Почувствуй (СИ)

Я послушно села на пододвинутый мачехой стул, Дефне должна была привести мои волосы в порядок, заранее мы выбрали прическу, несколько раз тренировались делать её, но теперь это всё было бессмысленно.
Пока тётя приводила в порядок платье, Дефне всё никак не могла приступить к работе с волосами, она гладила меня по голове, будто уже знала, какое решение я приняла.
Тётя подводит меня к зеркалу, не ожидаю от своего отражения ничего хорошего. Уже не раз видела себя в платье, или с той же прической, но впервые это всё собрано вместе.
Сердце не замирает. Дыхание не перехватывает. Я никогда не мечтала быть невестой. Не могу смотреть на этот образ, как на сбывшуюся фантазию.
Если я и хотела когда-то стать женой, но из-за человека, из-за любви к нему, а не свадьбы, праздника, и общественного мнения, кое считает тебя бесполезной и ненужной, если ты хоть раз не побываешь замужем.
И вот, я стою на пороге важного события, я могу соединить себя узами с человеком, которого искренне полюбила, единственного к кому у меня вспыхнули чувства, только вот, эта прихоть может обернуться несчастьем.
— Ты очень красивая, моя девочка, — слезливо произносит тётя.
— Давай я сфотографирую тебя на память? — Чуть веселее, чем тётя, проговорила Дефне. — Можем отправить снимок твоей маме.
— Можешь показать ей эту фотографию, если мы с ней так и не поговорим.
— Будто ей от тебя только это и нужно, — с ненавистью в голосе проговорила тётя, агрессивно смахивая слезинку со щеки.
— Ты что-то знаешь?
— Нет, нет, милая. Этот день не для обсуждения той женщины.
Не задаю лишних вопросов, честно говоря, тема о матери даже мимолетно не задела меня. Также у меня не появлялось желания встретиться с ней, с самого момента её возвращения.
Я не злилась, нет. С какой-то стороны даже поддерживала её желание оставить меня, ведь когда-то и я сбежала, оставив позади всех, велика вероятность, что это произойдёт и снова. Я смирилась, и не осуждала её, только вот встречу с ней я считала обязанностью, меня не влекло к ней не душой, ни головой, ни сердцем.
Отец тоже прослезился, как странно, жизнь рушится у меня, а плачут все остальные.
— Какое бы решение ты не приняла, я пойму тебя, — прошептал он, целуя меня в лоб. — Я слишком долго заставлял тебя страдать и расплачиваться за мои ошибки. Теперь мой черёд, чего бы ни случилось, я приму тебя, этот дом всегда будет ждать тебя.
— Спасибо, отец, — слабо улыбаюсь я.
Его слова отозвались в моей душе, и мне очень сильно захотелось расплакаться, уткнуться ему в плечо, и чтобы все мои страхи оказались мифом, чтобы всего, что произошло у нас с Бирканом, не было.
Я сдержалась, едва улыбнулась, и тут же вернула прежнюю эмоцию, будто ничего и не было. Вероятно, я задела отца своим безразличием, но я точно не выдержу, если даже на секунду выпущу чувства наружу.
Сижу на самом крайнем к окну стуле, здесь никто и никогда не сидел, много гостей мы никогда не принимали, а мы сами, и немногочисленные гости усаживались ближе к кухне. А от этого уголка будто бы веяла одиночеством, зато можно смотреть в окно, только вот я смотрела не в него.
Я смотрела на пустые стулья. Будто бы путешествуя во времени, видела, как Биркан, усевшись здесь, выкупает меня у отца, затем вижу, как после погрома мы вдвоем прибирались здесь, и после пьем чай. Вижу, день, когда с Нихан произошло несчастье, мы снова были здесь.
Вижу день, когда Йетер опозорила меня, я уехала с Джаном и злилась на Биркана, сидя за этим столом. Помню, как мы пришли сюда ночью, после похорон Джана. Помню, как готовила для него ужин на лодке, и все готовые блюда складывала на этот стол.
Вспоминаю день нашего расставания, я вернулась домой, и первым делом вцепилась руками в спинку заглавного стула, так, будто он был моей последней опорой. Вспоминаю день своего побега, когда отец вновь заснул на этом стуле, а я убегала из города, от любви, или от обиды, или от усталости.
— Дочка, время настало, — осторожно произносит отец, отвлекая меня от пустого лицезрения мебели, со стороны это выглядело вдвойне странно. — Ты едешь?
 
— Дайте мне ещё немного времени.
— Кадер…
— Вы же в любом случае поедете туда? Тогда и узнаете о моём решении.
— Но ведь…
— Идём, не будем мешать, — Дефне потянула отца и тётушку из комнаты, напоследок переглянувшись со мной.
На этот раз отворачиваюсь к окну. Вглядываюсь в чистое, лазурное небо, с лёгкой россыпью белоснежных, обрывистых облаков.
Мне пора уходить, стены дома и ответственность давят на меня. Время настало, медлить больше нельзя.
Не снимаю платье, плевать, пусть в глазах окружающих я и буду выглядеть странно, и стану предметом обсуждения. Вещам тоже не придаю значения, плевать на всё, что будет. Я доверяюсь судьбе, надеясь, что она, не сорвёт свою злость на девушке, носящей её имя.
Ненадолго останавливаюсь у двери, прислоняюсь к ней лбом, и тут же вспоминаю два события, утро после ссоры, Биркан приехал забрать меня, я сопротивлялась, а после он поцеловал меня. И ночь, когда он узнал о помолвке с Эрдалом, тогда то мы и попрощались, я и предположить не могла, что через несколько лет сбегу с нашей с Бирканом свадьбы.
Перед домом стоит машина, внутри никого нет, подхожу ближе и вижу на крыше конверт, внутри ключи и записка.
«Если ты читаешь это, значит, приняла решение. Этот подарок пригодится тебе, какое бы решение ты не приняла. В любом случае, желаю тебе счастья», — гласил маленький лист бумаги.
Достаю из конверта ключи, и вдруг взгляд мой переводится на дорогу. К тому месту возле дома дяди Али. Теперь дом пуст, после событий с племянником, семья предпочла уехать. Очередное воспоминание.
Вновь вижу себя со стороны, вот я выхожу из дома дяди Али, я тороплюсь, сердце клокочет от дикого страха. У меня есть два пути, спасение или смерть, тогда я могла уйти в другую сторону, могла скрыться и спастись.
Но я упорно иду в дом, и сейчас, наблюдая за ситуацией откуда-то извне, вижу нервного Хасана, спешно срывающего предмет своего любования и эмоциональной подпитки, он не заканчивает своё действие, останавливается. Запирает дверь на ключ, и следует за мной. По дороге он хватает садовый инструмент, и мчится к двери моего дома.
Тем временем я, вместо спасения оставляю сообщение Биркану, хотя могла сбежать, оставить этот чёртов телефон, или в первую очередь вызвать полицию. Но я так боялась не успеть.
Стоя всё на том же месте вижу, как Хасан выламывает дверь, а я всё стою у окна, с телефоном в руке, не то звоню, не то набираю сообщение. Я уже слышу его, но ничего не могу сделать.
Получаю удар в голову, падаю на пол. Хасан заматывает меня в простынь, заметает улики. Ведь любой человек мог увидеть всё это через окно, как и я, вижу это сейчас. Но никто не увидел, либо не пожелал помогать.
Снова наблюдаю, как моё тело помещают в багажник, и в тот момент я осознаю ту самую вещь, которую не осознавала никогда.
Сажусь в машину, завожу мотор, и уезжаю очень далеко от родительского дома.
  
Глава 74. Биркан
 
— Что с твоим лицом?
— А что с ним? — Без малейшего интереса, задаю вопрос, ответом на другой вопрос.
— Ты будто на похороны пришёл. Всё в порядке?
— Да.
— А где Кадер? — Слышится следующий вопрос от другого человека.
— Не имею ни малейшего понятия.
— Поругались?
— Что тебе нужно, Озгюр?
— Значит, Танеру ты ничего не сказал, а мне снова досталось? Отлично.
— Оставьте его в покое, оба. Если он захочет что-то объяснить, то так и сделает, — старается пристыдить друзей Анри.
— Спасибо. И пусть у меня нет желания говорить, но объясниться всё же, нужно. Кадер не придёт.
— Съездить, забрать её? — Предлагает Озгюр.
— Думаю, не в этом проблема, — Танер едва удержался, чтобы не обозвать жениха сестры.
— Йетер напугала её? — Догадался Анри. — Этого и стоило ожидать.