили лупить грушу, чтобы я больше никого не уложил. Наверняка Солонин-старший звонил Кулесову, предупреждал. Возвращаюсь после тренировки такой же напряженный. Заезжаю в кафе. Мы работаем до одиннадцати вечера, но основной наплыв клиентов бывает в дневные часы. Потом молодежь расходится по барам и клубам.
— Привет, — встречает меня администратор Игнат. Окидываю помещение взглядом, почти все столики заняты.
— Нашел новых официантов? — на прошлой неделе пришлось уволить двух девочек. Предлагали гостям интимные услуги после работы.
— Повезло найти пока только одну. С кадрами в поселке напряг, одни мажоры вокруг. Без обид, — улыбается он.
— Ищи вторую. Девочка как? Справляется? — осматриваю помещение в поисках нового лица.
— Пока на обучении, Олеся ее натаскивает. Она на бюджетном учится, раньше никогда работать не приходилось, но девочка способная, — улыбаясь, отчитывается Игнат.
— Все они способные, — вспоминая предыдущих официанток.
— Эта вроде серьезная.
— Ладно, пусть поднимется ко мне с чашкой кофе, заодно познакомимся, — бросаю Игнату, разворачиваюсь, чтобы уйти.
— Тимур, на девочку не дави сильно. Правда хорошая девчонка. Красивая. Тут парни из-за нее собираться будут, — внимательно выслушиваю, никак не показываю, что меня напрягают его слова.