Почувствуй (СИ)

От подобной изворотливости и находчивости я впечатлилась, удивление мое возросло после осознания того, в чей нос тыкается грудью девушка.
На своем любимом месте восседал Биркан, который от подобного расклада дел растерялся и максимально отодвинулся назад, но от такого зрелища трудно убежать.
И что он здесь делает? Подумал, что я сбежала? Вроде бы звать меня на прогулки ему уже ни к чему. Хотя ещё несколько минут и усердные старания Тюлин и интерес к моей персоне исчезнет.
Дабы не испортить себе возможное освобождение от незапланированных обязанностей любовницы, я как можно тише попыталась скрыться в кухне, но стоило мне развернуться, как в след мне полетело:
— Стоять.
Я и остановилась, хотя следовало бы бежать и прятаться, не из-за нежелания общаться с Бирканом, а из-за угрожающего взгляда коллеги.
Парень быстро вскочил из-за стола, ему повезло перескочить через Тюлин, замершей в модельной позе. Подошел ко мне, схватил за руку и вытащил на улицу.
— Что ты делаешь? — Вскрикнула я, пытаясь освободить руку от этой железной хватки.
— Ты здесь больше не работаешь, — грубо ответили мне, продолжая тащить меня к парковке.
— А что мне есть и как дышать ты ещё не решаешь? — Я остановилась, стараясь как можно сильнее упереться ногами в землю, и наконец, смогла вырвать свою руку.
— Пока нет, но если с этим возникнут проблемы, то придумаю что-нибудь, — он едко улыбнулся, повернувшись ко мне.
— Почему это я не буду здесь работать?
— Я так сказал. И не только здесь, нигде не будешь. Пока ты со мной, я обеспечиваю тебя.
— А потом что? — Я не выдержала и повысила на него голос. — Что со мной будет потом, когда ты вышвырнешь меня на улицу? Буду побираться, просить милостыню? Ты гордость и жизнь мою забрал, не забирай уж, пожалуйста, последнюю возможность не умереть от голода.
— Ты и потом не умрешь от голода, — спокойно сказал он, вновь пытаясь схватить меня за руку.
— После случившегося мне пенсия причитается?
— А ты надеешься до старости со мной прожить?
— Надеюсь, вообще с тобой не жить, — выкрикнула я, заметив как его и без того карие глаза потемнели.
Он выпрямился и напрягся, вытянул руку в сторону и пальцем указал на свою машину. Едва сдерживая гнев, он протянул:
— Садись в машину и не говори больше ни слова.
— Нет уж, давай продолжим, обговорим все тонкости. Как я буду жить без работы?
— Найдешь приличное место, где девушки не выпрыгивают из одежды при виде мужчины. В этом борделе ты даже находиться не будешь, — с едкой злостью проговорил он, приближаясь ко мне.
— Это, по-твоему, непозволительно? Это стыдно и отвратительно? Может, стоит вспомнить ради чего ты сам взял меня? Или сам себя ты судить не можешь?
— Просто сядь в машину, молча, — прошипел он, стискивая челюсти.
— Просто ответь на мой вопрос, — не осталась в долгу я, не делая ни шага по указанному направлению.
— Ты перестанешь меня раздражать, женщина? Это обязательный процесс испортить настроение с самого утра?
— Это обязательный процесс разрушить мою жизнь? — Передразнила его я, чувствуя, как от гнева начинает трястись что-то внутри.
Он поднял голову к небу и судорожно выдохнул, затем вздохнул и снова выдохнул, стараясь успокоиться и не разорвать меня на куски прямо тут, на улице, пока Тюлин и остальные работники кафе, ошеломленно наблюдают за нами через огромные окна.
Пока он напряженно дышал, я обернулась на своих коллег, чувствуя себя нелепо, я помахала им, из-за чего почувствовала себя ещё неудобнее. Однако им не было дела до моих жестов, ведь после случившегося их мало что может впечатлить. На лицах госпожи Фатмы, Ышика и Тюлин замерло идентичное выражение удивления. Никто не ожидал подобной сцены выяснения отношений от тихой Кадер. Девушки, что разговаривала с мужчинами только по вопросам содержания меню.
Дыхательным упражнениям подошел конец, не глядя на меня Биркан схватил меня за ноги, перекинув через плечо, так, что мои колени он обхватывал рукой, а моя пятая точка нашла покой рядом с его лицом. А так как мы с ним практически одного роста, я испугалась не неприятной близости, сколько того, что он развалится подо мной.
 
Так мы передвигались недолго, меня быстро швырнули на переднее сидение и вместо того, чтобы нормально пристегнуть меня, из ремня безопасности скрутили подобие банта, так, чтобы я не могла его развязать и выйти сразу.
Биркан сел рядом и поехал в неизвестном мне направлении. Минут десять я обиженно сопела, чувствуя себя униженной и оскорбленной, а он стучал пальцами по рулю, будто это успокаивало его.
— Я найду тебе другую работу и позабочусь обо всем, чтобы твоя жизнь не разрушилась, — уже спокойно произнес он, нарушая молчание.
— А что касается… — начала было я волнующий разговор о нашей близости, ничуть не успокоившись, но меня перебили.
— Об этом мы больше разговаривать не будем. Не спрашивай, я не буду отвечать. Есть то, что есть, оправдываться, обсуждать это, или объяснять свои действия я не буду. И тебе придеться с этим смириться, — он отвлекся от контроля дороги и посмотрел на меня. — Ты всё поняла?
— Ничего не поняла, — честно сказала я, чувствуя, как где-то в душе возникла дыра, дыра разочарованности, непонимания и обиды. — Но какая разница, ты ведь не будешь объяснять.
— Правильно, — тихо сказал он, вновь отворачиваясь. — Ты, наверное, голодна?
Я уперлась лбом в свою руку, облокотившуюся на дверцу машины и, поглаживая пальцами лоб, так как чувствовала, что сейчас заноет голова, и ответила, глядя на полупустые улицы города.
— Да нет, сыта, сыта по горло твоими выходками.
— Отлично, — протянул он. — Сейчас заедем в одно место, тебя приготовят к вечеру. Там и поешь пищи для желудка, а не для размышлений.
— А ты фанат чего-то необычного? Зачем меня готовить в каком-то месте?
Он вдруг засмеялся, и весело взглянул на ничего не понимающую меня.
— Мы в приличном обществе живем, негоже если кто-то узнает, что в доме Ташлычунаров проживает непонятно откуда взявшаяся девчонка. Тебя нужно представить обществу, заодно познакомишься с моей семьей.
Мне стало стыдно, я покраснела, отвернувшись, попыталась спрятать пылающие щеки. Это я ещё его обвиняла в неприличностях, сама же только об этом и думаю.
От моей реакции он ещё раз посмеялся.
До нужного места мы добрались через пару минут, в этот раз Биркану пришлось, как истинному джентльмену открыть мне дверь и помочь выйти, так как сама я так и не смогла развязать ремень безопасности. Он тоже не с первого раза смог освободить меня.
Приехали мы в некую студию красоты, и нужно признать, это лучшее место, в котором я бывала за всю свою жизнь. Сначала меня отвели в СПА, где я наконец-то смогла успокоиться, хоть я и чувствовала себя не в своей тарелке, помимо этого мне сделали маникюр, педикюр, макияж, прическу и подобрали платье.
Я чувствовала себя, как человек, проживший всю жизнь в подземелье, и никогда не видевший человеческих благ, но даже мое стеснение и нелепость не испортили этот короткий миг удовольствия.
  
Глава 12. Биркан
 
Прием начался в шесть часов вечера, и я надеялся, что продлится он недолго, ибо большинству приглашенных завтра нужно идти по делам, поэтому до утра сидеть никто не будет.
Торжество было организовано в огромной беседке, неподалеку от нашего дома, всю территорию украсили фонариками и цветами, со стороны всё это напоминало мне чью-то свадьбу, к счастью, не мою.
Гости нарядились в свои выходные костюмы и дорогостоящие платья, для них это не было каким-то событием, ведь почти каждую неделю организовывалось что-то подобное, под разными предлогами. И хотя наша семья подобным занимается только из-за каких-то удачных сделок фирмы, так как скучающих богатых женщин у нас в семье нет, а такие мероприятия обычно устраивают именно жены влиятельных мужей, чтобы показать окружающим свое новое платье или драгоценности, но ещё и потому что больше заниматься им нечем.