Алхимия желаний (СИ)

— Спасибо, — прошептала я в благодарность, что поддержал и не дал упасть.
Теперь, успокоившись, я больше не могла черпать волшебные силы из злости, меня больше не окружала магия, она не пытала изнутри и не прожигала каждую клеточку тела, не подстегивала к действиям. Лампочка внутри меня погасла. Я погасила её сама, чтобы не сгореть за один вечер, чтобы не покалечиться. И сейчас ноющая боль, возникающая при одной мысли о Нике, снова расцвела в груди.
— Салдарина, — его обращение ко мне по имени звучало достаточно жёстко. Я напряглась всем телом. — Что между вами на самом деле произошло? Что́ сделал Николас?
Я не могла сказать ему правду — что он украл мою силу. Но могла сказать о том, как это случилось…
— Он меня поцеловал, — я шевелила губами, но едва слышала собственный голос.
— И всё? — с подозрением переспросил Арриан.
— И я ему ответила…
В тот момент произошло всё так быстро. Ник подчинил меня. Меня никто не заставлял ему отвечать. Но я попробовала… То, чего хотела долгие годы. И этот поцелуй был со вкусом горечи и боли.
Я почувствовала, как пальцы сильнее сжали мое предплечье, а потом стали отпускать. Этот момент показался мне вечностью. Разбивающейся на осколки вечностью.
— И всё, — прошептала я снова. — На этом все кончилось. Между нами с Николасом. Навсегда.
Я шептала это самой себе, просто так получилось, что слова слетали с губ, превращаясь в какое-то заклинание.
Я успела перехватить его руку своей.
Я смотрела, как радужка глаз Арриана стала жидким серебром.
— Сможешь ли ты простить мне мою ошибку?
Он был зол. Очень зол. На меня или на Ника? На нас обоих? А ещё ему было нестерпимо больно. Это я чувствовала сердцем, это я ни с чем не смогла бы спутать. Странно, что буря в его душе не нашла отражения в реальности, и в этот момент не распахнулось окно от сильного порыва ветра. Я ожидала проявления сил в ответ на охватившие Хранителя негативные эмоции. Но нет… Было куда хуже. Абсолютная тишина повисла между нами. Я мельком глянула за окно. Ничего. Я сглотнула. Мне стало тревожно. Я прикрыла глаза, чувствуя, что на ватных ногах стоять все сложнее.
— Ты злишься на меня, я это заслужила, — шептала я. Мне было противно от самой себя. Я зажмурилась и отшатнулась, желая отдалиться.
Та злость, что я увидела пару мгновений назад в посеребрившемся взгляде Хранителя, медленно таяла, превращаясь в тревогу и даже шок.
— Что он сделал? Он тебя принудил?
И да и нет. Отвечать ему на поцелуй меня никто не заставлял. Так что я сама виновата…
— Нет, — выдавила я.
Арриан был встревожен и расстроен. Я причиняла ему ещё больше боли своей ложью. Но рассказать, как всё было на самом деле, подобно самоубийству. Я не знаю, что произойдёт, если Арриан услышит от меня: «Он поцеловал меня, чтобы украсть мою силу. Он украл мою магию.»
Что он сделает с Ником? Что будет со мной? Гнев Хранителя…
— Ты его боишься, — Арриан признал то, что мне было страшно озвучить. Его это удивило. Боялась ли я раньше Николаса? Нет. Раньше нет. А сейчас… — Что. Он. Сделал. Салдарина? — он чеканил каждое слово.
Я продолжала молчать. Даже если он будет меня пытать, пока не пройдёт аукцион, я не признаюсь в грехе Николаса никому.
— Дара, — Арриан снова обратился ко мне. Я таким его не видела никогда. В его глазах столько боли, эта складка на его лбу, поднятые светлые брови — он умолял меня… Я почувствовала себя ещё хуже. Отвратительной. Грязной. Предательницей.
Слезы застилали взор, но я продолжала моргать, чтобы видеть ясно.
— Почему ты не хочешь ответить мне? — растерянно спрашивал Хранитель.
— То, что произошло — это останется только между нами с Николасом. Пожалуйста…
Арриан нахмурился, словно я его оскорбила, и наклонился ко мне:
— Я чувствую, как ты дрожишь, я буквально слышу, как твое сердце бьётся в страхе, но даже сейчас ты продолжаешь его защищать!
Я не могу ему сказать!
Я рухнула на пол, на колени, и закрыла лицо руками.
— Я не хотела причинить тебе боль. Я поступила ужасно!
 
Я предательница. После случившегося я готова пойти против Николаса и растоптать его. Ты хотела мотивации, Салдарина? Вот, держи, кушай. Только будет немного больно… Придется потерпеть…
Я в самом деле защищаю Николаса, замалчивая правду. Но что станет с ним?
Он получит по заслугам! Нет, я не отдам никому возможность сделать это за меня. Я хочу доставить ему такую же боль, какую он причинил мне!
И это чувство… Скользкое, всесильное, жаркое, тёмное… поднялось откуда-то и обвило изнутри, подобно змее.
Ярость. Жажда мести.
Никто не смеет так обращаться со мной!
Как же сильно я его ненавидела в этот момент… Никого и никогда я не ненавидела так же сильно, как Николаса Рейнсейра, которого сейчас мечтала проклясть.
Я чувствовала себя заряженной бомбой, которая вот-вот рванет. Арриан не успел мне помочь, хотя его ладони легли на мои плечи и сильно их сжали. Я со всей силы и злости стукнула кулаком по полу — в ответ моя магия отозвалась и все вокруг с жутким хлопком резко погасло. Костяшки взорвались тупой болью, а по руке прокатилась слабость, но пелена ярости застилала мне глаза и притупляла боль, так что я практически не обратила на нее внимания.
Я оскалилась, поглощённая своими мыслями, воображая, как смогу потоптаться на достоинстве Ника, как втопчу его в грязь и обыграю. А затем почувствовала во рту привкус крови и поняла, что поцарапала изнутри губу… Приложила пальцы ко рту, закрывая его от чужого взора. Рассеянно провела по губам, задевая зубы, и ощутила, что клыки непривычно заострились, как у хищника.
— Салдарина! — мужской раскатистый голос прозвучал в моей голове. Это обращение было полно силы, взывающей к моему разуму и трезвому рассудку. Он не успокаивал меня, как раньше. Сейчас он взывал. Он проявил своё влияние — власть сильнейшего. Никакого принуждения, только призыв, а голос — протянутая рука помощи, что вытащит тебя из бездны, стоит только за нее ухватиться. Холодная, могучая сила Хранителя отрезвила. В сравнении с ней я была букашкой, ничтожеством. Она заставила погаснуть всю вспыхнувшую ярость, оставив после неё только едва тлеющие угли.
Наваждение спало, но вкус крови остался на языке, как напоминание.
Я медленно подняла голову и столкнулась в темноте квартиры с жёстким взглядом Хранителя. Его глаза светились жидким серебром и напугали меня до усрачки. Я вздрогнула и окончательно пришла в себя. Посмотрела на свои ладони. Мягкий жёлтый уличный свет едва ли мог помочь с освещением нашей квартиры, но этого хватало, чтобы различить тени собственных рук.
Внутри меня что-то сжалось. На кого я похожа? Что я творю?
— Прости меня… Пожалуйста, прости… — я подняла голову и горько прошептала: — Я не хотела. Не хотела причинить тебе боль.
Меня начало трясти. Комок в горле никуда не уходил, застряв там и превратив мой голос в сиплый хрип.
Арриан отвёл свой взгляд, полный боли и обречённости. А потом просто наклонился и, подхватив меня за подмышки, поднял, прижимая к себе. Его рука поддерживала меня за талию, а я повисла на нем, неловко обнимая за шею. Не знаю, имела ли я ещё право на подобную близость. Арриан так и не ответил мне, сможет ли он меня простить за поцелуй Николаса.
А смогла бы я?
Я закрыла глаза. Наверное, поцелуй я смогла бы простить. Но какой? Полный страсти — точно нет.
Николаса я так не целовала. Я толком и не поняла, что между нами было. Попробовать на вкус — не больше. Неудачная, глупая ошибка. Однако, я все равно предала Арриана и его любовь ко мне. Если это последние мгновения вместе, я не упущу ни секунды. И я, уткнувшись носом в основание мужской шеи, вдохнула аромат наступающей грозы — будто я оказалась где-то далеко, в полях, среди луговых трав и шелестящих колосьев. Своим движением я вызвала у Арриана стон — в нем мне послышалась боль, и мое сердце кольнула совесть.