Почувствуй (СИ)

— Кадер считает, что мы уже никогда не будем жить спокойно, или наоборот, слишком спокойно, то есть, умрём.
— И ты позволишь ей просто так уйти? Из-за слов той безумной?
— Вот именно, безумной, — проговорил Анри. — Она столько раз пыталась ей навредить, нет никаких гарантий, что вот так, ни с чего она остановится после свадьбы.
— И Кадер свободный человек, я не могу разрешать или запрещать ей что-то.
— Это совсем другое, если сегодня вы просто так совершите ошибку. Её нужно остановить, и поговорить.
— Когда-то мы так и жили, я заставлял её быть рядом, не интересовался её мнением, и так далее. Ничего хорошего из этого не вышло. Говорить, как сильно я люблю её, тоже нельзя, как и пытаться объяснить что-то другое.
— Это ещё почему? — Не понял Озгюр. — Нужно говорить это, пока есть возможность.
— Это уже похоже на давление. Вызвать у неё жалость, стыд, чувство вины, — пояснил Анри мою мысль.
— Да, пусть это будет её решение, без давления и уговоров.
— И ты уверен, что она не приедет? — Тихо спросил Танер.
— На свадьбе Нихан и Анри в её глазах была та же решительность, а на лице холодное спокойствие. Как только я увидел её перед домом, сразу всё понял, хоть и до последнего надеялся, что это не так.
— Пора идти, церемония начинается, — объявил один из помощников, и сразу же удалился.
Мы поднялись на ноги, но не поторопились выйти из шатра. Между нами повисла тишина, минута для обдумывания происходящего.
— Может, Кадер уже там? Ждёт тебя, пока ты тут прохлаждаешься, — как можно оптимистичнее заявил Озгюр.
Усмехаюсь, проходя мимо друга, хлопаю его по плечу. Они хотят поддержать меня, а я хочу, чтобы им не приходилось этого делать.
За столом уже ожидает приятного вида мужчина, он раскладывает на столе необходимые документы. Вопреки ожиданиям Озгюра, два стула, предназначенные для нас с Кадер, пустуют.
— Добрый день, — протягиваю руку мужчине. — Благодарим, за визит.
— Это моя работа, господин. Где же невеста?
— Немного опаздывает, — вклинился в разговор Танер. — Знаете, эти женщины.
— Странно, я же разговаривал с её семьёй, — задумался мужчина.
— Всякое бывает, — пожал плечами адвокат, делая вид, что всё нормально.
— Свидетельницы тоже нет. Где же запропастились ваши женщины?
— Свидетельница ногти в туалете красит, — не подумав ляпнул Танер, затем осекся, и поспешил перевести тему разговора.
— Чего ты добиваешься? — Спрашиваю я.
— Тяну время, — шепотом сообщает адвокат. — Может быть, это и не будет зря.
Усмехаюсь, но продолжаю молчать. Пусть. Только вот у меня не осталось сомнений, она не приедет, и больше я никогда её не увижу.
Перевожу пустой взгляд на дорогу, и вижу приближающуюся белую машину, похожа на мой подарок, но я не могу быть уверен, что за рулём Кадер.
Танер что-то говорит мне, но я не слышу, он дёргает меня за руку, но всё моё внимание приковано к человеку, вышедшему из машины.
Поднимаюсь на ноги, не отводя взгляда от человека. Я не назвал бы чувство, испытываемое мной сейчас, радостью. Нет. Это было тягостное, болезненное ожидание.
Как бы мне не хотелось положительно оценить её приезд сюда, я не мог. Она не смогла уехать молча, вот и всё. Сейчас меня ждёт самое болезненное прощание в жизни, ведь ещё никогда мы не прощались навсегда, раньше у меня была надежда.
Иду к ней на встречу, гости начинают аплодировать, с их точки зрения кажется, будто начинается свадебная церемония.
Встречаемся с ней где-то в середине пути, всё внимание обращено на нас, а стоило бы смотреть только на Кадер. Она очень красива, дело не в свадебном платье или прическе, не в макияже и туфлях, дело в её глазах и душе. Едва она появилась здесь, я почувствовал это спокойствие, отсутствие тревоги и волнения. Те чувства, что тяготили её долгие месяцы, исчезли в один миг, и для этого стоило всего-то вычеркнуть меня из жизни.
— Добро пожаловать, — не к месту говорю я, отчего-то скромно улыбнувшись.
— Спасибо, — с такой же улыбкой на губах, произносит она.
— Ты хочешь поговорить? Отойдём в шатер?
 
Кадер вдруг засмеялась.
— Конечно, поговорим. Только там человек ждёт. Нужно уважать его, сегодня же не только наша свадьба. У него много дел.
— Верно, я объясню ему всё, — подрываюсь с места, но Кадер подхватывает меня под локоть, и мы уже идём вместе.
— Раз невеста появилась, пора начинать, — объявил мужчина, и начал церемонию.
Смеясь, смотрю на Кадер, она смотрит на меня. Мы так увлеклись этими взглядами, что едва не упустили момент, когда нужно было проговорить слова согласия.
Дыхание перехватывает от радости и гордости. Она не оставила меня, наконец, мы воссоединились. Казалось, не было в тот миг никого счастливее меня.
Моя мечта, моя Кадер. Судьба. Доверилась мне, мы стали чем-то большим, чем были раньше. Сердце сжималось, не веря происходящему.
Я так долго сопротивлялся, боялся признаться самому себе в чувствах, но всё было предрешено в тот самый день, когда меня впервые озарила её улыбка. И если бы разрушились города, и если бы я сам обратился прахом — та любовь продолжила бы жить.
— Я так рад тому, что ты вернулась, ты даже не представляешь насколько, — шепчу я во время танца.
Стемнело, но повсюду горят фонарики, со мной рядом любимая, а значит, для нас день продолжается.
Мы тесно прижимаемся друг к другу, соприкасаемся лицами, Кадер задрала голову, чтобы касаться своим носом моего.
— Я вспомнила тот день, я могла умереть, и вместо того, чтобы спастись, убежать или вызвать полицию, я набрала твой номер и призналась в любви. В тот момент, ощущая смерть за своей спиной, самым важным делом для меня было не спасение, я хотела признаться в том, что так часто отрицала.
— А я никогда не заслуживал твоей любви.
— Не говори так.
— Я создал для тебя множество трудностей, не умышленно, совершенно случайно я делал тебя несчастной. Так вот теперь, когда все испытания позади, я обещаю, больше никогда не позволю неприятности произойти с тобой. Я люблю тебя.
— А я тебя. И если сегодня мы совершили ошибку, самую большую в своей жизни, пусть.
— Даже если нам не суждено было быть вместе, мы будем, столько, сколько сможем, — заключаю я.
— Если бы я боялась смерти, если бы жизнь была важна для меня настолько, я давно исчезла бы, и вычеркнула тебя из головы. Но тебя я люблю гораздо сильнее.
Мы снова забываемся, и беззаботно кружимся в танце, как вдруг я вспоминаю.
— Я забыл сделать кое-что.
— И что же? — С интересом спрашивает девушка.
Держась за руки, идём к моей машине, открываю дверь, достаю из бардачка бархатную коробочку, внутри колье, от которого Кадер так часто избавлялась.
— Ему давно следовало вернуться к своей владелице, — Кадер элегантно поворачивается спиной, изящным движением придерживает волосы, пока я застегиваю украшение. — И твоя прекрасная шея просто нуждается в бриллиантах.
Снова обнимаемся, уткнулся носом в висок к любимой, а она гладит мои руки на своих плечах. Смотрим на звезды, слушаем музыку, смешавшуюся с голосами и смехом.
— Почему ты пригнал машину к дому? — Шепотом, чтобы не тревожить всю эту незабываемую атмосферу.
— Не мог же я отпустить тебя в новую жизнь без всего, заставлять начинать с нуля. А так было бы транспортное средство, а потом ты нашла бы и сюрприз. Кстати, она теперь твоя.
— Ого, оказывается я, не зря получала права. Подожди, что за сюрприз? Жучок? — Смеется девушка.
— Когда-нибудь заметишь, — пожимаю плечами я.
— Мне интересно сейчас, — она разворачивается в моих объятиях, и сама обнимает меня за шею, прильнув ближе.
— Тогда сейчас самое время устроить обыск, — шучу я.
Кадер понимает это по своему и, мимолетно чмокнув меня в губы, тащит к другой части парковки.
— Почему ты начала искать под сидениями и ковриками? — Смеюсь я, остановившись в нескольких шагах от машины. — Что по твоему там можно спрятать?