Алхимия желаний (СИ)

Я закивала.
Рамир смотрел серьезно, без тени насмешки или злорадства, а я не смела отводить взгляда — его радужки завораживали — в них, словно живой, переливался мед.
— Я не шучу, Салдарина. Не смей трогать Николаса или меня, пока идёт процесс. Сиди на кресле. Если захочется сбежать — беги. Но барьер тебя не выпустит. До конца сеанса ты в ловушке.
— Фильм ужасов, — скупо улыбнулась я. — Я помню.
Он хмыкнул и включил несколько дополнительных ламп над собой и Ником.
А потом в ход пошло золото. И вот тут начала твориться настоящая магия. Рам работал пером. Вороньим, мать его, пером с металлической иголкой на конце. У меня по коже поползли мурашки. Магия вокруг начала гудеть.
Мастер печатей включился на полную, а его глаза стали черными как ночь. Вокруг заклубилась тьма. Меня к счастью не трогала, но было жутко. Я ощущала тревогу и давление, будто меня вот-вот вывернет наизнанку.
Ник со свистом втягивал в себя воздух, а иногда и вовсе забывал дышать.
— Терпи, — проговаривал Рам.
Он покраснел от натуги, а потом вздулись и почернели вены и поползли вверх к голове, отчётливо проявляясь на бледной коже. Сетка черных линий расползалась, ширилась, тянулась из центра груди — источника нашей магии, что находился чуть выше солнечного сплетения.
Ник выдыхал, сжимал кулаки, жмурился и почти что рычал.
— Смотри не неё. Держись за неё.
Сначала он сдерживал боль, выдыхая через зубы. Потом стал рычать.
— Зачем ты её позвал, Николас?
Рам продолжал взывать к теряющему сознание Нику. Я видела, как он забывается, как из-за нестерпимой боли он готов сдаться. Время словно замедлилось. Я старалась оставаться спокойной. Но мне было страшно. Его боль будто передавалась и мне.
— Смотри на неё, — велел он. — Ради чего ты это делаешь?
Ник кричал.
Я зажмурилась. Мне было тяжело смотреть на его боль, на мучения.
— Держись за неё…
Хотелось взять его за руку. Но я не смела приближаться.
— Грехи, Николас. Ты здесь за свои грехи. Это твой выбор. Терпи.
И тут-то начался настоящий фильм ужасов.
У меня дрожали руки. Стало зябко. Неужели…
Его глаза заволокло тьмой. Я не решалась двигаться, вжавшись в спинку кресла. Внутри поселился животный страх. Я боялась даже дышать. Мне захотелось слиться с креслом. Побоялась, что Ник сорвётся и рванёт ко мне! Он смотрел… Смотрел так, будто желал мне смерти, с ненавистью и жаждой откусить кусок.
А потом улыбнулся. Клыки.
Я выдохнула и ощутила, что моя душа ушла куда-то в пятки. Мой страх был настолько ярким, что, как мне кажется, ощущался на вкус. Я прокусила губу до крови.
— А ты думала, это будет похоже на сказку?
Как хорошо, что Николас пристёгнут. Но разве это поможет удержать темного мага в безумии?
— Я… я не думала…
— Верно. Ты не думала. И он не думал.
Рам не зря потребовал, чтобы Арриан уехал. Если бы он узнал, если бы почувствовал… никому несдобровать.
Я никогда не думала, что Темные реальные воплощения демонов. Что их сила, их магия может менять их настолько!
И Рейнсейры хотели, чтобы я вошла в их семью. И родила им детей. Ха! Кого? Демонов в человечьем обличии?
— Придётся потерпеть.
Я проглотила ком, застрявший в горле, и сморгнула выступившие слёзы. Я должна быть сильной ради него.
— Почему он так выглядит?
— Это то, о чем не говорят вслух, — проронил в ответ Рам и улыбнулся, наслаждаясь моим страхом. Он же тоже темный. — Это наша сила, доставшаяся от Демонов.
Я шумно сглотнула. Тело онемело.
— Значит, спустя столько поколений, вы можете… — мой голос дрожал.
— Тьма есть тьма. Ей плевать на поколения.
Я смотрела только на Рама. Но кожей чувствовала дикий, жаждущий меня сожрать взгляд Николаса. Вместо глаз — темные провалы. И какие-то высказывания едва слышно срывались с его губ. Он шипел, ругался, скалился, пугал меня до демонов и явно желал нам всем оказаться рядом.
— Что он шепчет? — спросила я.
— Чепуху, — выдал Рам.
Ник дернулся вперёд, будто всерьез собирался сорваться с места в мою сторону. Я вскрикнула. Рамир ударил брата, будто отвесил подзатыльник. Тот зашипел и оскалился.
 
— Тиха! — грозно произнес Рам. — Ты дёргаешься!
Николас закрыл глаза и попытался расслабиться. Тьма постепенно растворялась — не имея подпитки, ослабевала. Её влияние тоже сходило на нет. Дышать стало чуточку легче, воздух стал не таким густым.
— Почти всё, — произнес Рамир. Его глаза вернули прежний цвет. Даже Николас стал дышать глубже, постепенно расслабляясь и возвращая себе контроль.
Действительно, рисунок был почти закончен. Золотые чешуйки и вязь символов в некоторых из них уже красовались на змее. На её голове появился огромный символ. Я не знала значений — древнее что-то, но подозревала, что вся эта вязь знаков — заклинание, удерживающее магию внутри.
— Сцепи зубы, Николас. Финал. Смотри только на неё.
Рейнсейр зарычал. А потом его отпустило. Он втянул в себя воздух, его глаза расширились и он пришел в норму, вернул свой привычный облик приличного… Человека. Я поджала губы, боясь выдыхать с облегчением.
— Ник?
— Да…
И он потерял сознание. Я бы с удовольствием тоже сейчас отключилась. Меня трясло.
— И что? Это все? — неуверенно спросила я. Голос дрожал.
— Теперь всё, — известил Рам.
Я натянуто улыбнулась, глядя на измученное, бледное лицо Николаса. По его виску катилась капля пота. А на раздражённой, покрасневшей коже плеча теперь сидела змея, переливаясь золотом.
— Я могу к нему подойти? — с надеждой я посмотрела на Рамира.
— Теперь да.
Николасу поднесли к носу нашатырный спирт. Он пришел в сознание и растерянно глядел на нас.
— Всё закончилось? — неуверенно спросил он, будто проспал всё на свете.
Рам поколдовал над рисунком, спрятав его под заклинанием. Лучше всякой плёнки.
Я поднялась с кресла и подошла поближе. Погладила Ника по волосам и взяла за руку.
— Ты молодец, — прошептала я.
* * *
Спустя, наверное, ещё час мы стали собираться.
Ник набросился на еду остервенело, будто не видел её неделю. Сожрал пять сэндвичей. Я попросила ещё успокоительную сигарету, которую Рамир предоставил, даже не ухмыльнувшись. Я затянулась прямо в помещении — Раму же можно курить здесь! — и думала, что не посоветуй он мне выкурить на улице первую, было бы куда хуже. А так, мы оба под непонятно чем перенесли этот ужас.
Николас сказал, что боль была невыносимой и бороться с собственной силой невозможно. Я не могла вообразить всё, что творилось с ним, несмотря на то, что видела это собственными глазами и никогда уже не забуду. Но представляю насколько было бы хуже без… Мианина. Зато сейчас ему стало легче. Физически. Будто груз сняли. Даже выглядел слишком бодрым для того, кто прошёл через ад.
— Будто заново родился, — произнёс Ник.
Я смотрела на это со скепсисом.
— Это он ещё под кайфом, — пояснил Рам. — Когда придёт в себя, ощутит всю прелесть своего решения.
А потом мы стали одеваться. Я не знала, куда дальше направится Николас. Возможно, ему стоило остаться с братом. Но мне точно пора было уезжать. Время стремительно бежало вперёд, вечер поздний, мне хотелось отвлечься.
Я написала Арриану.
Надев пальто, перекинув сумку через плечо, я поглядывала на Рамира. Кое-что терзало меня, одна щекотливая тема… Я дождалась, пока Николас не спустится вниз и не оставит нас наедине. Этот разговор не для его ушей.
— Можно задать личный вопрос? — подошла я ко входу в комнату, в дверях которой стоял Рамир.
— Валяй, — бесстрастно произнёс маг.
— Ты когда-нибудь делал что-то подобное с детьми?
Он так на меня посмотрел…
— Я похож на ублюдка? — выпалил он.
— Нет! Да, это было глупо, — моргнула я. — Я не… Прости. Я лишь хотела узнать… — я облизнула губы.
— Говори уже! — не выдержал Рамир. — Что у тебя за подозрения?