Алхимия желаний (СИ)

Меня пустили. Дрожащей рукой, совершенно неуверенно, но очень крепко, я схватилась за ручку двери. Повернула её и открыла. Назад дороги нет, Салдарина, бежать поздно. Николас заметил моё появление. Я тихо закрыла за собой дверь, переступая с ноги на ногу, не решаясь пройти дальше.
— Я хочу с тобой поговорить, — начала я, убитым от волнения голосом. Мне в самом деле было страшно это обсуждать, но мне становилось страшно просто жить… — Это серьёзно.
— Что, опять?
Я сжала кулаки, ощущая, что на смену волнению, приходит обида и злость.
— Я что, так часто пользуюсь твоим отношением, чтобы ты встречал меня с недовольством?
По моей фразе он понял, что что-то действительно не так.
Возможно, раньше наши разговоры обычно начинались с перепалки, и Николас ожидал от меня очередного брошенного в лицо контракта. Но кто и пользовался хорошим отношением — так это Ник. И слишком часто в сугубо личных целях.
— Дара? — обеспокоенно спросил Ник.
События продолжали преследовать меня, стоило на долю секунды потерять контроль, задуматься, как воспоминания накидывались на меня по очереди. В груди нестерпимо жгло из-за волнения и тревоги, не давая в такие моменты дышать, а слёзы просто катились из глаз.
Я судорожно выдохнула, взяв в руки всю свою волю и остатки самообладания. Мой растерянный, испуганный вид Николас понял верно, тут же подлетев ко мне.
— Ты в порядке? — он наклонился так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Он взял мои руки в свои, разжимая по очереди кулаки, осматривая оставленные ногтями полумесяцы на ладонях.
— Нет, не в порядке, — ответила я, позволяя ему усадить себя в кресло.
Я думала, сил у меня будет чуть больше.
Ник смотрел с нескрываемой тревогой, мрачнея на глазах. Он хмурился и напрягался.
— Дара? Салдарина?
Я не слышала его. Я захлебывалась в чувствах, не могла выплыть. Я зажмурилась, умоляя саму себя успокоиться хоть на миг. Услышала, как Рейнсейр открыл дверь и попросил принести горячий чай. Усмехнувшись, я вытерла выступившие слезы рукавом. Где мои манеры!
— Салдарина! — снова позвал меня Ник, в этот раз прибавив тон. Я вздрогнула и повернулась к нему. — Прошу тебя. — Он всучил мне чашку с чаем. Она обжигала мне руки, по телу побежали мурашки. — Расскажи, что случилось?
— Диаман… — я открывала и закрывала рот, не в силах рассказать все. Слова застревали в горле.
Ник напрягся ещё больше. Его глаза стали совсем темными.
— Диаман? — осторожно произнёс он. — Он что-то сделал?
Я активно закивала. Хотела бы я забыть несущийся на меня автомобиль и водителя, желающего покончить со всем раз и навсегда. Только такое не забывается.
Ник поставил чашку с чаем на столик, коснулся моей руки, погладив тыльную сторону ладони.
— Позволь, — попросил он, глядя в мои испуганные глаза. Я задышала чаще, попав в ловушку своих воспоминаний. Это не укрылось от Рейнсейра — моя потерянность и паника. — Я заберу их, хочешь?
Он едва потянулся к моим ладоням, чтобы коснуться, сжать их в своих руках, а затем окунуться в омут моих воспоминаний, потому что для воздействия на разум ему нужен был контакт. Я понимала, что Николас хочет уберечь меня, ему хотелось узнать, что травмировало меня настолько, что я не могу связать и двух слов. В его желании… в этом было что-то неправильное.
Я знала, что он не оставит травмирующие воспоминания при мне — захочет лишить меня тревог. Особенно таких ужасающих, как покушение на жизнь.
— Нет, не нужно, — как можно спокойней отозвалась я, покачав головой.
— Что случилось? — Николас коснулся моих волос, желая, чтобы я смотрела на него и не отвлекалась, он пытался переключить моё ускользающее внимание на себя.
— Диаман… он… пытался меня убить, — на одном выдохе, шепотом произнесла я, чтобы больше этого не повторять. Ком в горле болезненно давил.
Ник помрачнел за долю секунды. Затем я ощутила, как по моему телу пробежала толпа мурашек, а живот скрутило. А следом накрыло — я едва не задохнулась — всплеск его силы окатил невидимой, но ощутимой волной. Кожу закололо тысячью иголок, но я не дрогнула, лишь прикрыла глаза. Чашка на столе издала тихий хруст и развалилась на части, чай вылился на стол и стал стекать на пол. Панорамные окна и стёкла в его «аквариумном» кабинете покрылись тончайшей сеткой трещин. До того мелко раздробилось непробиваемое уплотнённое стекло, что коснись его — рассыпется, и останется лишь стеклянная крошка. Между трещин виднелись черные прожилки — это была тьма, — словно живые, они перебирались вверх, соединяя стекло, чтобы оно не разлетелось в пыль.
 
Стёкла приняли на себя его гнев. Меня не задело.
Я перестала смотреть вперёд и перевела свой взгляд на Николаса. Его глаза были чёрными, полными молчаливой ярости. Я сглотнула. Протянула руку, чтобы коснуться его запястья.
— Николас, — прошептала я с горечью.
Это должно было меня напугать, но я слишком хорошо знала его. Я привыкла. Это тоже было неправильно. Ник поднялся и отвернулся от меня, засунув руки в карманы, не желая пугать меня своими глазами.
— Я должен привыкать к своей силе.
Конечно. Стоит на секунду забыть, кто такой Николас, как на меня в очередной раз падает осознание.
Снова прикусила до боли и крови нижнюю губу. В этот момент я поняла, что есть кое-что важнее. То, что грызло меня изнутри, а я никак не решалась признаться себе, что это тоже имеет значение.
— Николас, — позвала я. Рейнсейр повернулся ко мне. — Я пришла не за этим. Не для того, чтобы обсуждать Диамана.
Но я хотела ему об этом сказать… Я хотела, чтобы он знал.
— Что может быть важнее? — встревоженный, нахмуренный, он смотрел на меня озадаченно, как на сумасшедшую.
Я понимала, что в действительности всё меркло и бледнело в сравнении с покушением на мою жизнь. Но было кое-что ещё, что я готова была поставить в приоритет.
— Твой отец, Николас.
«Мне до ужаса надоела твоя семейка», — мне так хотелось произнести это вслух, но я промолчала.
— Что на этот раз?
— Ты знал, что твой отец охотился за мной?.. Зачем он послал за мной своих тварей?
— Дара, я не знаю… — Ник растерялся. — Я не знал.
Я выдохнула.
— Да…
Я вовремя спохватилась, едва не сказав, что Шанар сообщил мне то же самое. И я в этом убедилась. Ник даже не знал, что творится за его спиной. Им играли. Мы оба были игрушками в чьих-то руках. Мной постоянно пытаются манипулировать, а я не устаю бороться с этим. А Николас? Мне всегда казалось, что он ведомый. Он либо слепец, если не понимает, что творит с ним отец… либо в глубине души он согласен на отведённую ему роль.
Я выпрямилась и посмотрела на Ника снова, но уже под другим углом.
Рейнсейр и его контракт. Его предложение о браке, о счастье. Такой муж мне точно не нужен! Каким бы сильным магом ни был Рейнсейр, как бы сильно им не требовалось родить ребенка для укрепления рода… Такая партия меня не устраивала. Я тяжело вздохнула. Ещё одна весомая причина, почему я буду отказывать им снова и снова. Пока жизнь Ника в руках его отца, большего, чем просто дружбу я дать не смогу.
— Как ты думаешь… — начала я, опуская глаза в пол. — Зачем ему это нужно? Просто предположи. Ты же знаешь своего отца, знаешь, как он заинтересован… — я снова посмотрела на него. — В нас.
— Я не знаю, ясно?! — Ник взбесился от бессилия, которое застало его врасплох.
Он ходил туда-сюда по кабинету, даже не глядя на меня. Его пальцы коснулись поверхности стола, он прошёлся кончиками по острому краю и сжал руку в кулак, уперев его в поверхность.
— Дара, я уже говорил, ты — нечто особенное, — обманчиво мягким тоном произнес Ник. — И отец от своих планов не откажется.
— От своих планов, значит, — повторила я за ним, смакуя смысл и глубину сказанных слов. — Это его план.
— Нашей семьи, — пояснил Ник, недовольно выгнув бровь.
— А что насчет тебя? — зло глянула на него я.
— А я не отказываюсь от тебя. Я ясно дал это понять.