Алхимия желаний (СИ)

После недолгой заминки и внимательного взгляда, провожающего каждый мой шаг, Арриан обратился к Шанару:
— Ты не оставишь нас? — его спокойная просьба звучала как безусловный приказ.
Он хотел поговорить со мной наедине.
— Без проблем. Мне уже давно пора домой, — абсолютно легко выдохнул целитель, будто совершенно не ощущал растущего напряжения в помещении или оно не могло его затронуть и на него повлиять.
Его выгоняли, а нам ещё столько нужно обсудить! Почему? Меня словно не слушали! Ведь разве не этот ответ от меня ждали?
— Я сделаю это, ясно?! — продолжала кричать я. — Соглашусь на его условия и пойду с Ником на этот треклятый аукцион! Мы достанем это творение Хранителя, чем бы оно ни было.
Убью двух зайцев. Или трёх! Поквитаюсь с Ником, помогу Хранителю и заодно получу информацию о том, где кулон моей мамы!
В условиях Кайрила не было ни слова о том, что артефакт должен оказаться в руках Николаса и его заказчика. Он сказал помочь его сыну. Николас требует, чтобы я его сопроводила и сыграла роль послушной спутницы-артефактора. Я сделаю это! Никаких проблем!
— У тебя сейчас волосы загорятся от злости, — отметил Шанар и покрутил вокруг своей головы указательным пальцем.
Наивная душа сейчас откровенно не понимала, почему стоит попридержать шутки до другого раза.
— Закройся! — велела я, подарив целителю испепеляющий, многообещающий взгляд. Только шуток о моем состоянии не хватало!
Я набрала в грудь воздуха и зло выдохнула. Мир перед глазами расплылся. Свет в квартире недвусмысленно моргнул.
— Дара, — предупреждающий тон Арриана вывел из транса.
Он протянул мне свою руку, тем самым предлагая свою помощь: успокоить мои эмоции, утихомирить поднявшуюся бурю. Так, как он делал это в критические моменты. Но Арриан не панацея, я должна научиться делать это сама: унять покалывание в ладонях, успокоить бешено текущий поток в теле. Я чувствовала, что могу многое! Стоит только захотеть, стоит только дать волю магии…
Если это только малая часть моих сил — что будет, когда я получу всё? Я сойду с ума? Я смогу держать этот необузданный поток под контролем?
— Я знаю! Знаю. — Я выставила перед ним ладонь. — Я с этим справлюсь. Я сама.
(Theory — history of violence)
Первый шаг — осознание.
Дальше всё зависит от приложенных усилий. Но мои попытки действовать, как два раза до этого, — провалились. Я не могла нащупать нужную ниточку, не могла взять волю в железный кулак. Контроль утекал сквозь пальцы. Он был не нужен, он только мешал, он — помеха. Зачем я это делаю? Ради чего? И мои усилия восстановить баланс и найти равновесие воспринялись мною же как предательство. Маленькая девочка внутри меня снова хотела рыдать от несправедливости, ведь нас обидели и изваляли в грязи. Взрослая часть меня, желающая защитить внутреннего ребёнка, хотела действовать, а не рассуждать. Рациональная не справлялась с воцарившимся внутри хаосом.
Я попала в какой-то замкнутый круг. Как бы я ни пыталась взять под контроль магию и угомонить её, становилось только хуже.
Я рухнула в кресло, устало потёрла лицо и Начала глубоко дышать.
Я почувствовала себя беспомощной и уязвимой. Я перестала контролировать себя, теперь магия контролировала меня! Сердце панически билось в груди, стало нечем дышать. Кровь зашумела в ушах, на краткий миг я по-настоящему потеряла связь с реальностью.
Что делать? Я не могу справиться со своими эмоциями! Я не могу совладать с собой! Я в ловушке собственных обид, чувств, жгучей магии!
Я качнулась от резко накатившей слабости и похвалила себя за то, что села в кресло, иначе… С болезненным стоном, подобно ребёнку, что прячется под кроватью от страха, я сжалась в комок и закрыла лицо руками.
Я могу только терпеть эту боль, это жжение в ладонях и ждать, когда всё закончится само. Оно ведь не может длиться вечно…
Но, к удивлению, после жуткого кульбита, от которого меня замутило, — несмотря на пустой желудок к горлу подкатила тошнота — гнев медленно отступал, как и дурные мысли. Мир постепенно восстанавливался, и я смогла выдохнуть с облегчением.
 
— Ты в порядке? — голос Шанара звенел от напряжения. Я заставила всех волноваться? Отняла руки от лица и поняла, что маг сидит прямо передо мной на корточках. Обутый в кеды, которые недавно стояли в прихожей у двери, и одетый в стильную черную ветровку. В его светлых красивых глазах плескался страх и несравнимое ни с чем сочувствие. Так смотрят на тяжелобольных, которым не могут помочь, а хочется что-то сделать. Он чувствовал себя беспомощным?
Я позволила себе вольность — потянулась к нему и, как в клубе, коснулась его лица — стёрла возникшие от переживаний морщинки на лбу.
— Не хмурься, ладно? — мой голос, кажется, скрежетал подобно старой калитке. Я прочистила горло. Посмотрела на целителя в упор и смущённо ему улыбнулась: — Мне уже лучше, спасибо.
И тут впервые мое сердце ранило чужой тревогой. Она уколола и оставила после себя что-то едкое. Стало не по себе — в груди словно запела печальная песнь. И похожа она была на шум ветра над морем.
Я подняла голову, обратив своё внимание на ещё одного присутствующего — хозяина квартиры. Арриан прислонился плечом к стене. Выглядел Хранитель уставшим. Он не сделал ни шага ко мне, оставаясь на том же месте. Он держал ситуацию под контролем, и если бы я не справилась, то он бы помог. Однако, происходящее со мной оставило след и на нём. Арриан переживал за меня, мои душевные терзания причиняли боль и ему.
Может, мне показалось? Так ведь не может быть? Я не могу знать, что он чувствует!
— Точно? — переспросил целитель для собственной уверенности.
Я кивнула.
— Она не останется одна, — заверил Хранитель хриплым от усталости голосом.
— Ладно, — согласился тот и поднялся на ноги.
Шанар махнул рукой на прощание и вскоре скрылся за дверью.
Как только защелкнулись все замки, я тут же почувствовала облегчение и смогла выдохнуть.
Арриан не спешил возвращаться и показываться мне на глаза. Я на секунду испугалась, что осталась в квартире одна и её вообще заперли снаружи. Такая отчаянная мысль посетила меня, и я в страхе подскочила на месте.
— Арриан?
Он продолжал удерживать ручку двери, его корпус был напряжен, а плечи налились тяжестью. Он замер в этом положении, подобно статуе, и… не дышал. Какие мысли его посещали в этот момент? О чем он мог так глубоко задуматься, что никак не мог вернуться в реальность, домой, ко мне.
— Арриан? — повторила я его имя, чувствуя, что мой голос звучит с надрывом.
И отчаяние, будто только и ждало в темном углу, снова подобравшись поближе, обняло, шепнуло на ухо и захватило в плен! Я слушала стук своего сердца и больше ничего. По спине стекла капля холодного пота.
“За тобой теперь нужно приглядывать.”
“Ты только посмотри на себя, ты почти стала моей!”
“Дитя Хранителя”.
Губы, захватившие в плен, сухие и теплые. Магия. Светлая и темная. Темная как всегда побеждает… Жажда, порок, алчность. Контроль. Безумный зверь, запертый в клетку или попавший в капкан, будет готов отгрызть себе лапу, чтобы обрести свободу.
В моем сердце не находится прощения. В моей голове нет причин его искать.
«Ты дала ему слишком много шансов», — тверил внутренний голос.
Наваждение растворилось, а я вздрогнула и вынырнула из воспоминаний, когда заметила движение Арриана — он медленно отпустил ручку, отступил назад, очнувшись, и повернулся ко мне.
Я качнулась от накатившей слабости. Шанар был прав — я на пределе и от переутомления, от голода и эмоционального срыва едва держалась на ногах. Как ни старайся, ни силься, организм может сломаться. Я шумно вздохнула, собирая себя в кучку. Слишком много всего. Слишком! Я не успевала переварить происходящее, не успевала адаптироваться к одним новостям, как другие, подсторожив за углом, били по голове тяжёлым тупым предметом.
Арриан схватил меня под локоть, удерживая на месте. Его поддержка оказалась кстати. Я растерялась и, вскинув голову, встретилась с серо-голубым взглядом. Он был холоден и суров. Не ясно, это немое красноречивое обращение ко мне или к миру в целом. Ждать ли этой ночью жителям города непогоды? Будет ли ветер ломать и гнуть кроны деревьев? Принесёт ли он с собой грозу, будут ли сверкающие, грозные молнии освещать ночной город?